Чужой выбор (СИ) - Кос Анни - Страница 47

И тут правитель допустил чудовищную ошибку. Выбрал бездействие, а затем переключил все свое внимание на второй нерешенный вопрос: поиск человека, который сможет однажды принять титул герцога Недоре, Миаты и Зеленых островов.

Дед Сабира, Рауф, умер бездетным. Не помогли ему ни врачи, ни магические обряды. Из десятков прекраснейших женщин из самых разных народов зачать дитя императора не смогла ни одна. Чувствуя приближения старости, сиятельный скрепя сердце, признал своим наследником бастарда единокровной сестры, дав ему новое имя — Наиль Галиб вар Рауф из рода Фаррит. Только в этом нежеланном, побочном ребенке проявились четыре стихийных дара.

Традицию передавать власть над Золотой Империей сильнейшему стихийному магу в семье соблюдали неукоснительно многие века. Это порой открывало удивительные возможности тем, кто в иных обстоятельствах не дожил бы даже до юности. В некоторых маленьких королевствах на юге законных детей убивали, как только избранный наследник принимал власть. Не жалели ни взрослых братьев, ни новорожденных малышей. Зато новый правитель никогда не ждал удара в спину. В сиятельной семье же подобное было немыслимой роскошью.

Судьба, словно в насмешку, постоянно оставляла без наследников то одного, то другого представителя императорского дома. Оттого даже незаконные дети незаконных детей тщательно проверялись на уровень владения стихиями, а в случае необходимости им даровали титулы, права и приближали к трону. Никто не назвал бы такую жизнь легкой, особенно для ребенка. Взрослеть, вечно опасаясь убийцы, нанятого своими же родными, было немыслимо тяжело. Подобное ломало характер, закаляя в душе подозрительность, острый ум, безжалостность.

Когда Наиль был коронован, он в полной мере ощутил гнет власти, ее вечный холод и одиночество. Старая знать смотрела на него косо, хотя противопоставить его уровню дара не могла ничего. Неодобрение, интриги, зависть, склоки — вот из чего состояла теперь жизнь коронованного императора. Раздражения добавляла и ситуация с мятежным герцогом Недоре и Миаты.

Хальвард поддерживал прохладные и нейтральные отношения с почившим стариком-императором, однако Наиль жаждал поставить выскочку на место. Он был молод и не помнил ужасов войны, не ценил спокойствия, данного ему судьбой. Хрупкий и неустойчивый мир между Золотыми Землями и Кинна-Тиате начал таять.

Император решил собрать вокруг себя преданных людей, чье благополучие основывалось бы на его, Наиля, дарах, а не древности и славе рода. За непродолжительное время ему удалось создать так называемую новую знать, куда вошли успешные торговцы, преданные воины или просто нужные люди.

Такое положение почти раскололо Золотые Земли, однако император решился пойти еще дальше. При тихой, но деятельной поддержке своего первого советника — Ундеса Чагатай Шона — он начал уничтожать самых отчаянных противников. В ход шли яд, кинжал или наветы. Старая знать притихла, когда внезапно от загадочной болезни умерли все взрослые родственники Наиля, а император объявил о скором рождении наследника. Мальчик родился здоровым, крепким и с прекрасными зачатками стихийного мага. Для сиятельного это была немыслимая удача, все его враги примолкли и затаились до поры.

Приблизительно в это время невольничьи рынки империи стали наполняться новыми пленниками. Их привозили отовсюду — из смежных королевств, с вольных побережий. С молчаливого одобрения Наиля было совершено несколько набегов на архипелаг Зеленых островов.

Хальвард узнал об этих налетах слишком поздно, когда несколько селений были полностью разграблены и уничтожены. К сожалению, в огонь междоусобицы попал и небольшой городок Калогассанд, родина Ульфа и Виалы. Брат с сестрой потеряли друг друга почти на десять лет. Судьба выкинула Ульфа на окраину империи, приговорив влачить жалкое существование.

Шли годы, и по счастливому стечению обстоятельств Ульфу повезло познакомиться с командиром Агвидом. На закате жизни старый воин перебрался в Недоре, забрав с собой молодого, наглого и своевольного подчиненного. Агвиду доверили гарнизон северной крепости Утта, что лежит ближе всего к владениям саянов. Именно там и пересеклись пути герцога сумеречных земель и будущего Черного Волка.

Этот момент стал судьбоносным для обоих. Ульф обрел могущественного покровителя, а Хальвард рассмотрел в воине задатки настоящего лидера. Дерзкий, смелый, решительный, но достаточно взвешенный, чтобы не бросаться в омут с головой, Ульф казался идеальным кандидатом на роль нового герцога.

Спустя некоторое время Хальвард забрал воина в столицу, постепенно приближая того к самой вершине власти. Ульф оказался способным учеником, преданным соратником, и совершенно внезапно стал правителю другом. В этом товариществе было что-то новое и крайне необходимое для обоих. Никогда прежде им не доводилось рассчитывать на поддержку, доверие, понимание.

Впрочем, некоторые вещи не произносились вслух. Если Черный Волк и догадывался о планах своего лорда, то виду не показывал. Документы, закрепляющие права Ульфа Ньерда на титул герцога Недоре, Миаты и Зеленых островов были подготовлены в строжайшей тайне ото всех. Гарантом передачи власти выступало как письмо подписанное рукой Хальварда Эйлерта Эйнара, так и фактическая поддержка, принадлежащая Ульфу Ньерду.

И тут внезапно сиятельный Наиль скончался. Его трон занял Сабир, глубоко, от всей души ненавидевший правителя сумеречных земель. Страхи нового императора не утихли ни после коронации, на которой Хальвард публично признал права наследника Наиля, ни после того, как герцог покинул Золотые Земли. Сабир был уверен — пришло время устранить человека, чье существование ставит под угрозу процветание и спокойствие императорской семьи.

— Ну что, страшная получилась правда? — Хальвард внимательно наблюдал за тем, как Йорунн восприняла его рассказ.

— Не то чтобы страшная, — выдохнула она, — но и радостного мало.

— Ты выглядишь не слишком удивленной.

— Виала рассказывала мне кое что о своей юности, да и у меня была возможность изучить историю Золотой Империи. Конечно, глазами очевидцев все выглядит несколько иначе. Многое стало на свои места.

— Теперь ты понимаешь, почему твоя жизнь так важна?

— Увы. Значит, если Сабир добьется своего и уничтожит вас, останемся только мы с Ульфом?

— Верно.

— И он согласен с вашим решением?

— Мы никогда не обсуждали это. Но он умный человек, должен понимать, к чему все идет. Впрочем, он еще надеется на то, что у меня появится законный наследник. Ульфу, как и мне, не нужна власть, но он готов к этому бремени больше, чем многие правители, которых я могу вспомнить. Кстати, как и ты.

— Я не в состоянии сейчас принять это — слишком много ответственности при слишком малом выборе.

— У тебя он хотя бы есть, — криво усмехнулся Хальвард. — Однажды ты покинешь Кинна-Тиате и сама решишь, какой дорогой идти.

— Сабир не позволит мне этого.

— Но и помешать не сможет. Попытаться — да, остановить — нет.

— А демоны? Неужели император согласен пустить их в наш мир лишь ради того, чтобы устранить вас?

— Не знаю, — пожал плечами Хальвард. — По какой-то причине он готов разрушить равновесие между мирами, тогда как истинное призвание императора четырех стихий — хранить его. Уничтожь одну магию — и остальные со временем тоже угаснут.

— Потому вы и отказываетесь бороться за трон? Из-за равновесия?

— Отчасти.

— А основная причина?

— Ответь мне ты.

— Вам не интересна власть ради власти? — предположила Йорунн.

— Именно.

— Тогда что вам надо?

— Ты уже слышала — найти свой собственный путь. Свое предназначение. Я готов платить за те возможности, что дала мне судьба: магию, власть, статус. Но не готов променять остатки свободы на миражи и иллюзии.

— Мне нужно время, чтобы осмыслить и принять все это, — Йорунн устало провела рукой по волосам. Голова нещадно ныла и требовала отдыха.

— Пойдем, — согласился правитель, легко поднимаясь на ноги и протягивая ей руку. — Йорунн, у меня есть к тебе просьба.