Требуется рабовладелец (СИ) - Меркулова Ирина - Страница 15

- Ну, ну, все хорошо.

- За что он так со мной?

- Испугался он за тебя, вот и сердится. Не переживай, скоро отойдет. Он всегда так – сначала погорячится, потом жалеет. Я уже по себе знаю, если провинился – лучше Квентину на глаза до конца дня не показываться.

Джен вытерла слезы тыльной стороной ладони.

- Спасибо тебе, Лизабетта. Ты меня защищать бросилась.

- А как же иначе, девочка? Ты же теперь здесь живешь. Наша. Родная.

- Какая же я ваша. Я не темная.

Домовиха покачала головой.

- Это мы, нечисть, выбора не имеем. Темными рождаемся и темными умираем. А люди всегда могут сами решить, на какой они стороне.

Джен улыбнулась и обняла домовиху. Но долго Лизабетта сидеть на месте не могла, да и мужчины остались одни без ее присмотра. Она убежала на кухню, а Джен еще посидела немного, глядя на звезды, и пошла в свою комнату.

Глава 6. Об открытиях

Вчера казалось: набралась ума-разума.

Сегодня проснулась – ан нет, просто набралась…

NN

Сарт гостил еще три дня. Когда Квентина не было дома, оборотень болтал с Филом, вальяжно развалившись на диване в гостиной, либо на кухне в несметных количествах поглощал Лизабеттину стряпню. Но едва колдун возвращался домой, как мужчины тут же уединялись в кабинете или в курительной комнате и что-то подолгу обсуждали. Иногда Джен удавалось уловить несколько фраз, которые все больше и больше настораживали ее.

Один раз она помогала Лизабетте убирать со стола в гостиной, из комнаты отдыха до нее донесся приглушенный голос Сарта:

- Зря ты впутываешь в это девочку. Если и в самом деле начнется заварушка, ее первой пустят в расход, не посмотрят, что светлая.

Джен замерла, боясь пошевелиться.

- Уже поздно, - через некоторое время тяжело вздохнул Квентин. – Да и Хавсан знает.

Тут в столовую вошла Лизабетта, и больше Джен ничего не удалось услышать.

В другой раз она несла чай в кабинет. Звук шагов скрадывал толстый ковер, и она постаралась бесшумно подкрасться к двери.

- ... целенаправленно уничтожают? - с сомнением в голосе говорил Квентин. – Или просто хотят выжать с территории?

Поднос в руках мешал подслушивать, и Джен аккуратно переступила поудобнее. От этого дверь сама собою открылась - Джен только сейчас вспомнила, что она зачарована. Пришлось входить и подавать чай. Само собою, с ее появлением разговор стих. Если бы Джен указали ее место и велели не совать нос в чужие дела, было бы, наверное, не так обидно. Но от нее особенно не таились, хотя и не позволяли узнать лишнего так, как обычно ограждают ребенка от взрослых разговоров. Мол, ни к чему тебе забивать голову всякими сложными штуками.

Поначалу Джен хотела обидеться, но по зрелом размышлении передумала. Кто она в этом доме? Рабыня! Рабыня, которая забыла о своем положении, настолько хорошо к ней здесь относятся, считают своей, позволяют быть хозяйкой стола. И она станет последней неблагодарной свиньей, если начнет дуть губы из-за того, что Квентин не пускает ее в свои личные дела. А когда пришло письмо, Джен даже думать забыла об обидах.

Они только что позавтракали и готовились проводить Сарта. Он собирался навестить очередных родственников на восточном побережье Жушары. Путь предстоял не близкий, поэтому оборотень основательно заправился жареным цыпленком, жарким из баранины и свиными отбивными со сливочным соусом, и теперь лениво развалился в большом кресле в гостиной и ждал, когда еда немного переварится. Джен даже начала опасаться, что он сейчас опять проголодается и отложит свой отъезд. Не то чтобы оборотень ей мешал или раздражал, но Джен немного ревновала Квентина к нему. Все свое время колдун проводил с другом и почти не обращал внимания на Джен. Поэтому в глубине души ей хотелось, чтобы гость уже отбыл, и все стало по-прежнему. Она сидела на диване рядом с Квентином, Фил утонул в глубинах второго кресла и рассказывал последние новости, выведанные за ночь у птиц. Вдруг с легким хлопком из воздуха над головой колдуна вывалился пергаментный свиток и упал на пол.

- Хо-хо, Квентин, - гоготнул Сарт, - кто-то к тебе сильно не равнодушен!

Он был прав. Обычно магические письма аккуратно ложились в руки адресата, а это прямо-таки швырнули к ногам колдуна. Квентин с улыбкой поднял свиток.

- Я разочарую тебя, дружище, но это всего лишь лэрд Шантари приглашает меня сегодня вечером на кружечку пива к «Толстой Марте».

Фил хмыкнул, Сарт протянул: «А-а» и тут же потерял интерес к письму.

- Кто это? – спросила Джен, она никогда раньше не слышала этого имени.

- Хавсан, - пояснил Квентин.

- Он еще и лэрд?

- Да, он благородного происхождения и весьма состоятельный.

- Странно, - задумалась Джен. – Почему он не перебрался в Халифат? Наверняка, там он сейчас мог бы занимать высокое положение.

Квентин некоторое время изучающее смотрел на Джен, потом с улыбкой пожал плечами:

- Не знаю. Возможно, здесь его что-то держит.

«Все ты знаешь!» - подумала Джен и тут же одернула себя. Она твердо решила не обижаться.

- Ты же не собираешься с ним встречаться?

- Как раз таки собираюсь.

Джен едва не подскочила на месте.

- Ты с ума сошел? Он убьет тебя. Или покалечит. Или еще что похуже!

Оборотни захохотали.

- Ну, ты даешь! – смеялся Фил. – Что может быть хуже?

Джен не обратила внимания на насмешку. Она смотрела на Квентина, ожидая ответа.

- Ты не слишком высокого мнения о моих боевых способностях, - заметил колдун. – А жаль.

Джен хотела возразить, но тут Сарт засобирался, все вышли его провожать. Оборотень пообещал заглянуть при случае, перекинулся в пуму и был таков. До вечера Джен еще не раз пыталась уговорить Квентина не ходить на встречу с Хавсаном, но тот лишь беспечно отмахивался. В конце концов, он в шутку заметил, что Джен читает ему нотации не хуже мегеры-жены, и ей пришлось ретироваться. Но волноваться Джен не стала меньше. Наоборот, воображение рисовало картины одна страшнее другой, и к тому моменту, когда Квентин готовился уйти, она находилась на грани истерики.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Джен стояла на нижней ступеньке лестницы с глазами полными слез. Квентин оглядел ее с головы до ног и засмеялся:

- Ты меня словно в последний путь провожаешь.

- А ты как хотел? – она шмыгнула носом. – Вдруг с тобой что-то случиться? Что мне тогда делать?

Квентин подошел ближе, в глазах его плескалось веселье.

- Ты обретешь долгожданную свободу. Разве не об этом ты мечтаешь?

- Нужна мне эта свобода! – фыркнула Джен. – Придется работу искать, в таверну возвращаться. Мне и в рабынях не плохо – каждый день пирожками кормят.

Колдун щелкнул ее по носу.

- А я-то думал: ты за меня переживаешь.

Джен потупилась.

- И за тебя тоже… немножко.

Не признаваться же этому глупому колдуну, что о себе она даже и не помышляла. Проживет как-нибудь, не маленькая, а отговорку про работу и пирожки только что придумала.

- Не переживай, - доверительно шепнул Квентин. – Обещаю вернуться целым и невредимым.

И он исчез в черной дымке.

Джен поплелась на кухню.

- А ты почему дома? – набросилась она на мирно поглощавшего ужин Фила. – Почему ты с ним не пошел?

- Зачем? – изумился тот.

- Как зачем? В прошлый раз на кладбище ты помог Квентину, и сейчас бы мог.

- Да расслабься ты. Они в пивной драться не будут. Им поговорить надо.

Но для Джен его слова стали слабым утешением. Сама того не желая, она сильно переживала и сама же себя уговаривала успокоиться. Получалось плохо. Есть не хотелось. Не зная, чем себя отвлечь, отправилась в библиотеку. Но и там в голову лезли нехорошие мысли. Отчего-то разум решительно отбрасывал все доводы о том, что Квентин сильный маг и вполне может постоять за себя. Да и не веселился бы он так, если бы ему в самом деле грозила опасность.

Джен поминутно смотрела на часы, прислушивалась к каждому звуку и мерила шагами комнату. Через пару часов ожидания, она, измучившись, окончательно уверилась в том, что Квентин живым уже не вернется.