Зимняя роза - Доннелли Дженнифер - Страница 42

– Фредди, откуда у тебя это?

– От отца, – нехотя ответил он.

– Отец тебя… бьет? – шепотом спросила Индия.

– А как ты думаешь, зачем мы на лето приезжаем сюда? И почему ты никогда не ездишь в Лонгмарш? Мама отсылает нас к вам, чтобы мы не попадались ему на глаза. Раз мы далеко, он срывается на лошадях. И на маме.

Взглянув на Индию, Фредди увидел, что ее глаза полны слез. Из-за него.

– Индия, не реви, – сказал он. – Мне только тяжелее от твоей жалости.

– Это не жалость, Фредди, – дрогнувшим голосом возразила она. – Это горе.

Она вытерла слезы и взяла его за руку. Так они и сидели на берегу тихого пруда в тишине летнего английского вечера. Единственный раз в жизни Фредди не чувствовал себя одиноким.

Он полюбил Индию, но по-детски. С годами его любовь изменилась. И другим летом, когда ему шел девятнадцатый год, а ей семнадцатый, он приехал в Блэквуд, надеясь, что она согласится стать его женой.

Естественно, что и жизнь их всех изменилась. Они уже не играли дружной детской ватагой. То лето оказалось последним из проведенных вместе. Мод и Индию впервые вывезли в свет. За Мод ухаживали полдюжины парней из аристократических семей. Би работала в замке горничной. Хью стал конюхом. Уиша с осени ждала работа в банке «Баринг». Бингэм изо всех сил старался управлять Лонгмаршем.

Мод и Индия тепло встретили гостей и обрадовались возможности снова провести время вместе. Однако в Индии что-то изменилось. Едва ее увидев, Фредди сразу это почувствовал. Держалась она отрешенно, а ее мысли бродили неведомо где.

Как-то ночью Фредди сидел у окна и раздумывал о странностях в поведении Индии. И вдруг внизу, на лужайке, он увидел стройную женскую фигуру. Полная луна освещала ее бледное лицо и светлые волосы. Это была Индия, быстро идущая в сторону конюшни.

Удивленный и обеспокоенный – время перевалило за полночь, – Фредди выскочил из дома и последовал за ней. Когда он достиг конюшни, Индия уже шла в лес, и не одна. С ней был Хью Маллинс, их бывший товарищ по играм.

Фредди не поверил своим глазам. Решив узнать, что́ же связывает повзрослевших Индию и Хью, он двинулся следом, стараясь ничем себя не обнаружить. Взявшись за руки, Индия и Хью шли к скале Диффидс-Рок – ее любимому месту. Хью влез на громадный валун и помог забраться Индии. Когда они уселись, Хью притянул ее к себе и поцеловал. Фредди почувствовал, что его мир распадается на куски. Он подполз ближе, отчаянно желая услышать разговор пары.

– Я так рад, что ты пришла. Думал, вдруг не придешь. У меня же теперь соперник появился? – спросил Хью.

– Соперник? Кто?

– Фредди. Я же вижу, как он на тебя смотрит. Он тебя любит.

– Не говори глупостей, – засмеялась Индия. – Фредди меня совсем не любит. Если у него и есть какие-то чувства ко мне, то как у брата к сестре.

– Но тебе его прочат в мужья.

Индия покачала головой:

– Фредди женится на блистательной красавице, под стать себе. Зачем я ему? Я для него слишком заурядна. И потом, мое сердце отдано другому. – Индия обхватила лицо Хью и принялась его целовать, нежно и страстно, потом вдруг сказала: – Возьми меня, Хью. Прямо здесь. Я тебе отдамся.

– На этом жестком шершавом камне? Ты что, спятила?

– Ну тогда в лесу, под деревом.

– Не раньше, чем мы поженимся. Иначе это непорядочно.

– Ханжа! – со смехом бросила она.

– Бесстыжая девица!

Фредди смотрел и не узнавал Индию. Она никогда не вела себя так ни с ним, ни с другими. Тихая, замкнутая девочка, какой ее привыкли видеть, исчезла. Индия смеялась. Она была счастлива и свободна. И такой ее сделал Хью.

Она прильнула к нему и стала смотреть на звезды.

– Хью, я жду не дождусь, когда мы поженимся! Мы будем жить в уютном домике, как у твоих родителей. Представляешь: в очаге пылает огонь, на решетке кипит чайник. По вечерам будем петь и рассказывать чудесные истории в окружении наших чудесных детишек.

– Индия, – серьезным тоном ответил ей Хью, – ты прекрасно знаешь: если мы поженимся, нам не позволят жить в Блэквуде. Скорее всего, отец лишит тебя наследства.

– Неужели ты думаешь, что я хочу остаться здесь? В этом унылом, безрадостном доме? Я хочу уехать. Мы с тобой уедем далеко-далеко. С тобой я согласна хоть на край света.

– Ты сама не знаешь, о чем говоришь. Ты еще слишком молода и не видишь последствий.

– Мне скоро исполнится восемнадцать. Достаточный возраст, чтобы самой решать, чего я хочу. Всего через два месяца. И тогда мы уедем. Прямо в день моего рождения. Обещай мне, Хью.

– Не могу. Если я тебе пообещаю, однажды ты меня возненавидишь. Ты начнешь скучать по дому и по жизни, к которой привыкла. Я создать тебе такую жизнь не смогу. Ты будешь сожалеть о встрече со мной, не говоря уже о замужестве.

– Не говори таких слов. Хью, я никогда тебя не возненавижу. Никогда. А теперь пообещай мне, что мы уедем вместе. Обещай, Хью Маллинс.

– Индия, ты потеряешь все.

– Я обрету все, – возразила Индия, поднеся палец к его губам. – У меня будешь ты.

– Индия, я люблю тебя, – сказал Хью, обнимая ее.

– Обещай мне!

– Обещаю, глупая ты девчонка… Обещаю.

Фредди отвернулся. Он услышал и увидел достаточно. В мозгу зазвучали слова Красного Графа: «Быть хочешь королем? Тогда вначале вырви собственное сердце»… Он думал, что вырвал сердце еще в тот вечер, когда в Лонгмарше спустился по лестнице и увидел искалеченное тело отца. Оказалось, нет. Малая часть его сердца еще оставалась и продолжала жить. Фредди это знал, поскольку ощутил, как она разлетается вдребезги.

Он поплелся назад в Блэквуд. Его любовь к Индии превращалась во что-то иное: черное, исполненное ненависти. Внутри бушевали ярость и гнев. Боль, которую он испытывал, была хуже всякой телесной боли. Он думал, что не переживет ту ночь, но пережил. А еще через неделю боль сослужила ему хорошую службу. Она помогла ему сделать то, что он сделал, – передать Хью Маллинсу гребень. Помогла отплатить Индии ударом за удар.

Джемма снова шевельнулась в его руках.

– Который час? – спросила она.

Фредди прищурился на часы, стоявшие на ее бюро:

– Половина восьмого.

Это означало, что ему нужно вставать и уходить. Ровно в половине девятого он должен быть на обеде. На очередном политическом обеде. На этот раз с местным руководством профсоюза грузчиков. Там ему придется снова упражняться в искусстве политика, когда предлагаешь много, но не даешь никаких обещаний. Публика, которая его там ждет, уже сейчас вызывала у него зевоту. Обычные профсоюзные зануды с их чертовыми вопросами о забастовках, повышении жалованья и сокращении рабочего дня. Его совсем не тянуло туда идти, но придется.

Слава богу, шумиха вокруг ограбления «Крепости» поутихла. Одной щекотливой темой меньше. Про ограбление писали во всех газетах, но, к счастью, одновременно там же сообщалось об аресте Сида Мэлоуна и двух его сообщников. Дональдсон их арестовал. Вот только зацепок инспектор не нашел. Сообщников пришлось выпустить. А сам Мэлоун вместо камеры загремел в больницу, где его выхаживает – кто бы мог подумать? – Индия! На данный момент власти не могли упечь за решетку ни Мэлоуна, ни его людей. Но этот неприятный факт Фредди скрасил заявлениями о том, что расследование продолжается. Полиция ищет улики и собирает доказательства, а потому справедливость вскоре восторжествует. Не самый лучший финал, но Фредди хотя бы ослабил удар по своей репутации. Если принять во внимание все обстоятельства, он не так уж и плохо выпутался из всей истории, показав себя быстрым, жестким, умеющим контролировать события.

Фредди высвободился из объятий Джеммы.

– Старушка, мне надо бежать. Обязан быть на одном скучнейшем обеде, – сказал он, вставая с постели.

Он заскочил в ванную, чтобы умыться и причесаться, затем подхватил с пола одежду и быстро оделся. Прежде чем уйти, он наклонился и поцеловал сонную Джемму.

– Чертовски рад, что мы снова вместе.

– А кто сказал, что мы вместе? – спросила Джемма, открывая свои ленивые кошачьи глаза. – Нет, Фредди, мы не вместе. У меня теперь другой мужчина, и ты это знаешь.