Под маской порока (СИ) - Кириллова Наталья Юрьевна - Страница 36

— Беатрис, — я решительно протолкалась к дочери судьи, не обращая внимания на удивлённые взгляды и шепотки одноклассниц, — твоих рук дело?

— Не понимаю, о чём ты, — в голосе и на лице искреннее недоумение — сама невинность.

— Ты сказала госпоже Олуэн, что у меня… — как бы наши с Галеном отношения обозвать поделикатнее, щадя ранимые невинные умы остальных? Хотя знали бы учителя и родители, какими книжками зачитываются эти нежные непорочные овечки. — Роман с учителем?

На хорошеньком личике Арианы отразилось изумление, а Кларисс почему-то посмотрела на меня сочувственно. Беатрис же замешкалась с ответом, и короткой паузы хватило, чтобы подтвердить моё предположение. Я развернулась и молча отошла к следующему окну, присела на край подоконника. Вот рыба протухшая, ещё и доложила! И чего только к классной пошла, а не сразу к директору отчитываться? Сейчас пикантный скандал был бы в самом разгаре!

— Ева, — Беатрис приблизилась ко мне, села рядом. Свита держалась поодаль. — Пойми, я же о тебе беспокоюсь. Ты помолвлена, твой жених — сам член братства Двенадцати, такой красивый, галантный мужчина и богатый, судя по всему, а ты путаешься с каким-то нищим учителем с сомнительным прошлым. Зачем он тебе?

И впрямь, столько мужиков и все мне одной. Непорядок.

— Не спорю, он тоже красив, точно бог любви, но он явно не стоит того, чтобы рисковать ради него положением, репутацией и женихом. Или он тебя, — в глазах Беатрис зажегся огонёк жадного любопытства и мелькнула тень зависти, — принуждает?

О да, принуждает. То Гален меня, то я его.

— А не ты ли пару дней назад сомневалась, что члены братства вообще женятся? — вопросом на вопрос ответила я. Не хватало ещё, чтобы Беатрис решила, будто Гален меня к сексу склонил в добровольно-принудительном порядке, как в этих дурацких новеллах.

— Сомнение было вполне обоснованное.

От продолжения разговора меня спасло появление господина Солта, учителя естествоведения, и звон колокола. Еле отсидев урок, я в числе первых выскочила из класса и отправилась на поиски госпожи Олуэн. К моему тайному облегчению, классный руководитель, живая и здоровая, обнаружилась в кабинете литературы, из которого выходили девушки из среднего класса. Разумеется, в кабинет я не зашла и вообще постаралась не попадаться учительнице на глаза. Просто маленькая проверка для собственного успокоения.

Гален удостоил меня вниманием, когда уроки уже закончились и девушки, разложив по сумкам книги и тетради, потянулись нестройно на выход. Мужчина, словно страж, поджидал в холле у двери и, едва я поравнялась с ним, с любезной улыбкой распахнул передо мной створку. Бросив на Галена настороженный взгляд, я вышла на крыльцо, мужчина за мной. Я спустилась по ступенькам, направилась через двор, Гален не отставал. Заметив возле ворот Вэйдалла, я махнула ему рукой и резко обернулась к следующему за мной Галену.

— Ты что делаешь? — спросила я как можно тише. Известно, что у членов ордена хороший слух и пример Галена подтверждал данную информацию, хотя и неясно, насколько хороший. Я надеялась, что шёпот посреди двора, гомонящего, полного покидающих школу девушек, собратья расслышать всё-таки не в состоянии. — В тень играешь?

— В яблочко, — заверил мужчина невозмутимо. — Провожаю тебя, дабы убедиться, что тебе больше ничего нигде не почудится. Ты иди, иди, а я тихонько пойду за тобой. Не обращай на меня внимания, если хочешь, можешь действительно сделать вид, будто я твоя тень.

Я огляделась, проверяя, на достаточном ли расстоянии от нас держатся другие девушки и не услышат ли и они чего лишнего.

— Что ты сказал госпоже Олуэн?

— Ничего… особенного.

— Прямо совсем ничего? — усомнилась я.

— Не совсем. Ты иди, на нас и так все смотрят.

Повернувшись, я возобновила прерванное движение.

— Так что ты ей сказал? — повторила я тихо.

— Заверил, что ей совершенно не о чем беспокоиться, — Гален тоже говорил негромко, однако слух сирены достаточно тонок, чтобы расслышать слова идущего позади. — Что я покину школу в конце этого учебного года, а может, и раньше. Что меня не интересуют и вряд ли заинтересуют другие ученицы, так что добрая госпожа Олуэн может не тревожиться о добродетели остальных девушек. Хотя, признаться, был соблазн указать ей на тех, о добродетели которых можно уже не волноваться по причине отсутствия оной.

— А тебе-то откуда об этом известно? — изумилась я.

— Ева, если я подойду достаточно близко к любой из здесь присутствующих юных дам, то я тебе точно скажу, кто тут ещё девица, а кто уже нет, — Гален усмехнулся. — Ты бы сильно удивилась, если бы знала о своих одноклассницах то, что знаю я.

— Но Вэйд сказал, что в братстве только он чувствителен к запахам.

— Мы чуем запахи лучше, чем люди, но до нюха оборотней нам далеко. Однако девственницы пахнут немного иначе, по крайней мере, для нас. Просто у Вэйда чувствительность обострённая.

Действительно, как иначе Гален мог убедиться в качестве поставляемого собрату «товара»?

— И что же, госпожа Олуэн вот так с ходу тебе поверила и спокойно оставила меня тебе на поругание? — классная руководительница всегда относилась к нам хорошо, с теплом, не разделяя нас на богатых и не очень, на любимчиков и не стоящих внимания.

— Ну, я сказал, что ты моя невеста и колечко на твоём пальчике подарено мной, что я приехал в Тирс и устроился в школу только чтобы быть поближе к тебе, моей прекрасной возлюбленной, нежно и трепетно обожаемой мной вот уже четыре года. Что в этом жестоком обманчивом мире слишком много соблазнов, особенно для молодой невинной девушки, и что ты, к моему глубокому огорчению и великой печали, пала жертвой одного из таких соблазнов. Да-да, тому самому, который теперь встречает тебя каждый день после школы. Но ты не волнуйся, я продолжаю бороться за наше счастье, даже предложение тебе сделал и твой положительный ответ даровал мне надежду, что для нашего будущего брака ещё не всё потеряно.

И кто поверит в этот бред пьяного коня?!

Мы дошли до ворот и по мере нашего приближения Вэйдалл хмурился всё сильнее, вероятно, заметив слегка ошарашенное выражение моего лица. Под аркой Гален поравнялся со мной, взял мою руку и протянул Вэйдаллу.

— Вот, передаю тебе нашу очаровательную птичку в целости и сохранности. Сдал-принял, — Гален подхватил руку настороженного на него взирающего собрата, вложил в ладонь Вэйдалла мои пальцы, козырнул шутливо и, движением лёгким, мимолётным коснувшись моего бедра, направился обратно к школе.

Мы оба посмотрели в спину Галену растерянно, непонимающе.

— И что на сей раз? — наконец произнёс Вэйдалл.

Я пожала плечами.

— Он и впрямь называет меня птичкой? — уточнила я.

— Да. Иногда, — не отпуская моей руки, Вэйдалл повёл меня к автомобилю.

И Гален сказал «наша». Понимаю, что он это по привычке сказал или машинально, не задумываясь о смысле, что это глупая незначительная мелочь, но всё равно неожиданно приятно.

Мы сели в автомобиль, и машина отъехала от школы.

— Как прошли уроки? — спросил Вэйдалл.

— Уроки? Нормально, — ответила я, собираясь с мыслями. Ночное происшествие важнее наших с Галеном шалостей. — Вэйд, прошлой ночью у меня был… незваный гость.

— Гость?

— Демон. Он, правда, не представился, но…

— Он ничего тебе не сделал? — мужчина окинул меня встревоженным взглядом, снял одну руку с руля и, потянувшись ко мне, быстро провёл ладонью по моему телу от плеча до колена, словно проверяя таким странным способом на наличие каких-либо повреждений. И страх хлестнул плетью, оглушив на мгновение, заставил вздрогнуть. Страх за меня, страх, что со мной может что-то случиться.

— Нет-нет, физического вреда он мне не причинил, — заверила я торопливо. — Только напугал.

— Прости.

— За что?

— За столько лет я научился отсекать запахи, контролировать внешние проявления эмоций, но закрываться от кого-то вовремя ещё не привык, — Вэйдалл сел ровно, сосредоточил взгляд на дороге. — Забываю, что эмпатическая связь двусторонняя.