Требуется рабовладелец (СИ) - Меркулова Ирина - Страница 2

- А вот теперь она моя рабыня, - маг сделал ударение на слове “моя”. – И я не люблю, когда покушаются на мою собственность.

Не обращая больше внимания на мужиков, новоиспеченный хозяин взял Джен за плечи и вывел в коридор. Она не сопротивлялась – силы ее оставили. Все теперь казалось бессмысленным.

В свете чадящего светильника маг осмотрел Джен с головы до ног и покачал головой.

- Нда, - протянул он, - вид у тебя не слишком подходящий для прогулки по городу. Вот, держи.

Он снял плащ и накинул его на плечи Джен, на голову ей натянул капюшон. Плащ оказался велик, полы его тяжелыми складками упали на пол.

- Можно мне хотя бы вещи собрать? – обреченно спросила она.

- У тебя есть вещи? – удивился маг. – Ладно, через десять минут жду тебя во дворе.

И ушел. Джен в тупом оцепенении смотрела, как он удаляется по коридору – высокая худощавая фигура в темно-синем бархатном камзоле и черных брюках, заправленных в высокие сапоги.

Джен горько вздохнула. Это надо же было так глупо попасться в ловушку! Добровольно согласиться на десять лет рабства – именно на столько одевался черный браслет. Может статься, маг специально подстроил это нападение. А может, и нет. Какая теперь разница. Лучше поторопиться, кто знает, каков характер у ее нового хозяина.

Джен побрела в свою комнату под самой крышей. В любое время года здесь стоял холод, завывал ветер, а во время дождя еще и капало, но это все равно было лучше, чем ночевать на улице. Сироте без кола и двора выбирать не приходится. Свой скарб она собрала быстро – пара потрепанных платьев с чужого плеча, деревянный гребень с поломанными зубцами, штопаные чулки да теплая меховая куртка, что досталась ей в наследство от одного безвременно почившего матроса, который месяц назад на свою беду заглянул в таверну.

Маг, как и обещал, ждал у входа. Он ежился на холодном осеннем ветру и поглядывал на белую круглую луну, через которую быстро неслись сизые облака. Джен тихо подошла к нему сзади, но одурачить мага не удалось.

- Готова? – спросил он, даже не повернув головы. – Тогда пошли, а то я скоро совсем околею.

Колдун быстро,  уверенно зашагал по лабиринту околопортовых улочек, уводя Джен все дальше от берега. Он не оглядывался и не проверял, следует ли за ним его новая собственность – браслет рабыни быстро напомнит, кто она теперь такая, если вздумает убежать. Джен, запыхавшись, едва поспевала за магом, и ей было уже не до горьких мыслей о своей пропащей судьбе. Погоревать  еще будет время, а сейчас бы успеть за хозяином.

Вскоре показался боковой вход городского сада, запертый на ночь. Маг впервые оглянулся на Джен. Дождался, когда она его догонит, обнял за талию и увлек прямо на кованую решетку калитки. Джен зажмурилась, ожидая удара в лицо о холодные металлические прутья, но вместо этого провалилась в серую клубящуюся пелену.

Выход из портала открылся тоже в арке ворот, правда, места менее радостного, чем городской парк. Джен и так немного мутило после головокружительных событий этого злосчастного вечера, а взгляд на покосившиеся памятники и разрытые могилы заставил ее, зажав рот рукой, броситься к ближайшим кустам.

Минут через десять, когда она вернулась к воротам, колдун с самым беззаботным видом сидел на выкорчеванном могильном камне и разглядывал едва розовеющий горизонт. Джен понятия не имела, где они находятся, но явно значительно южнее Тер-о-Дена.  Слегка дул теплый ветерок, небо  низко нависало над головой, казалось – протяни руку и дотронешься до сверкающей голубой звезды. Да и заброшенное кладбище в мягком лунном свете не выглядело таким уж страшным, как почудилось в первый момент.

- Где мы? – еле слышно выдавила Джен.

Пересохшие губы едва шевелились, шершавый язык не слушался, во рту поселился мерзкий вкус недавней дурноты. Водички бы, да где ж ее взять? Джен облокотилась на чахлую березку.

- В Долине Тиль, - ответил колдун и протянул фляжку.

Она схватила ее и жадно выпила все до капельки. Святые меченосцы, вот это наслаждение! Никогда еще вода не казалась такой вкусной. Как-то раз они с ребятами выкрали из школьного музея лесную эльфу и за горсть конфет уговорили ее превратить воду в фонтане в “дурной нектар”, но даже тогда Джен не было так хорошо, как сейчас.

Через минуту она вновь обрела способность соображать. Какая-то важная мысль мелькнула в сознании и тут же ускользнула.  Джен хотела было сосредоточиться на ней, но тут колдун взмахнул рукой, и тропинка, петляющая меж холмиков земли, колыхнулась, словно по ней прошлась волна, заискрилась россыпью серебристых кристаллов и медленно заструилась в нескольких дюймах над землей. От изумительно красивого зрелища Джен потеряла дар речи. Захотелось пощупать, что это такое, но маг подхватил Джен под локоть и  мягко, но настойчиво подтолкнул к дорожке.

Наступать на прозрачное серебро было так необычно и интересно, что Джен на секунду забыла о своем горестном положении. Она в восхищении смотрела на сверкающую тропинку, пытаясь разгадать ее секрет, а когда дорожка медленно понесла их в сторону едва различимого вдали городка, Джен от неожиданности вцепилась в колдуна и почти повисла на нем.

Она поймала насмешливый взгляд мага, и тут же, смутившись, отстранилась. Джен насупилась и постаралась принять независимый вид. Пусть этот колдунишка не думает, будто она какая глупая девчонка. Может, серебристых дорожек еще и не видала, но и не вчера из леса вылезла. Тоже кое-что умеет. Даже сам ректор Цимгель признавал, что она могла бы стать одной из лучших учениц Дольстрема, если бы не поведение.

“Будь оно не ладно, это поведение”, - вздохнула про себя Джен, разглядывая проплывающее мимо озерцо, таинственно мерцающее в лунном свете. Работала бы сейчас помощником государственного мага в департаменте волшебства и чародейства как большинство выпускников ее курса, и не оказалась бы рабыней в какой-то волхвами забытой дыре. Но, каждый раз, когда Джен давала себе твердое-претвердое, твердее не бывает, обещание стать тихой и прилежной ученицей, днями и ночами корпеть над учебниками и ни под каким предлогом не ввязываться ни в какие авантюры, как в мозгу у нее поселялся червяк-искуситель (на змея-то он никак не тянул) и начинал испытывать Джен на прочность. И Джен, как правило, проигрывала.

Вскоре дорожка подплыла к небольшому двухэтажному дому, окруженному голубыми елями и туями. В предрассветный час он казался серым и унылым. Колдун спрыгнул на твердую землю и зашагал к дому. Джен поспешила за ним. Пел соловей, отчаянно стрекотали сверчки, где-то вдали ухал филин. Джен именно так всегда и представляла себе деревню – тихое, умиротворенное место для отдохновения души. Как ни странно, она никак не могла заставить себя волноваться, хотя по идее должна бы уже давно биться в истерике от всего происходящего. Хорошо, все-таки, что у нее крепкие нервы.

Не успели они с колдуном подойти к дому, как дверь отворилась, освещая двор ярким светом. На пороге стояла маленькая круглая румяная старушка в кружевном белом переднике, перепачканном мукой, и клетчатом чепце, съехавшем на левое ухо. Она всплеснула пухлыми руками и запричитала:

- Ну, наконец-то! А я-то уже испереживалася вся. Все жду, жду. Уже и рассвет скоро, а тебя все нет и нет. Уж что я только не передумала, каких только ужасов  себе…

- Лизабетта, - прервал ее колдун, - познакомься, это моя рабыня … - он замялся.

- Джен, - подсказала Джен.

- Джен, - закончил колдун. – Позаботься о ней, пожалуйста. Я - спать.

И ушел. Старушка озадаченно рассматривала Джен несколько мгновений, а потом вдруг добродушно улыбнулась. В ее прищуренных глазах загорелись лукавые огоньки.

- Вот и славно. Давно пора, - непонятно к чему сказала она. – Пойдем деточка, я тебя устрою. Бледненькая-то какая! Устала поди, бедняжка? Уж я Квентину твержу-твержу, что с дамами нужно обращаться вежливо, да только ему все как с гуся вода. – Старушка повела Джен вверх по широкой деревянной лестнице. - Идем, покажу твою комнату.