Под маской порока (СИ) - Кириллова Наталья Юрьевна - Страница 50

— Во-первых, драгоценная моя птичка, ты далеко ещё не взрослая, несмотря на твой настоящий возраст и ваши обычаи сирен, — перебил меня Гален и ледяные повелительные нотки в его негромком, подчёркнуто ровном голосе мне со-овсем не понравились. — Во-вторых, ты больше не свободная. Это диргова привязка приковала нас друг к другу навсегда. Не только меня и Вэйда к тебе, но и тебя к нам обоим. Поясняю — не только мы будем защищать тебя, заботиться, менять привычное существование и ломать голову, как жить дальше с учётом отношения наших старших к привязанностям, но и тебе придётся пересмотреть свои планы, принять мысль, что никакого третьего, четвертого, десятого и так далее самца у тебя не будет, и научиться уступать, слушаться и подчиняться. Особенно когда кто-то из нас тебя об этом просит. Брак, Ева, это каждодневная работа, совместный труд, а не игра в одни ворота.

Вот уж от кого я таких высокопарных заявлений не ожидала!

— Ты — и заговорил о браке? — процедила я зло, едва сдерживаясь, чтобы не закатить скандал на повышенных тонах. — А не ты ли ещё несколько дней назад делал вид, будто никакой привязки быть не может в принципе? Что тебе от меня нужен лишь долгий потребительский трах?

— Времена меняются, сладкоголосая моя, — смутить или уязвить Галена определённо не вышло. — Теперь мне от тебя нужен не только потребительский трах.

— Вы там закончили или как? — словно невзначай поинтересовался Арлес через опущённое стекло.

Гален отвернулся и выбрался из салона, я тоже, подавив мелочное мстительное желание хлопнуть дверью погромче. Демон подождал, пока Гален активирует защиту на машине, и лишь затем, смерив меня насмешливым взглядом, углубился в лес по едва приметной тропе. Гален взмахом руки велел мне следовать за наёмником, а сам пошёл за мной, замыкая нашу короткую импровизированную процессию.

Если бы я могла закипеть по-настоящему, как позабытый на огне чайник, то у меня бы уже шёл пар и булькала горячая вода, рискуя ошпарить всякого, кто по неосторожности сунется ко мне. Чем дольше я знала Галена, тем меньше его понимала. То он школьный учитель, соблазняющий ученицу порочной улыбкой и непристойным предложением, то пылкий любовник, чьи жаркие объятия и поцелуи превращались в зависимость, то собрат, готовый защищать друга даже от его пары, то мужчина, избегающий обязательств и постоянных отношений, то чуть ли не маленький мальчик, обижающийся из-за надуманного им самим же пустяка. Накануне охарактеризовал наши отношения как удовлетворение маленьких капризов, а теперь — только посмотрите на него, облагородившегося и жениться готового! — заговорил о браке и что мне и смотреть на других мужчин нельзя. Уж на что сирены бывают по молодости лет склонны к непостоянству, но за переменами настроения и мыслями Галена даже мне не угнаться!

С одной стороны, до зуда в руках хотелось его ударить. Не залепить скромную девичью пощечину, а именно врезать как следует, чтоб на ногах не устоял. Зашвырнуть в мужчину чем-нибудь тяжёлым, вспороть кожу когтями, желательно сразу на горле и понаблюдать, как он будет захлебываться кровью и собственными опрометчивыми словами. Никому не под силу запереть сирену в клетке, хоть золотой, хоть какой, кроме неё самой. И мы, только мы сами выбираем себе спутника жизни, сами называем избранного мужчину супругом, нас нельзя заставить или принудить. В конце концов, я согласилась на предложение Галена лишь потому, что сама этого хотела, сама его выбрала. И Вэйдалл, несмотря ни на что, не настаивал, не требовал, чтобы я немедленно удовлетворила его желания, он предоставил мне выбор и принял моё решение. Даже когда я предпочла объятия Галена.

С другой, чем дольше мы шли, тем яснее становилось, что следовало воздержаться от выяснения отношений при Арлесе. В большинстве демонических кланов принят патриархальный уклад, порой довольно строгий, многие демоницы не пользовались и половиной свободы, позволенной современным человеческим женщинам. Единственный независимый от мужчин подвид — суккубы, да вроде ещё парочка кланов, где девочек воспитывали наравне с мальчиками, в остальных же демоница существо красивое, но бесправное, в чьи обязанности входило обеспечение клана будущими воинами и продолжательницами рода. Только немного успокоившись, я сообразила, к чему было замечание Арлеса о том, что меня ещё не учили послушанию. И, наверное, поэтому демон не обращался ко мне при Галене и назвал моих мужчин моими повелителями.

Неужели демоницы до сих пор так обращаются к своим супругам? О, мой повелитель, дозволено ли мне будет сегодня выглянуть в окошко?

Тьфу, архаизм какой-то!

Тропинка игриво петляла между осинами и орешником, справа, в открывшейся низине, зеленела вода маленького, обрамленного рогозом болотца, и заливисто квакали лягушки. В отличие от дороги, где мы оставили машину, тропка не выглядела нехоженой, ей явно пользовались, и отнюдь не раз в месяц. Тем не менее, длинная юбка пешей прогулке по лесу не особо способствовала, поэтому я сгребла подол униформы в охапку, подняв его выше колен. Гален посмотрел хмуро на мои лодыжки, обтянутые тонкими чулками, но, к моему облегчению, промолчал. Подозреваю, что бы мы оба себе ни думали, продолжать бесплатный спектакль двух актеров на потеху демону ни один из нас не хотел.

— Приехали, — сообщил Арлес неожиданно и остановился.

Я едва не ткнулась ему в спину, не успев вовремя притормозить.

— Тебя вызвали посередь леса? — уточнил Гален насмешливо и, обойдя меня, поравнялся с демоном. — Твою ж мать…

Я подобралась поближе к Галену — всё-таки не хотелось выяснять предел его терпения, если после поглядушек с Арлесом я ещё и прижмусь к наёмнику — и посмотрела поверх плеча мужчины на место вызова.

Небольшая полянка среди деревьев, выходящая одной стороной на сбегающий к болоту склон. Ни травы, ни веток, ни прошлогодней листвы нет, полянка тщательно расчищена, земля утоптана. В центре выложенный тёмно-серыми камнями круг, внутри него — маленький низкий алтарь, собранный из камней покрупнее. За пределами круга чёрное пятно кострища, кучка хвороста, связанные в пучки увядшие цветы, ещё несколько камней горкой.

Никогда прежде я не была конкретно в этом месте, но узнала его — все колдовские капища обустраивались более-менее одинаково. И поляна перед нами не место единоразового стихийного сбора, не укромное логово одинокого колдуна — нет, сюда приходили, и приходили регулярно, возможно, целым шабашем.

— Вон там, где свободного места побольше, был второй круг, удерживавший меня, а сама заказчица находилась в каменном возле алтаря, — пояснил Арлес. — Она была одна, в маске и в плаще с капюшоном, имя назвала колдовское, впрочем, кто бы из них ещё удостоверение личности предъявлял. Дело было ночью, в прошлый выходной, заказ — обесчестить некую Женевьеву Альвернис, сирену, и принести в качестве доказательства немного… хм-м, девственной крови.

Гален скривился брезгливо и с отвращением посмотрел на демона.

— Совсем рехнулся?! В нашем мире настолько плохо с работой, что ты стал браться за выполнение бреда каждой полоумной колдуньи?

— В последние пару десятилетий с работой действительно стало хуже, и благодарить за это надо братство с его кабальными контрактами и книгами по магии для идиотов, — бросил резко Арлес. — А здесь и делать было нечего: за хорошую оплату всего-то соблазнить сирену, и мы не вы, слабонервные людишки, крови не боимся, откуда бы та ни взялась.

— Соблазнить? — повторила я. — А я что-то слышала об изнасиловании.

Демон вопросительно глянул на Галена.

— Дирг с вами, можете друг к другу обращаться, — отмахнулся Гален раздражённо. — Хватит уже разводить эти идиотские церемонии. И с каких это пор ты вообще им следуешь?

— Заказчица употребила слово «изнасиловать», но при заключении контракта использовалась более корректная формулировка «обесчестить», а это, согласись, оставляет больше простора для манёвра, — наёмник удостоил меня снисходительным взглядом через плечо, проигнорировав начисто последнее замечание собрата. — Познакомиться с красивой девушкой, пригласить на свидание, соблазнить. По крови-то не видно, добровольно её отдали или нет.