Потаенные страхи (СИ) - Хворостянова Варя - Страница 4

“Как болит голова… Что случилось? Где я? Плохо вижу… Кто это? Андрей?! Надо же, спит”

Брюнет проснулся от того, что кто-то или что-то слабо сжимает руку. Или показалось? Открыл глаза…

Наконец-то! Она снова смотрит на него! Не зная, что сказать, молодой человек улыбнулся.

“Боги! А с ним что?! Никогда не видела его таким. Даже болеющий, этот парень выглядел куда лучше, чем сейчас. Осунувшееся лицо, впавшие глаза, черные круги под ними. Да и в целом какой-то он весь помятый, точно приблудившийся кот.”

Девушка попыталась повернуть голову, но скривилась от резкой боли.

— Чщ-щ-щ… Тише. Тебе нельзя так резко двигаться, — брюнет наклонился к ней, чтобы удержать. — Я сейчас.

Андрей медленно начал подниматься. Быстрее все равно не получилось бы — в неудобной позе все тело затекло. Молодой человек заметил, как рыжеволосая едва приподняла руку ему вслед.

— Не волнуйся, я сейчас вернусь, только позову врача. И да… с возвращением, Майя… — он вышел и почти сразу же зашел.

Успел только сесть на свое место, как в палату влетел мужчина в белом халате.

— Так-так-та-а-к… Наша спящая красавица наконец-то проснулась! — с улыбкой проговорил Петр Васильевич. — Н-да, Андрей, все-таки нужно было раньше вас пропустить. Хе-хе-хе! — добавил, взглянув на актера.

Девушка указала жестом на кислородную маску, дескать, мешает. Доктор аккуратно снял маску и присел на краешек койки.

— Ну? Как мы себя чувствуем?

— Пить… хочу… — девушка разлепила слипшиеся губы. — И… больно… Все… болит…

Андрей вскочил с места и быстро вышел.

— Ну, пить — это хорошо, — ответил доктор. В этот момент зашел Горин со стаканом воды.

— Только, сейчас просто смочите губы. Сразу пить пока нельзя.

Актер покосился на Фельдмана — он успел разглядеть фамилию на бэйдже.

"Точно! Бейдж! И почему он мне сразу в глаза не бросился? Хотя, какая теперь разница?"

Получив знак одобрения, молодой человек поднес стакан к губам девушки, и та сделала пару крошечных глотков.

— Замечательно. Сейчас я скажу девочкам, и вам дадут болеутоляющее. Отдыхайте пока, а завтра прямо с утра начнем вас обследовать. Все-таки пока вы лежали без сознания, общая картина была смазана. Нужно будет кое-что перепроверить, — в ответ пациентка только моргнула, поскольку шевелиться было больно, а говорить она могла с трудом. К тому же это получилось бы очень тихо.

— Могу я остаться на ночь с ней? — с надеждой спросил брюнет.

— Учитывая ваше положительное влияние на пациентку, пожалуй, можно сделать для вас исключение, — Петр Васильевич вышел из палаты, что-то неразборчиво напевая.

Все еще не веря своим глазам, молодой человек медленно подошел к актрисе и сел на стул, придвинувшись к изголовью. Девушка смотрела на него, не отрывая глаз. Они молча глядели друг на друга. На мгновение Андрею показалось, что Майя слегка улыбнулась ему.

“Наконец-то ты очнулась. Как я счастлив! Я так соскучился по тебе! По твоим глазам, по этой нежной улыбке.”

Майя попыталась поманить его, но смогла пошевелить лишь пальцами. Тогда она произнесла лишь губами: “Подойди”. Актер наклонился ниже, прямо к ней.

— Сколько… я… здесь? — еле слышно, шепотом, произнесла она. Голова болела так сильно, что нормально говорить было невозможно.

— Третий день, — короткий ответ.

— Как… я… тут… оказалась? — спросила сквозь зубы, так боль отдавала меньше.

Тут до актера дошло, что он толком не знает, что и как именно произошло. Настолько зациклился на том, чтобы любимая очнулась, что даже в голову не пришло найти очевидцев происшествия и узнать, как все было на самом деле.

— Авария. Машина влетела прямо в витрину кофейни… — молодой человек опустил голову, прижавшись щекой к щеке. — Прости, прости меня! Если бы я успел вовремя…

Момент испортила медсестра, принесшая обезболивающее. Увидев картину, только фыркнула. Это была та самая девица, приходившая ранее. Вставила шприц в катетер на руке актрисы и ввела препарат. Заметив резкие движения медсестры, молодой человек одарил последнюю презрительным взглядом со скрытой угрозой, словно говоря: «Причинишь боль или навредишь — сотру в порошок». Молодая женщина пришла в замешательство. Увидев, как быстро переменилось выражение его лица от одного взгляда на забинтованную пигалицу, мягко говоря, очень удивилась. Закончив все процедуры, поспешила покинуть палату.

Спустя двадцать минут боль отступила. Майя хотела обо всем расспросить мужчину, поговорить с ним, но язык не хотел слушаться. Девушка медленно погружалась в дремоту. Андрей поначалу встревожился, но быстро понял, что она уснула.

Он сидел неподвижно, боясь потревожить сон любимой. Смотрел на нее так, будто пытался запомнить каждую линию, каждую черточку. Хотя и без того давно знал все изгибы этого прекрасного тела. Наблюдая за тем, как девушка спала, брюнет потерял счет времени.

В палату тихо вошел врач. Хотел лично убедиться, что все в норме. Актер повернул голову в сторону шума. Мужчина движением руки показал следовать за ним и вышел. Горин последовал за ним. Доктор ждал сразу за дверью.

— Еще раз здравствуйте, молодой человек, — он произнес почти шепотом, чтобы ненароком не привлечь чужого внимания.

— Добрый вечер, вы хотели поговорить со мной?

— Да, хотел. Сегодня пациентка уже будет спать и, скорее всего, не проснется до утра. А вам я настоятельно рекомендую поехать домой отдохнуть, по-человечески поесть и поспать нормально. Мне сказали, что вы за весь день ни разу не выходили из палаты, кроме как за мной.

— Но как же? А вдруг она проснется, а рядом никого не будет? — начал было сопротивляться Андрей.

Все же, скрепя сердце, он признавал, что чертовски устал. Хотел принять душ и что-нибудь закинуть в желудок, поскольку уже вторые сутки ничего не ел. Но боялся, что вдруг проснувшись, Майя никого рядом не увидит. И эта боязнь заставляла оставаться подле нее. Ни на секунду брюнет не хотел оставлять девушку одну.

— Вы же взрослый человек, а ведете себя как мальчишка! — Горин замялся. Не нашел, что ответить.

— Она настолько дорога вам, да? — актер улыбнулся и замотал головой.

— Вы и представить не можете, насколько. Я не могу без нее.

— Хм-м… — доктор почесал бородку. — Занятно… А она, бедняжка, даже не догадывается об этом, правда?

— Вы правы.

— Хи-хи-хи-хи… Очень занятно! Ну, хорошо. Слушайте меня. Завтра с самого утра мы начнем полное ее обследование. После переведем в общую палату, двухместную.

— Петр Васильевич, — перебил молодой человек. — не могли бы вы определить ее в одноместную палату? Я оплачу все расходы.

— Молодой человек, я еще не закончил. Мы переведем ее в обычную палату, где вы сможете находиться денно и нощно, если того пожелаете. Здесь все-таки реанимация. Вам в принципе находиться здесь нельзя. А учитывая то, что вас отсюда силком не вытащишь, я решил предоставить двухместную палату, чтобы вы смогли вздремнуть ночью в нормальном положении, — актер никак не ожидал такой доброты.

— Ох, спасибо! Не знаю, как и благодарить вас! Что я могу для вас сделать?

— О, это сущий пустяк для вас… — замялся врач. — Понимаете… Не знаю даже, как сказать…

— Я выполню любую вашу просьбу. Вам не стоит волноваться об этом, уверяю вас.

— Видите ли, в чем дело… Моя жена… просто боготворит вас. Не могли бы вы дать автограф для нее?

— И это все?! — удивился актер. — Это самое малое, что я могу для вас сделать!

— В таком случае, я принесу завтра фотографию? — обрадовался доктор.

— Разумеется! Я с удовольствием подпишу ее для вашей жены. Если еще что-нибудь потребуется — только скажите!

— О! Благодарю вас, молодой человек! Да! Совсем забыл. Вы можете перейти в вип-палату, если вас не устроит обычная. Она, разумеется, одноместная, но там есть диван. Думаю, с вашим ростом вы там должны поместиться. Расценки сможете узнать у регистратора. Уж извините.

— Нет-нет, все в порядке. Не беспокойтесь по этому поводу. Думаю, учитывая нашу с Майей Сергеевной профессию, будет лучше сразу занять вип-палату.