Под маской порока (СИ) - Кириллова Наталья Юрьевна - Страница 71

— На капище никто сегодня не придёт, во всяком случае, в ближайшее время. Телепортацией они, к счастью, не владеют, а везти сирену куда-либо долго, хлопотно и рискованно, значит, останутся в школе. Иди к болоту, я тебя проконсультирую, что и как надо делать.

— Откуда ты знаешь, где я нахожусь? — тем не менее, Вэйдалл пошёл в обход защитного полога к низине.

— Разговор подслушала.

— Мы знакомы? — память отзывалась ощущениями смутными, забытыми давным-давно.

Запахом земляники и горячего молока. Теплом хрупкой руки в его руке. Девичьим смехом, звонким, заливистым. Но беспокойство, тревога за Еву не позволяли сосредоточиться, разобрать обрывки воспоминаний.

Возможно, позже.

— Нет. Теперь уже нет. И, знаешь, будет лучше, если я сохраню своё инкогнито, останусь в тени, как и прежде. Как и всегда.

— Лучше для кого?

— Для всех.

Вэйдалл осторожно сбежал вниз по невысокому пологому склону, остановился на бережке, оглядывая зеркало воды, обрамлённое рамкой зелёной ряски.

— Мы когда-то встречались, — не вопрос, утверждение. — Ты явно не человек и, судя по твоим оговоркам, находишься в школе. Я вспомню тебя, это только вопрос времени. И найду.

Короткий смешок рассыпался перезвоном незримых хрустальных капель.

— О-о, с годами ты стал поразительно самоуверен!

— Говори, что надо делать.

— Для начала — потревожим местного обитателя. Оно не только питается энергией, но запасает её, чтобы было на чём продержаться от трапезы до трапезы. Поэтому воспользуемся его кубышкой. Закрой глаза и сосредоточься. Рискнёшь довериться голосу в голове?

— Рискну.

Дирг знает почему, но ей он готов довериться, а о причинах подумает позже.

Очнулась я от запаха. Или, скорее, вони, резкой, едкой, ударившей не хуже, чем если бы меня заново оглушили.

Я инстинктивно дёрнулась в попытке отстраниться от источника и уткнулась спиной во что-то жёсткое и ровное. Кажется, деревянная спинка, а я сижу на самом стуле. Ноги, судя по ощущениям, привязаны к его ножкам, руки вывернуты за спинку и скованы — при моём рывке в запястья впился холодный металл наручников, и тихо звякнула соединяющая их цепочка. Глаза завязаны, во рту тоже какая-то тряпка с отвратным вкусом. Времени явно прошло немного, тело ещё не затекло от нахождения в одной позе, в районе затылка пульсировала тупая боль. Я подняла голову, втянула воздух, прислушалась. Некто передо мной выпрямился, убирая источник раздражающего запаха, отступил. Воздух прохладный и словно застоявшийся и больше никаких звуков, кроме производимых теми, кто находился рядом со мной. Пёс подери, куда меня успели притащить?

— Ты уверена? — голосок Кларисс, тихий, срывающийся от страха.

— Некуда отступать, — Ариана. Стояла позади меня и голос её, непривычно жёсткий, решительный, опознался с трудом. Пожалуй, при других обстоятельствах я бы вообще его не узнала — настолько не увязывался он с образом хрупкой застенчивой девушки, верной тени, всюду следовавшей за Беатрис, покорной подданной, всегда смотревшей на дочь судьи с фанатичным восторгом и щенячьей преданностью. — Ни мне, ни тебе.

Надо же так проколоться! Искали-искали заказчицу, к капищу ездили, догадки строили, подозревали Беатрис, а присмотреться к её непосредственному окружению и не додумались.

— А если она… освободится?

— Не успеет. Главная сила сирены, Кларо, — в её голосе. Заткни ей рот, свяжи покрепче и вот она уже беспомощна, как всякая человеческая девка.

А Ариана, думать надо, девка нечеловеческого происхождения. Только кто тогда и что именно ей от меня нужно?

— Может попытаться сменить ипостась, но знаешь, как порой хлопотно и долго выпутываться из порвавшейся при превращении одежды, особенно когда у тебя нет рук? А хорошая сталь скорее поранит крылья, нежели красиво рассыплется на кусочки. Да и сирене в ипостаси птицы нужно несколько больше свободного пространства для манёвра, чем есть у нас, — моей щеки между двумя полосками тряпок коснулся острый ноготок — или коготь? — провёл с нажимом, впиваясь и царапая кожу. Я дёрнулась снова, зашипела сквозь кляп от боли. — И чем тебе демон не угодил, а, Ева? — оцарапанную щёку обожгло чужое дыхание, негромкий вкрадчивый голос Арианы зазвучал возле моего уха. — Та-акой красавчик и без лишних принципов, я б и сама с удовольствием его понадкусывала. Я так надеялась, что он натянет тебя как следует, оттрахает во все дырки, пока ты будешь захлебываться криками боли и наслаждения. Вы ведь это любите, правда? Пока человеческие девицы грезят о запретном, о том, что они наивно считают насилием, устраивают эти глупые, якобы литературные клубы, аккуратненько забавляются друг с дружкой и с мальчиками по вызову, вы, сирены, воплощаете свои порочные фантазии в жизнь безо всякого стеснения. Тебе понравилось бы, честное слово, и смесь страха, боли и удовольствия сделала бы твою кровь такой сладкой, нежной, насыщенной… м-м! Но, — Ариана резко выпрямилась, — дурацкая привязка всё испортила.

Хвала небу и морю, хвала всем богам, человеческим и изначальным, что привязка случилась в моей жизни! Что Гален выбрал меня для Вэйдалла, что я тогда не ушла, но осталась на всю ночь, что оба собрата вообще приехали в Тирс! Впервые за последние дни я искренне обрадовалась тому, что всё сложилось так, а не как-то иначе.

Надо вспомнить, кто из нелюдей отдаёт особое предпочтение крови и для каких целей может её использовать. Мы же только вчера изучали соответствующую литературу, и Коринн даже объясняла что-то про ритуалы мне и Арлесу…

Кровушкой не брезговали керы. Некоторые виды демонов, презрительно названные Арлесом «эти низкие кровопийцы, позорящие всю расу демонов». Среди оборотней тоже иногда встречались питающие к ней отдельную слабость. И у каждого вида есть свои ритуалы, связанные с кровью, как, например, у сирен первые брачные игры. По сути, для нас первый раз тоже ритуал, другое дело, что часть изначальных его элементов вроде секса на скале давно уже не в ходу, да и сами игры ныне скорее ступень во взрослую жизнь, чем серьёзное торжественное событие с непременным жертвоприношением девственной крови богам.

— Ох, Кларо, да не красней ты так! Что тут такого? Это только вы, люди, носитесь с лишением невинности так, будто сие не самый обычный и заурядный процесс дефлорации, а чуть ли не пропуск на следующую стадию эволюции. Посмотри на бедную Маргарет — она скоро совсем вся изведётся, но где-то нацепленные человеческие принципы не позволяют ей решить проблему естественным путём.

Думай, Ева, думай. Ариана как-то почуяла привязку. Именно почуяла — увидь она её по моей ауре, как Арлес, то сразу поняла бы, что мужчин у меня двое и один из них всем известный член ордена Двенадцати, связываться с которым чревато. О том, что Гален тоже из братства, она явно не знает.

Что же, по крайней мере, могу точно сказать, что Ариана не демон.

Обнадёживает-то как!

— Е-ева, скажи мне, когда ты успела образовать привязку с Галеном Скаем? — голос Арианы вновь зазвучал возле моего уха. — Я слышала, что сирены способны сами её создавать, но не думала, что ты настолько втюришься в этого смазливого историка и образуешь связь. Было весьма досадно обнаружить на тебе привязку. Так не вовремя! Столько ждать и буквально в последний момент прыгнуть к нему в постель. Нельзя было потерпеть ещё немного?

И как я, недалёкая такая, не догадалась сберечь невинность специально для Арианы?

— Когда это случилось? — повторила она настойчиво. — Когда вы заперлись в раздевалке или неделей раньше, когда ты пропустила день?

Значит, вот кто тогда ходил под дверью и пытался испортить нам удовольствие!

— И зачем тебе Вэйдалл? Чего я никак не пойму, так это твоих шашней с членом братства. Тем более ты уже связана, по идее тебя тошнить должно от одних его поцелуев, — в голосе появились задумчивые нотки. — А вы с ним лижетесь взасос на глазах всей школы…