Бесчувственные (СИ) - Дэн Виталина - Страница 4

— А может ты мне правда нравишься, и я хочу помочь? Не задумывалась? — спросил незамедлительно.

И снова взгляд этот. Будто и вправду верит в то, что говорит. Только все это его блажь. Не верю ни единому слову, поэтому не долго думая, просветила его об этом:

— Риза, Риза… — посмотрела насмешливо, и облокотилась спиной на стену складывая руки на груди — вот смотрю на тебя и диву даюсь… Ты меня за кого принимаешь? Я че, первый день на улице? Тебе потрахаться не с кем? Или, именно мою дырку хочешь? — поморщился от моих высказываний. Да плевать. Тоже мне нашелся правильный мальчик.

— Помочь? Так помоги… Дай денег, просто так. Взамен ничего не прося… Сможешь? Или деятельность твоя мешает? Что-то взамен нужно иметь? Или кого-то иметь? В данном случае, меня? — усмехнулся дерзко и заулыбался. Понравилось то, что сказала, а мне вот стало только противнее. Он противен. Может я одна из этих… Ну как их там зовут? А, во — феминистка?!

— Гордая? — улыбаясь, медленно протянул.

Промелькнул опасный блеск в темных глазах. А я только понадеялась, что это не сейчас произойдет. Такого еще откровенного разговора у нас никогда не было. И вот то, что я сейчас вижу в восточном парне мне совсем не нравится. Возможно взыграет именно его, гордость и мужское эго. Вот схватит он меня сейчас, потащит на улицу в темный закуток, и никто ведь не поможет! Кто обратит внимание на бродяжку?

— Гордая? А разве такие проживут на улице? М? Просто есть свои понятия, и я буду следовать им. — даже если мне угрожает сейчас опасность, я не отступлюсь. Буду делать до последнего, как думаю. Трахнет? Ну что ж, так тому и быть. Не я первая, ни я последняя. Мне не привыкать, отряхнусь и пойду дальше.

Риз, наклонил голову к плечу и внимательно за мной наблюдал. И казалось читал все по моему взгляду. Всю решительность моих действия. Читал все мысли, что крутились в моей бестолковой голове.

— Будь по твоему… Но ты всегда знаешь, где меня найти. А, и кстати? — он уже развернулся, чтобы снова спуститься вниз по лестнице в подземку, но резко остановился, оборачиваясь, и насмешливо закончил фразу:

— Я умею ждать… Долго и упорно… Иначе, я не был тем, кем сейчас являюсь. Если согласишься со мной… Не будешь ни в чем нуждаться. И это не торгово-рыночные отношения, это будут просто отношения. Ты мне давно нравишься. И ты, Чича… Ты будешь моей… — после последней фразы чмокнул воздух и смеясь двинулся дальше.

Чечен, мать твою… Кровь играет. Не буду… Если бы нравился, если бы меня к нему хотя бы немного тянуло… Возможно я и подумала об этом. Но я ничего не чувствую к нему. Не к кому… Вообще… Местами мне очень явно казалось, что я фригидна.

Я не испытываю возбуждения, когда трогаю себя. Не чувствовала ничего ни к одному парню в нашем окружение. Да просто, чтобы понравился прохожий! Я вообще не понимаю, что другие находят в сексе. Что чувствуют? Какого, когда тебе понравился человек? Столько вопросов, но не одного ответа. Возможно, если бы не вся моя ебучая история жизни, то я могла бы быть нормальной?

Да не… Не могла…

Снова завыла сирена в очередной ночлежке. Да еще и комната окрашивается вся красным. Ощущение, будто я попала в камеру строгого режима.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Нехотя поднялась со шконки и начала натягивать пальто. Я никогда не раздеваюсь. Все вещи всегда при мне, и на мне. Пальто и берцы всегда под подушкой. Не знаешь какие крысы могут спать рядом с тобой. Как-то в один из таких дней, проснувшись, обнаружила что у меня пропала зимняя обувь. Потом ходила целых две недели, в своих старых, летних кроссах.

Не успев выйти с очередной блат хаты, как на меня налетел Валя. Опешил, когда увидел меня. Придя в себя, заулыбался, и первый вопрос его был:

— Чич, жрать хочешь?

За что, я обожаю Валентина? За то, что он всегда появляется в нужном месте и в нужное время. Никогда, не трепет языком по пустякам. Всегда все по делу. Даже сейчас, столкнувшись случайно, сразу задал правильный вопрос. Жаль только, что он наркоман. Таких людей отношу к категории — живой, разлагающийся труп.

— Валя, хочу. Очень. Куда поведешь? В подвал свой? — улыбка растянулась от уха до уха, и закивал быстро, быстро.

Парень хороший, даже симпатичный, и куда его только понесло. Я его еще узнала, когда был нормальным. При том у него есть крыша над головой и любящие родители, которые отовсюду его забирают. Каждые пол года лечат, ложа его в лечебку.

Стоит, трясется весь, чешет руки. Ломка…

— Что, не принимал еще сегодня? — отрицательно покачал головой, но решил ничего не говорить по этому поводу.

— Пошли, Чич… — протянул плачевно и повернулся в нужную нам сторону.

Подвал… Как я презирала, это место… И… И наверное, немного побаивалась. Лишний раз стараюсь обходить это место, стороной. Там собирается вся падаль нашего общества. Пропитые алкаши, и наркоманы. Валя… Валя по сравнению с теми людьми — ангел. Там имелись люди со стажем в семнадцать, двадцать лет. И это страшно, страшно на них смотреть, страшно видеть, что они творят с собой. В каких условиях живут. Но им было плевать. Зальют в себя горючего или ширнуться, а там море по колено. Не до обстановки.

Хотелось жрать, и очень сильно. Вчерашние овощи с фруктами сильно не помогли, а денег нет. Поэтому, выбор не велик.

— Не дергайся ты так… Все нормально будет. Ты же со мной. — подходя к подвалу услышала его, нелепое утешение. Скривилась вся и глянула, как на идиота. У него совсем мозги набекрень? Че он несет?

Заржал, видя мое лицо. Сквозь смех попытался выговорить:

— Ладно, ладно. Шучу. Знаю, ты не из пугливых.

Но спустившись в темное место, где в нос моментально, ударил запах плесневелой затхлости, сырости, засомневалась, что я такая смелая. Холодок пробежался по коже, хотя от сгнивших труб шло горячее испарение. Пригнула бошку, чтобы не стукнуться об висящий сверху, кусок металла. Постаралась задержать дыхание от здешнего зловония. От Валиного фонарика, который освещал нам дорогу, смотрела на облупившуюся темно серую штукатурку на стенах, которая когда-то была белой.

— Вот, черт! — прошипела, когда угодила ногой в воду.

Да, тут почти везде грязная вода, а в ней использованные шприцы, иглы, бутылки. Только по краям, возле стены сухо. Там то, и лежали чьи-то матрасы, на которых спали.

Сглотнула. Вспомнились слова, Шары: «В подвал, ты не пойдешь. Слишком чистая». Сюда никто не пойдет, Шара, даже ты… Тут в адекватном состояние, никто не выдержит. Даже такие, как мы…

— Нам долго еще? — от чего-то спросила шепотом, но нервно. Что-то и аппетит начал исчезать бесследно.

— Пришли — после его слов посмотрела вперед, перед собой.

Твоююю мать… Какого хрена ты приперлась? Смотрела на разворачивающаяся вокруг вакханалию. Попала в воронку дикого разгула… У этих торчков, что праздник сегодня?

Перевела внимание на Валю, но он уже был не со мной. Нет, стоял рядом, но на все смотрел с улыбкой. Эйфорией… Самозабвением… Глаза лихорадочно блестели в предвкушение.

— Жрачка где? — рявкнула на него, чем привлекла внимание народа.

Сбоку от меня, трахалась парочка. Услышав мой окрик, зависли на пару секунд, уставившись на меня, усмехнулись и продолжали свое незаконченное дело. Напротив меня, те, которые сидели на трубе и в советской кружке на огне подогревали дозу, глянули на нас с Валей более осознанно, чем эти двое. Наверное еще не вдарились.

Один мужик, самый взрослый из всех, заприметив меня, сально заулыбался. Шарил взглядом по моему телу, а после поманил к себе черным пальцем. Опустила руку в карман пальто, нащупывая рукоятку ножа. Но в следующий момент услышала Валин серьезный голос.

— Олег, утихомирь свое желание. Она со мной. И лучше не трогай ее, если конечно не хочешь остаться без руки. — в его голосе прорезались резкие нотки.