Невеста брата (СИ) - Нокс Алиса - Страница 41

- Господи.

Странное, очень странное чувство посещает меня при взгляде на людей, способных сделать ради меня такое. И они. Они смеются! На лице Майе полностью высохли слёзы, она всё ещё выглядит напуганной, но в глазах читается и облегчение. Неужто она думала, что мы бросим её одну и улетим сами? А Влад ведёт себя так, словно другого выхода и быть не могло. Несмотря на все обстоятельства, мы остаёмся вместе.

- Вы точно уверены?

- Олег, я тебя сейчас ударю.

- И я присоединюсь, - подмигивает мне Майя.

Неужели так всё и закончится, задаюсь я немым вопросом. Пройти такой ужасный путь по возвращении из Женевы, однако сейчас почувствовать себя счастливым лишь потому, что рядом любимые люди. Наверное, так и приходит личное счастье, удовлетворённость. С каждым километром, пока мы удаляемся от Москвы, я свыкаюсь с мыслью, что меня теперь любят двое прекрасных людей. До недавнего времени я вообще не думал, что заслуживаю таких чувств.

- Я люблю вас, - повторяю я, на грани сна и реальности. Укрытый пледом на заднем сидении.

- А мы любим тебя, - отвечает Майя.

Глава 31. Спустя три месяца

Майя

Я набираю номер Карины дрожащими пальцами и сдерживаю слёзы, чтобы хотя бы поздороваться с ней нормальным голосом.

Всё это время она переживала мои тревоги, словно свои, хотя и у самой есть о чём волноваться.

Я считаю долгие гудки, хочу услышать её голос, и не хочу одновременно. Нам предстоит тяжёлый разговор, вот, в чём дело. Я скажу, что всё-таки бросаю её в России одну в процессе тяжелого развода, уезжаю за границу, да ещё и с новым паспортом на руках. С новой личностью и двумя мужчинами, которых люблю больше жизни.

Конечно, это не значит, что мы больше никогда не увидимся, но. отныне у меня нет гарантий, что увидимся.

- Алло, наконец-то, - вместо приветствия говорит мне Карина. - Ну как вы там? Оторвались от тех уродов?!

- Мы. - начинаю её, и предсказуемо, чёрт возьми, не сдерживаюсь. Рыдаю прямо ей в микрофон, шмыгая носом.

- Боже, скажи хотя бы, что вы все целы.

- Мы в порядке. Только Рекс.

- Что с Рексом?!

- Он жив, но пришлось подлатать ему лапку в ветеринарной клинике.

Карина вздыхает с облегчением и я тоже немного успокаиваюсь.

В последнее время наш золотистый ретривер превратился в моего личного антидепрессанта, как подумаю о нём, так сразу светлее на душе становится. Зовут его Рексом, и с его именем приключилась целая история, которую я в красках пересказала Карине две недели назад. Как сейчас помню эту картину: Влад с щенком на руках, Олег, разрывающийся между тем, чтобы отреагировать как надлежит (сдержанно) или как ему хочется (заорать от счастья) и я со слезами на глазах то ли от неожиданности, то ли от щемящей нежности. А потом Влад заявляет, что назовёт щенка Рексом, а Олег бесится от того, насколько это банальное имя.

- И как же вы решили, как назвать щенка? - спросила тогда Карина. А я залилась краской.

Не скажу же я лучшей подруге, что мы абсолютно неприлично по очереди ублажали Олега ртом, доведя его до того состояния, что он бы и на "Шарика" согласился в качестве клички...

Я ведь до сих пор не призналась ей, что у нас вроде бы как шведская семья, рассказывала в основном о переездах и о головорезах Медведя, которые упорно находили нас на новых местах.

Слушала о разводе Карины, делала вид, что всё образуется.

В первый раз, когда на меня напали около отеля и спас ситуацию только случайно подвернувшийся милиционер, мы сочли это случайностью. Во второй раз уроды подстерегли Влада, пырнули его ножом, а тот ответил им электрошокером - и ситуация показалась уже серьёзнее. Наконец, буквально на прошлой неделе Олег едва не угодил в аварию, потому что какой-то псих с тонированными стёклами и московскими номерами подрезал его, вынудив съехать в кювет. Тогда до нас окончательно дошло, что случайности неслучайны, и Медведь оправдал славу гребанного мстителя.

- Мы решили уехать из России, - говорю я Карине здесь и в настоящем.

- Это было ожидаемо, - отвечает она.

- Боже, скажи, что я поступаю правильно.

- Не знаю, Майя, я понимаю, что ты любишь Влада, но из-за Олега бросать свою страну. Кто он тебе?

Я сглатываю.

Я много раз представляла, как расскажу Карине. Мне кажется, что сейчас подходящий момент. Но не по телефону же. Я с ума сойду, если не смогу увидеть её выражение лица, когда лучшая подруга будет дышать мне в трубку, соображая, что сказать.

И все же её слова удивительным образом проясняют для меня ситуацию.

Мне было больно бросать Москву, но я ни разу не пожалела о своём решении.

Тогда я не планировала, что уеду в другую страну, обрежу себе пути к отступлению и навсегда похороню Майю здесь, в посёлке под Питером. Но так сложились обстоятельства. Мы позволили себе помечтать, предположить, что Медведь не сочтёт нас большой угрозой, отстанет, забудет. Но когда выветрилась эйфория, мы поняли, как сильно заблуждались. Влад не мог прекратить контактировать со своим отцом, а Олег связался с матерью. Вслед за ними и я тоже вышла на связь с внешним миром, написала Карине в мессенджере. Не знаю, кто из них причастен к утечке информации, может быть, прихвостни Медведя следили за нами и до этого.

- Влад его любит, без него он никуда не поедет, - говорю я Карине и вижу, как из дома с канистрой бензина выходит Олег.

Он тепло улыбается мне.

Сердце екает, будто не с этим мужчиной я живу бок о бок три месяца, будто он случайный прохожий, в которого я влюбляюсь прямо сейчас, в режиме онлайн. Позади него идёт Влад, смотрит в телефон, хмурится. Его я люблю. И любовь к Владу я уже чувствую под сердцем. Не знаю, как объяснить мои такие разные ощущения. Знаю одно, если убрать из уравнения один ингредиент, всё рассыпается. Наш союз кажется мне хрупким как стекло и прочным, словно камень. Я не мыслю своей жизни без Влада и Олега.

- Ты считаешь, это нормально? Ну, что они так привязаны друг к другу?

- Я. Думаю, да, - киваю я, хотя Карина этого и не видит. Я устаю от этой беседы и перевожу разговор в другое русло. Говорю, что напишу Карине, когда буду на месте (мы никому не признаемся, куда едем, чтобы не дать Медведю и шанса увязаться за нами), инструктирую её по тому, что говорить, а о чём молчать. - И последнее, если ты услышишь по телевизору, что со мной что-то случилось, пожалуйста, верь, что всё хорошо.

- Что? В смысле, Майя.?

Но я волевым усилием сбрасываю вызов и сразу же выключаю телефон.

Даю себе не больше минуты, чтобы проникнуться сожалением. А потом встаю и иду к мальчикам. Они уже почти закончили приготовления к нашему побегу. Грандиозный план с пожаром придумал, конечно, Олег. Он считает, что это задержит Медведя и даст нам возможность улететь незамеченным. С какими-то следователями они уже договорились, в СМИ распространят информацию, якобы инсайдерскую, о трупах, найденных здесь. Потом скажут, что трагически погибли Влад Фёдоров, его невеста и сводный брат Олег.

Вот и всё. По нам будут горевать самые близкие, но это необходимо, чтобы прекратить вечную погоню.

Я встаю между ними, кладу руку на плечо Олега и беру за руку Влада.

- Всё ещё не жалеешь? - поворачивается в мою сторону Влад.

- Я не могу без вас, куда вы, туда и я, - признаюсь я, думаю, они и сами знают, но произносить это вслух приятно.

- Ну что, кто подожжёт спичку? - усмехается Олег.

- Раз уж ты держишь их, то давай, герой.

Пожав плечами, Олег, чиркает спичкой по боковушке, зажигает огонь и бросает в дверной проём небольшого домика, который мы выкупили через аукцион недвижимости, отобранной за долги. Он делает это без малейших эмоций, а пламя разгорается неожиданно быстро, захватывает все новые куски вещей, пожирает ткани, доски, вынуждая нас отойти назад. Спустя минуту, когда становится понятно, что пожар уже набрал силу и причинил достаточный ущерб дому, мы садимся в машину и закрываем двери.