Потаенные страхи (СИ) - Хворостянова Варя - Страница 25

— Где я?

— В центре. Мы забрали вас двоих из хижины, как только появилась возможность вылететь.

— Майя! Как она? — мужчина попытался подняться.

— Ну-ну, куда собрался?! Лежи! Вот так. Эй! Не ложись на спину!

— Алан, пусти меня! Где она?! — молодой человек безуспешно пытался выбраться из постели. Он слишком ослаб.

— Да все в порядке с твоей принцессой! Успокойся! — прикрикнул друг. — Как мальчишка, в самом деле! Куда ты собрался, едва придя в себя? — Брюнет, нехотя, но послушался.

— Ну давай, рассказывай. Кстати, сколько я был в отключке?

— Мы с ребятами вытащили вас через сутки после того, как разразилась буря. Здесь вы уже два дня. Получается, трое с половиной суток. Почти четверо. Позавчера лихорадка прошла. Рана начинает потихоньку заживать. А Майя просто умница. Так филигранно заштопала тебя. И кровотечение остановила.

— С ней точно все хорошо?

— Она сейчас спит. Часа три назад уговорил ее пойти отдохнуть. Она практически не отходила от тебя все это время. Но когда мы прилетели за вами, у тебя был сильный жар и ты метался в бреду. Ее же мы нашли без сознания, с жаропонижающим в руке…

Горин заметно напрягся. Его злило собственное бессилие. Еще и чувство вины, до конца не прошедшее, одолевало с новой силой.

— Не волнуйся. Ее сразу осмотрели, как только мы вернулись. Сильный стресс и множество ушибов. Но держалась юная леди превосходно. Я был поражен ее мужеством.

Актер никак не отреагировал. Уставился в одну точку на стене и хоть пляши перед ним — реакции ноль.

— Ну ладно. Не буду тебя утомлять. Отдыхай, друг. Я передам, что ты очнулся.

В ответ Андрей лишь закрыл глаза и ничего более. Тьма медленно окутывала его. Обнимая и лаская длинными щупальцами, наконец вобрала его в себя без остатка.

На остров опустилась ночь. Тихая и спокойная. Дверь в спальню актера осторожно открылась. В узкий проем проскользнула маленькая тень. Мужчина давно не спал. Глаза, привыкшие к темноте, без труда различили тонкий девичий силуэт. Фигура бесшумно двигалась, будто совсем не касалась пола. Горин даже не почувствовал ее веса на кровати. Уже начал подумывать, не было ли это галлюцинацией. Но вот на прикроватной тумбе включился ночник. Тусклый мягкий свет не слепил глаза. Но Андрей решил притвориться спящим.

Черты мужского лица, и без того прекрасного, при таком освещении стали еще более выразительными. Несмело Майя убрала прядь темных волос, упавшую на глаза. Нежно касаясь мягкой кожи, актриса обвела пальцами каждый изгиб, каждую черточку. Брови, лоб, нос, скулы, губы, подбородок…

— Пожалуйста, не оставляй меня… — шепотом умоляла она. — Вернись, прошу тебя. Хватит спать… Хотя бы на секундочку, открой глаза.

“Ей ничего не сказали?!”

— Ты обманул меня! И снова оставил! Так… так не честно… Это… я… Я виновата!

Горин незаметно приоткрыл глаза. Его любимая сидела перед ним, опустив голову, и тихо плакала. Медленно, он накрыл ладонью руку девушки, лежавшую на его груди.

— Нет, не оставил… — Майя посмотрела свою руку, затем перевела неверящий взгляд на лицо Андрея. — Пожалуйста, не плачь…

Лицо ее засияло. Слезы с новой силой покатились по щекам. Только теперь это были слезы радости. Она сжала мужскую руку.

— Здравствуй… — шепотом, чтобы скрыть дрожь в голосе.

Измученное тревогой сердце наконец успокоилось. Опустошенное, оно стало наполняться тихой радостью и умиротворением. Вот он был перед ней. Живой! Видел ее, слышал, осязал, чувствовал.

— Здравствуй… — произнес актер, почему-то тоже шепотом.

— Я позову Алана, — рыжеволосая хотела встать, но мужчина остановил ее, удержав за руку.

— Нет, не уходи.

— Но я же вернусь сейчас. Тебя нужно осмотреть.

— Я в порядке. Не нужно никого звать. Пожалуйста, побудь со мной, — Майя и сама не хотела уходить, но волнение все же пересилило.

— Не успеешь пересчитать все свои роли, как я уже буду здесь.

Парню пришлось выпустить руку любимой. Он знал, что если девушка что-то решила — переубедить или остановить ее невозможно. К его удивлению девушка оказалась права. Не прошло и двух минут, как она вернулась. Следом за ней в комнату вошел Алан. Горин, незаметно для актрисы, мотнул головой, подав знак другу, чтобы тот не проболтался. Последний вовремя заметил, хотя уже открыл рот.

— А-э-эмм… Ну наконец-то! С добрым утром, спящая красавица! — поймав на себе испепеляющий взгляд лежачего, мужчина с трудом подавил смешок. — Ну как ты? Беспокоит что-нибудь?

— Порядок. Но если бы ты зашел позже, я был бы тебе чертовски благодарен.

— Вот и спасай тебя после этого. Так и быть, отдыхай. Я навещу тебя утром. Тогда уж не отвертишься. Леди, оставляю его на вас.

— Д-да… — растерялась рыжеволосая.

— Если что, я у себя, — Хаггард кивнул девушке и с улыбкой на лице покинул комнату.

Повисла неловкая тишина. Андрей протянул руку актрисе в немой просьбе подойти к нему. Майя правильно поняла жест и вернулась на старое место, рядом с молодым человеком. Они пробыли так последующие два часа, до рассвета. Молча смотрели друг на друга, периодически улыбаясь и держась за руки. Никто не мог подобрать правильных слов. А они и не были нужны. Их глаза говорили за них. Полные сожаления, заботы, сочувствия, хрупкой нежности, перераставшей в нечто, что заставляло сердце замирать, а затем срываться с тормозов и бешено колотиться, подкатывая к самому горлу. Девушка, не выпуская руку актера, придвинулась ближе и свободной рукой откинула темные волосы, снова упавшие на лицо. Мужчина повернул голову и прильнул губами к девичьей ладони. Майя залилась краской, но руку не отняла. Брюнет подтянул к губам вторую руку актрисы и так же поцеловал в ладонь.

— Поспи немного, тебе нужно набираться сил, — снова шепотом.

— Они меня переполняют, — отшутился в ответ.

— Ну уж нет. Лежи и отдыхай.

— Только ты не уходи. Не отпускай…

— Не уйду, — улыбнулась девушка и стала перебирать волосы цвета горького шоколада. Ей это очень нравилось. Так же как и ему…

Вскоре, когда солнце только оторвалось от линии горизонта, Андрей уснул. Майя осторожно высвободила руку и ушла к себе. Приняла горячую ванну. Надела легкий коротенький сарафан из тонкой струящейся ткани нежного персикового оттенка. Настежь распахнула двери балкона. Прилегла на кровать. Голова сильно кружилась. Прохладный ветер приятно обдувал кожу, лаская и даря долгожданное расслабление. Незаметно для себя она заснула.

За окном уже смеркалось, когда одинокий покой девушки потревожил гость. Нет, он не побеспокоил, не разбудил. Еще днем, когда Горин проснулся в одиночестве, решил, что лежать ему уже хватит. Это действовало на нервы.

Увидев любимую, брюнет замер. Его принцесса лежала на белоснежной постели. Окруженная большими подушками, она словно плыла на облаке. Миниатюрная, стройная, хрупкая, изящная, божественная… Манила его. Молодой человек бесшумно приблизился. Оглядел девушку с ног до головы.

С момента их первой встречи в агентстве она сильно преобразилась, расцвела, стала женственнее. Как же она была прекрасна! Даже небольшие синяки и ссадины не умаляли ее красоты. Будь его воля, расцеловал бы каждый синяк, каждую царапинку, залечил бы все ее раны. Чувство вины снова больно кольнуло.

Актер медленно и аккуратно вытащил из-под ножки спящей сложенное покрывало. Расправил. С невероятной заботой укрыл рыжеволосую. Полюбовавшись напоследок, гость исчез так же как и появился — через балкон…

***

Хаггард застал Андрея на террасе во внутреннем дворике. Тот сидел на деревянном крыльце и разглядывал ночное небо.

— Непослушного пациента надо бы лишить всех привилегий… Ты как думаешь?

— Ага…

— А лечить будем принудительно…

— Ага…

— И, что, даже сопротивляться не будешь?

— Ага…

— Хм… А приглашу-ка я твою принцессу на романтический ужин… Ты не возражаешь?

— Ага…

— Черт… Ты вообще слышишь меня?! Эй, Ромео, очнись уже!