Под маской порока (СИ) - Кириллова Наталья Юрьевна - Страница 8

— Ева? — в холл вышла Беатрис. — Ты что тут делаешь?

Я посмотрела на лестницу, желая удостовериться, что девушка не заметит учителя, но ступеньки пусты до самого пролёта. Ничего себе скорость. Всего лишь на несколько секунд отвернулась, а мужчины уже и след простыл.

— Воздухом дышу, — ответила я. — В зале слишком душно.

— Ну ещё бы, — Беатрис оглядела меня цепко, придирчиво.

— Я не знаю, что господин Скай хотел сказать этой странной выходкой, — заверила я, предупреждая дальнейшие расспросы.

Теперь знаю, конечно, но делиться с Беатрис точно не собираюсь.

— Пра-авда?

— Для меня это такая же неожиданность, как и для всего класса. Если желаешь подробностей, то лучше расспроси самого господина Ская.

— А-а, — протянула девушка, не поверив ни единому моему слову. — Пойдём, госпожа Лорана меня за тобой послала.

Я кивнула. Всего один «знак внимания» от Галена и уже какой эффект! Страшно представить, что будет после «пары-тройки». Впрочем, доводить до крайностей я не собиралась.

До конца уроков Галена я не видела даже мельком и, к счастью, история сегодня в расписании нашего класса не стояла. Что совсем не помешало мне всесторонне изучить предложение, не требующее моего согласия.

Неожиданно? Да.

Рискованно? Да.

Заманчиво?

Чем дольше я размышляла о возможном обольщении Галена, тем сильнее привлекала одна лишь мысль. И дело не только в припозднившихся первых брачных играх, яркой внешности учителя и недвусмысленном предложении. Зрело желание доказать мужчине, что женщина тоже может его соблазнить, что девственница способна не только сначала плакать и сопротивляться, а потом громко стонать и удивляться реакции собственного тела, продолжая, впрочем, лежать бревном. И пусть Гален наивно полагает, будто это он склонил трепетную невинную деву, загнал в угол бедную приживалку и принудил, я-то буду знать правду.

И правда эта уже сейчас приятно грела сердце.

В довершение мысли мои шальные свернули к прочитанным в «Развратной леди» эротическим сценам. Фантазия разыгралась охотно, словно того и ждала, и весь последний урок я представляла себя на месте героини, а в качестве какого-то очередного лорда, которому она вынужденно и чересчур страстно отдавалась, — Галена. Но в моей версии «лорд» ещё не знал, какой сюрприз ждёт его после, и уже не он связывал тонкие запястья героини шёлковой лентой, а она его. То есть я.

Заманчиво? О-очень.

Я подготовлюсь. Никакой нежелательной беременности. И мы, как и большинство других видов, практически ничем не болеем, тем более человеческими болезнями. Сирены более чувственны по своей природе, мы не стесняемся обнажённого тела и того, что происходит между двоими. У меня неплохая теоретическая база, отнюдь не ограниченная чтением глупых новелл с непременными нефритовыми жезлами и гротами любви. Если что-то пойдёт не так, если Гален будет слишком груб, если окажется поклонником менее распространенных сексуальных практик или действительно обычным извращенцем, то мне достаточно сменить ипостась, чтобы справиться с одним мужчиной. Да и с двумя, если потребуется. А правды о том, кто я на самом деле, он тоже не расскажет. Не поверят. И если возникнет необходимость — чего не хотелось бы, но на самый крайний случай я придерживала и такую возможность, — то лорд Тарранси может вступиться за меня. Где слово хорошо известного в Тирсе лорда и слово какого-то пришлого учителя с подозрительно гладкой биографией? Кто знает, вдруг за безупречной репутацией и впрямь скрывается грязный скандал?

И что означало замечание Галена, что его могут вскоре выслать из Тирса и из Атрии? По его оброненным вскользь фразам понятно, что я не первая соблазнённая, но первая, кого не столько соблазняют, сколько ставят перед фактом. И мне показалось или Гален действительно употребил местоимение «мы»?

Погружённая в размышления, я почти не обращала внимания на взгляды одноклассниц, непонимающие, настороженные, неприязненные. Беатрис ещё пару раз пыталась расспросить меня о причинах выходки учителя, интересовалась настойчиво, не делал ли он намёков каких, но я лишь безразлично пожимала плечами.

От Стасии не укрылась моя задумчивость и, в свою очередь, подруга тоже принялась выпытывать, что произошло и почему я иногда улыбаюсь с оттенком злорадного предвкушения. Всю дорогу до «Гнезда» я только отмахивалась от неугомонной Стасии да отделывалась общими, не говорящими ни о чём конкретном фразами. Признаваться подруге я не торопилась — сначала посоветуюсь с леди Идэной. Пусть Гален не надеется, что раз я приехала из другого королевства, раз я не какая-нибудь богатенькая избалованная леди вроде Вивиан Дарро, за которой стоит древний род, состояние, влияние и властная мать, то мне нечего ответить, нечего противопоставить прихотям наглого учителя. О нет, если леди Идэна не одобрит моей затеи, то я расскажу о домогательствах. Или сама подкараулю поздним вечерком на тёмной улице, и тогда посмотрим, кто кого скомпрометирует.

На террасе замка нас ожидала сама леди Идэна, невысокая, светловолосая сирена с глазами цвета моря в солнечный день. Улыбнулась нам приветливо, когда мы со Стасией опустились на площадку и сменили ипостась.

— Хотела рассказать вам лично, — начала Идэна. — Вчера после концерта я снова побеседовала с леди Дарро, и она дала добро. На следующей неделе она ждёт меня и вас всех на балу в своём поместье.

— Да-а?! — ахнула Стасия и повернулась ко мне. — Ев, ты слышала? У нас будут смотрины!

Наконец-то!

Я не сдержала счастливого вскрика. Теперь мы должны сделать всё, что в наших силах, чтобы понравиться старшей леди Дарро. Когда предоставляется шанс, надо им пользоваться, а не ждать, пока боги всё устроят за тебя.

В конце концов, у богов и без нас забот хватает.

— Аише я уже сказала, — продолжила Идэна. — Так что готовьте платья, номер, через неделю мы поедем на бал. Я посмотрю ваш график и переставлю смены, чтобы освободить всем нужный вечер.

— Ура-ура! — Стасия даже хлопнула в ладоши и вприпрыжку направилась к двери. — Только надо платья подобрать, чтобы мы смотрелись эффектно и гармонично, но ни в коем случае не вульгарно. Ев, ты идёшь?

— Я тебя догоню.

— Как хочешь, — подруга сняла две накидки, одну бросила мне, другую надела сама и, напевая вполголоса, ушла.

— Идэна, можно с вами поговорить о… о личном? — я сняла сумку, положила на пол и закуталась в серую ткань.

— Да, конечно, — сирена приблизилась к длинной стороне балюстрады, присела на край. — Что случилось?

Я последовала за наставницей, опустилась рядом.

— Мне кажется, я выбрала себя партнёра для первых брачных игр.

— Кажется или выбрала? — в синих глазах под длинными чёрными ресницами играли солнечными бликами смешинки.

— Выбрала, — призналась я смущённо. Хотя, если честно, не пойму пока, чего хочу сильнее: самих игр или доказать самоуверенному Галену, как он неправ?

— Я или Эдвард с ним знакомы?

— Нет. Он… работает в моей школе. Он молод, красив и несколько… нагловат, но он мне… нравится, и я думаю, это не самый плохой выбор в моём случае…

— Ева, тебе решать, когда проводить игры, — напомнила Идэна мягко. — Когда ты почувствуешь себя готовой, когда встретишь подходящего мужчину. В моё время было допустимо подождать максимум два года, но сейчас всё иначе. Можно дольше выбирать, это не осуждается, и я тем более не настаиваю.

— Я готова, и он вполне подходит, — возразила я упрямо.

— Вы уже встречаетесь? Он ухаживает за тобой, оказывает знаки внимания или ты собираешься приворожить его сама?

О да, оказывает!

— Мы не встречаемся, но он сделал мне… — абсолютно недвусмысленное предложение, — непрозрачный намёк и я собираюсь ответить согласием, — которого не требуется. Но не думаю, что об этом стоит рассказывать даже леди Идэне.

Вдруг поймёт неправильно?

— Ты уверена? — уточнила сирена, глядя на меня пристально, пытливо.