Красавица - Ахдие Рене - Страница 6

Селина сглотнула. Затем кивнула. Уже чувствовала, как хочется сбежать из собственной кожи, а она ведь еще даже не рассказала о себе ничего важного. Ничего, что связывает ее с событиями той судьбоносной ночи в ателье.

– Неужели? – спросила девушка. Судя выражению ее утонченного лица, поверила. – Я возьму их все. – Она махнула рукой на платки, точно накладывая на них заклинание.

– Все? – вырвалось у Анабель, края ее желтой ленты развевались на ветру. – Что ж, не мне вас отговаривать… В конце концов, время не резиновое и так далее.

Пока Анабель собирала платки, чтобы их посчитать, Селина таращилась на девушку перед ними, озадаченная внезапным поворотом событий. Что-то в чертах этой барышни не давало Селине покоя. Точно она не могла что-то вспомнить. Точно упустила слово в какой-то фразе. Пропустила какую-то мысль. Девушка позволяла Селине таращиться, и ее улыбка становилась только шире.

– Если вы учились у couturière, то умеете шить и наряды? – спросила девушка.

Селина снова кивнула.

– Mais oui, bien sur[19].

– Marveilleux![20] – Она наклонилась ближе, ее глаза блестели, как теплый халцедон. – Я мучаюсь со своей нынешней modiste[21], и мне жутко необходим костюм для бала-маскарада на Марди Гра в следующем месяце. В этом году в качестве особого гостя приглашен русский герцог, и мне необходимо нечто заметное. Нечто ярко-белое и напоминающее о королевском дворе дореволюционной Франции, полагаю. – Она сморщила нос, точно собиралась раскрыть секрет. – По правде сказать, несмотря на все глупости и ужасный запах, я считаю, это было лучшее время в женской моде за последнее время. – Девушка постучала кончиками пальцев по столешнице и склонила голову, обдумывая что-то. – Полагаю, вам нужно снять с меня мерки, чтобы начать работу?

Еще одно дерзкое замечание сорвалось с губ Селины:

– Да, мадемуазель. Здравая мысль.

Зрачки девушки блеснули, точно та слышала мысли Селины.

– Вы просто прелесть. Точно Бастьян в платье. – Она посмеялась над своими же словами. – Ох, этот подлый злодей.

Растерянные морщинки собрались на лбу у Селины. Это было оскорбление или комплимент?

– En tout cas…[22] – продолжала девушка, вертя рукой в воздухе, точно разгоняя дым. – Вы сможете встретиться со мной сегодня вечером?

Селина попыталась быстро сообразить. На следующий день после их прибытия мать-настоятельница предупредила, что не стоит разгуливать по городу в темное время суток, особенно во время карнавального сезона. Она говорила, будто все они были глупыми оленятами, а Французский квартал – не что иное, как земли для волчьей охоты. Не говоря уже о том, что жуткое убийство произошло вчера на причале.

Учитывая все это, мать-настоятельница вряд ли разрешит Селине выйти в город. С осознанием этого пришло и огромное разочарование. Хотя Селина и чувствовала себя некомфортно в компании этой болтающей, странно одетой леди, она тем не менее была… заинтригована. И даже готова на маленькое безрассудство.

Когда девушка заметила, что Селина сомневается, ее губы изогнулись с недовольством.

– Конечно, я хорошо вам заплачу.

Селина в этом не сомневалась. Одна лишь камея из слоновой кости стоила целое состояние. Но дело не в деньгах. Дело в правильном поступке. Селина должна была дать себе второй шанс. А ослушание матери-настоятельницы казалось неразумной идеей.

– Мне жаль, мадемуазель, – Селина покачала головой. – Просто думаю, это невозможно. Мать-настоятельница не позволит.

– Понимаю. – Девушка тяжело вздохнула. – Так всех нас совесть обращает в трусов.

– Что, простите? – глаза Селины стали шире. – Вы цитируете… Шекспира?

Да к тому же и «Гамлета».

– Его самого, – ухмыльнулась девушка. – Но, увы, мне пора. Есть ли шанс, что вы поменяете свое решение? Лишь назовите свою цену.

Селине вдруг стало смешно. Еще час назад она нагло намекала, что, возможно, им стоит идти зарабатывать деньги при свете луны. И вот предложение. Да еще и нет ограничений в сумме.

В этот самый момент, слушая, как эта странная девушка цитирует Шекспира и соблазняет такой возможностью, Селина поняла, что хочет согласиться. Очень. Впервые за последнее время она ощущала искру воодушевления, разгорающуюся внутри ее. Она хотела создавать что-нибудь и быть частью мира вместо того, чтобы наблюдать за ним. Уже начала представлять, как сошьет широкую юбку, складки… Придумала накидку с летящими рукавами. Ее сомнения теперь держались лишь на чувстве вины.

Нужно следовать правилам. Следить за своим поведением. Заслужить прощение Бога.

– Если деньги вас не интересуют, – продолжала девушка, наклоняясь ближе, и Селина учуяла неролиевое масло и розовую воду, – могу пообещать приключение… Путешествие в логово львов.

Вот. Вот и все.

Казалось, будто девушка нашла окошко в самый темный уголок души Селины.

– Мне будет в радость создать для вас платье, мадемуазель, – сказала Селина. Как только она вымолвила эти слова, то почувствовала, как участился пульс.

– Я рада. – Улыбаясь, девушка вытащила сероватую карточку с золотыми буквами в центре. Там было написано:

Ниже адрес в самом сердце Французского квартала, не очень далеко от монастыря.

– Приходите сюда вечером, часов в восемь, – продолжала она. – Не смотрите на очередь снаружи. Когда прекрасный мужчина с греховным голосом и кольцом в правом ухе потребует от вас причину визита, скажите провести вас к Одетте, tout de suite[23]. – Она потянулась к руке Селины. Несмотря на кружевную перчатку, ее прикосновение оказалось холодным. Успокаивающим. Девушка на миг распахнула глаза, неуверенно коснувшись руки Селины. А затем наклонила голову, изобразив полуулыбку на кукольном лице. – Была рада с вами познакомиться, Селина, – сказала она тепло.

– И я рада была познакомиться… Одетта.

С очередной хитрой улыбкой Одетта отправилась прочь, а подол ее платья потянулся позади. В следующую секунду Анабель повернулась к Селине:

– Осознаю, что я последняя, кто должен рассуждать об ошибках, Селина, но не понимаю, что нашло на тебя, что ты согласилась встретиться вечером с этой Одеттой. Ты головой ударилась? Нельзя покидать монастырь после ужина. Мать-настоятельница строго-настрого запретила. Сказала, происходящее в городе после заката…

– …поощряет безнравственное поведение, которое не потерпят под ее крышей, – закончила за нее Селина раздраженно. – Знаю. Я слышала.

– Тогда зачем рисковать? – Анабель откинула локон кудрявых рыжих волос с лица. – Я лишь беспокоюсь, что может с тобой случиться, если тебя поймают.

– Я думала, ты устала от скукоты, – заметила Пиппа.

Селина улыбнулась, мысленно благодаря подругу, сгладившую напряженный момент.

– И хочешь встретить крепкого юного джентльмена, – добавила она.

– И, по моим представлениям, ему даже необязательно быть юным, – подвела итог Пиппа.

– Или джентльменом, – закончила Селина.

– О, вы отвратительные! – Анабель покраснела, крестясь. – Этого уже достаточно, чтобы я все рассказала в церкви.

Селина притворилась растерянной, вскинув свои черные брови.

– Понятия не имею, о чем ты.

– Не веди себя как маленькая курочка, которая никогда не сбегала. Не рядом со мной, мадемуазель Руссо. – Ее взгляд переместился на грудь Селины. – И уж точно не с этим богатством.

– Чего? – Селина моргнула.

– Не притворяйся невинной, – перевела Пиппа, смеясь.

– А при чем тут мое… богатство?

Пиппа прикусила губу.

– Это была шутка, дорогая. Ты ведь знаешь, что у тебя прекрасная фигура. – Она похлопала Селину по руке, точно ребенка. Это раздражало Селину. – Не обижайся. Тебя наградили этим.