Брачный приз (ЛП) - Лейн Эллисон - Страница 17

Уэстлейк провел следующий час, составляя список всех незамужних женщин в доме старше шестнадцати лет. Его двоюродная бабушка Абигайль. Компаньонка его кузины. Кэролайн Лейкс. Гувернантка, которая придумала снежного дракона. Каждая девушка, которую он отверг…

Разрезав лист бумаги на полоски, он смял каждую в комок. Затем граф встряхнул чашу, закрыл глаза и сделал глубокий вдох.

Ему нужна жена. Кого же выберет судьба? Порывшись среди клочков бумаги, он вытащил имя…

Надежда вспыхнула в его груди, когда перед его закрытыми глазами возникло лицо.

На мгновение он застыл, шокированный, а затем расслабился. Вот это правильно. Если бы за многие годы, потраченные на планирование этого приема, он не втянулся так основательно в этот процесс, Деймон увидел бы это раньше.

Бросив непрочитанный клочок бумаги обратно в чашу, он высыпал ее содержимое в камин, а затем вызвал Доббса.

Сердце Софи упало, когда Доббс направил ее в кабинет Уэстлейка. Она не станет выбирать за него, но, может быть, Деймон наконец-то согласится отложить выбор еще на один год. Он определенно не хотел жениться ни на одной леди из тех, кто собрался здесь.

Или он ожидал, что Софи одобрит его выбор? Это будет почти так же плохо, решила она. Это будет всего лишь немногим лучше, чем выбирать за него, потому что это позволит Деймону взвалить бремя принятия решения на ее плечи.

– Что еще стряслось? – вызывающе спросила она в тот самый момент, когда распахнула дверь.

– Неужели это та самая женщина, которая весь день очаровывала мою семью? – беспечно поинтересовался Деймон.

– Я не стану помогать вам в выборе, а также не хочу одобрять его, – твердо заявила девушка, и в ответ на ее сердитый взгляд граф нахмурил брови.

– Мне не нужно ваше одобрение, – отрезал он. – Я хочу просить вашей руки и сердца.

Софи уставилась на него во все глаза, уверенная, что ослышалась.

– Я сказал, что хочу просить вашей руки, Софи, – повторил Деймон очень громким голосом.

– Вы не можете говорить серьезно.

– Я вполне серьезен. – Он последовал за ней, когда девушка отступила за кресло. – Вы – идеальная жена, единственная женщина из всех, кого я знаю, которая может принести мир в эту раздробленную семью. Вы сделали это не далее, чем сегодня. Прошло тридцать лет с тех пор, как в этом доме слышались смех или песни.

– Не могу поверить, что вы предлагаете мне брак потому, что я люблю музыку. Прекратите трусить, Деймон. Либо выберите кого-то, либо скажите своей семье, что сделаете выбор на следующий год.

– Я сделал выбор, – поклялся он, схватив Софи за плечи и повернув лицом к себе. – Я хочу вас. Никого другого. Это не изменится ни сейчас, ни на следующий год, ни через пятьдесят лет. Только вас.

Софи закрыла глаза, отгораживаясь от правды, написанной на его лице. Было ошибкой позволить ему подружиться с ней. Каким-то образом она сбила графа с пути, но это ненадолго. Этому не бывать. Его семья никогда не примет ее. В тот момент, когда они узнают о ее происхождении, разрыв в семье достигнет такого масштаба, что может никогда не затянуться.

– Деймон, подумайте. Я по горькому опыту знаю, как косо люди смотрят на мое происхождение. И ваша семья не станет вести себя по-другому. Они приняли меня сейчас, потому что я не представляю для них угрозы – и потому что они ничего не знают обо мне. Но все это изменится в тот момент, когда вы предложите мне брачный приз.

– Вы ошибаетесь. Есть много гостей, не представляющих угрозу, но никто из них не стал всеобщим любимцем. Только что я сказал правду. Прошло тридцать лет с тех пор, как люди пели в этом доме. Или смеялись – по-настоящему смеялись, не теми вежливыми смешками, которые ничего не значат. Вчера, одним только словом вы утихомирили шумную ссору. Я наблюдал за тем, как этим утром вы уходили вместе с тетей Роуз и кузиной Мэгги. Они обе улыбались.

– Что с того? Я спросила их о том, где здесь растет омела – для Камберленда это редкость, потому что зимы там слишком холодные. Естественно, что они улыбались. Леди вспоминали ветки поцелуев своей молодости и молодых людей, которые задерживались там.

– Они не разговаривали друг с другом тридцать лет, Софи. С тех пор, как июньским днем мой отец объявил о своем побеге с женщиной, которую ему представила тетя Роуз.

Софи нахмурилась.

– И они – не единственные. С того дня аббатство не знало веселого настроения, и все же вы сумели добиться этого всего за неделю. Мир. Смысл того глупого суеверия заключается в том, чтобы принести мир в семью. Только вы сможете сделать это, Софи. Но помимо этого, вы, сами того не зная, подарили мне самый лучший подарок, потому что я всем сердцем люблю вас.

– Не поступайте так со мной, Деймон. – Она отвернулась, чтобы скрыть слезы, блестевшие на ее глазах. – Я никогда не хотела причинять вам боль, хотя, кажется, мне придется это сделать, по крайней мере, сейчас. Это увлечение пройдет сразу же, как только я уведу. Вы только думаете, что любите меня, потому что мы много времени провели вместе.

– Вы не можете видеть, что творится внутри моего сердца, так что не говорите, что я чувствую, – резко ответил граф. – Я люблю вас. Я хочу жениться на вас. Это все, что имеет значение.

– Как вы можете утверждать это, когда каждый разговор с тех пор, как мы встретились, шел о долге и этом идиотском проклятии? Я никогда не смогу принести мир в вашу семью. В тот момент, когда вы раскроете мое происхождение – а нет никакого способа утаить его – ваша семья поднимется против меня.

– Вы этого не знаете наверняка.

– Я знаю. Я видела, как это произошло. Семья моего отца выбросила нас из дома в снежную бурю, не пожелав терпеть нас ни дня.

– Моя семья никогда не опустится так низко.

– Так говорит невежество. – Нет никакой надежды на то, чтобы сохранить его дружбу в неприкосновенности, осознала Софи. Всего лишь раз она надеялась на то, что ее примут как равную. – Моя мать – незаконнорожденная дочь баронета и его любовницы. Когда бабушка умерла от сифилиса, он взял маму к себе, но никогда не признавал ее. В конце концов, он мог верить только словам бабушки о том, что девочка – его дочь. Баронет расстался с ней перед тем, как она узнала о беременности, и ребенок совершенно не был похож на него.

– И все же он взял ее к себе.

– Лучше бы баронет отдал ее в приемную семью. – Девушка сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. – Его жена презирала девочку. Его настоящие дети плохо обращались с ней. Он жалел о своем необдуманном поступке в течение десяти лет, потому что понятия не имел, что с ней делать. Она избавила его от проблемы, сбежав, когда ей исполнилось шестнадцать лет. Баронет снял с себя ответственность за нее, радуясь, что все закончилось.

– Не удивительно, что ваша мама не могла вернуться к родителям после того, как умер ваш отец.

– К тому времени баронет уже умер. Его наследник презирал маму, так что не было никакого смысла полагаться на его милосердие. – Софи отстранилась от него и переместилась к окну, уставившись на озеро.

– Почему ваш отец раскрыл ее происхождение? – спросил Деймон, присоединяясь к ней, но на этот раз не касаясь ее. – Даже если для него это не имело значения, то он должен был знать, что его семья не проявит терпимости.

От его слов сердце девушки дрогнуло, хотя она знала, что его реакция будет именно такой.

– Он этого не делал. Я родилась всего семь месяцев спустя, вполне доношенной, что заставило его брата провести расследование. Отец с мамой клялись, что ребенок его, но то, что у мамы было недостойное происхождение, заставило их с легкостью поверить в обратное. Если бы я была мальчиком, то мой дядя мог бы убить меня, чтобы не позволить осквернить наследование. Фактически, он выжидал благоприятного случая. Я часто задумывалась над тем, не подсыпал ли он что-нибудь матушке в еду – чтобы она не могла зачать наследника, ведь у нее не возникло никаких проблем с зачатием Кэролайн после того, как мы уехали. Не то чтобы сейчас это имело значение. Чтобы изгладить позорный инцидент из памяти, дядя избавился от нас в тот же момент, когда отец умер.