Зимняя роза - Доннелли Дженнифер - Страница 44

– С каких это пор у шпаны Ист-Энда появились адвокаты? – удивился Джо.

– Это не просто шпана, мистер Бристоу, – усмехнулся Дональдсон. – Это хорошо организованная шайка. Возможно, вы слышали об их главаре. Он возглавляет группу, именуемую Фирмой.

Джо знал, какие слова услышит сейчас от Дональдсона, и внутренне приготовился, надеясь, что ошибся. Но он не ошибся, и, когда инспектор их произнес, сердце Джо стремительно полетело вниз, точно камень, брошенный в реку.

– Главаря называют Председателем, но его настоящее имя Сид Мэлоун.

Индия услышала щебетание птиц. Воробьи, подумала она. Докучливые существа. Они вечно собирались на подоконнике ее квартиры, отчаянно чирикая и сражаясь за хлебные крошки. Сейчас ей хотелось, чтобы они улетели подальше. Она жутко устала и хотела снова погрузиться в сон. А сон ей приснился удивительный: будто она снова маленькая и живет в Блэквуде. На деревьях щебечут крапивники и юрки, приветствуя рассвет. Лето. Впереди – целый день. Сейчас няня Ходжи покормит ее завтраком: яйцами всмятку и тонкими ломтиками поджаренного хлеба. Потом вся их компания отправится к Би и Хью. А дальше – в лес, где их ждут удивительные приключения. Ее родители уехали в Аскот на скачки, где пробудут неделю. Неделя полной свободы!

Она открыла глаза, ожидая увидеть блеклые обои своей спальни на Бедфорд-сквер. Но увидела не надоевший узор, а пару глаз, внимательно глядящих на нее. Красивых, добрых, озорно улыбающихся глаз. И были они зеленого цвета, изумрудно-зеленые, как долины Блэквуда.

Я продолжаю спать, решила Индия, снова закрыла глаза и уткнулась лицом в подушку, которую обхватила рукой и плотно сжала.

– Ой! – воскликнула подушка. – Дорогуша, это ж мое больное место.

Индия вскрикнула и села. Нескольких секунд хватило, чтобы понять: она не у себя в постели и это не ее квартира. Она находилась в больничной палате. С пациентом, которого звали Сид Мэлоун. Судя по всему, она заснула прямо на нем.

– Боже… простите, – забормотала Индия. – Я уснула. И спала тут… с вами…

– Минуточку, миссус, – прервал ее Сид. – Вот так и появляются слухи. Я забочусь о своей репутации. Вы спали не со мной, понятно? Вы спали на мне. Это совсем другое.

Индия потянулась к его запястью. У нее вспыхнули щеки. Она разом вспомнила все предыдущие события. Сейчас понедельник, утро. Инфекция атаковала организм Сида в субботу вечером, вызвав септический шок. Индия тридцать шесть часов подряд боролась за его жизнь. Несколько раз она с ужасом сознавала, что вот-вот его потеряет, но он выкарабкался. Его пульс стал устойчивым. Не то чтобы сильным, но устойчивым.

Она встала за термометром и поймала свое отражение в настенном зеркале. Безупречно белая накрахмаленная блузка вся пропотела и измялась. Ее локоны напоминали пружины, торчащие из матраса. Глаза затуманенные, а на щеке… следы засохшей слюны.

– Вы жутко выглядите, доктор Джонс. По-моему, вам самой нужна помощь врача, – сказал Сид.

Но Индия не отозвалась. Нечего давать ему повод позубоскалить. Она вытерла слюну, сунула Сиду в рот термометр и засекла время по часам. Через три минуты она извлекла термометр и воскликнула:

– Ха! Да у вас сто и семь десятых![14]

И тогда она улыбнулась. Улыбка была широкой, прекрасной, совершенно бессознательной, осветив все лицо Индии. Недавнее замешательство тут же забылось. Печальное недоразумение, и только. Главное – она спасла человеческую жизнь. Сид Мэлоун не отправился в морг. Он по-прежнему лежал в этой палате, живой и говорящий ей пакости. Она изо всех сил боролась за его жизнь и победила.

– Вам значительно лучше, мистер Мэлоун. Значительно лучше. Говорю вам с полной уверенностью: вы непременно доживете до ограбления очередного банка, – торжествующе заявила она.

– Зовите меня просто Сидом. Я настаиваю. И можно я тоже буду называть вас Индия? После минувшей ночи и всего такого…

– Нельзя. – Все еще улыбаясь, Индия опустила термометр. – Есть хотите?

– Нет.

– А придется. Я распоряжусь насчет говяжьего бульона для вас и заставлю его проглотить, даже если для этого вас придется привязать к койке.

– Обещаете?

Индия выпучила глаза. Она снова села и сняла повязку с раны Сида. Ее движения были быстрыми и энергичными. Усталость исчезла, сметенная одержанной победой. Индия осмотрела рану. Воспаление уменьшилось.

– А у вас удивительно сильный организм, – сказала она. – Будь на вашем месте кто-то послабее, он бы точно лежал сейчас в морге.

– Я тут ни при чем. Это вы, – возразил Сид. – Я слышал слова вашего начальника. Он считал, что я не стою ваших усилий. Большинство врачей не стали бы со мной возиться. Я вам обязан жизнью, доктор Джонс.

Индия смотрела ему в глаза, не зная, что и думать. Говорил он это всерьез или опять смеялся над ней? Она вспомнила первую ночь, проведенную в его палате. Ее откровенный рассказ о себе. Индия до сих пор не понимала, зачем рассказала ему все это, и сожалела о допущенной оплошности.

– Это моя работа, мистер Мэлоун, – быстро произнесла Индия, отметая его благодарность.

– Ах, да. Ваша работа. Конечно.

– Черт побери! Ты все еще здесь? – послышался голос у двери.

– Никак я злоупотребляю вашим гостеприимством? – спросил Сид.

– Я не про тебя, Мэлоун. Я про доктора Джонс, – сказала Элла Московиц.

– Как видишь, – ответила ей Индия, неожиданно для себя переходя на «ты».

– Значит, домой ты не ездила?

– Нет.

– Индия, ты торчишь здесь с вечера субботы. Вчера у тебя был выходной день. Гиффорду плевать, на что ты его ухлопала. Через час у тебя начнется прием.

– Элла, не волнуйся. Я захватила смену одежды.

– Меня не твой внешний вид волнует. Тебе нужно отдохнуть. Ты того и гляди свалишься замертво.

Сид посмотрел на Индию, которая отвернулась.

– А я думаю, доктора Джонс очень волнует ее внешний вид, – сказал он.

– Можете думать все, что угодно.

Элла посмотрела на Индию, на Сида и снова на Индию.

– Я что-то пропустила?

– Мне пора, – не отвечая на вопрос, сказала Индия. – Попроси старшую медсестру, чтобы мистеру Мэлоуну принесли говяжий бульон. И пусть ему делают подкожные инъекции морфия: по десять миллиграммов каждые три часа. В полдень ему нужно сменить повязку. Вечером я зайду. Увидимся у Гиффорда. Счастливо оставаться, мистер Мэлоун.

– Постойте? Когда я смогу отсюда выйти? – спросил Сид.

– Самое раннее – через неделю, – ответила Индия, собирая свои вещи.

– Через неделю? Да вы шутите! – взревел Сид. – Не могу я прохлаждаться здесь целую неделю. Я намерен выписаться. Сегодня же.

– Пожалуйста. Но вечером вы вернетесь. Только не в отдельную палату. В морг.

– Хватит меня пугать! Я прекрасно себя чувствую. Здоров как бык.

– Дорогуша, не задерживайся. Я его успокою, – сказала Элла. – Тебя работа ждет. Только не забудь позавтракать.

Индия выбежала из палаты. По коридору разносился голос Эллы:

– Вот что, парень, если не успокоишься, я позову санитаров. Они явятся с большим шприцем и сделают тебе укол в задницу. Тогда сразу рот закроешь.

По пути из больницы Индия чувствовала: она что-то упустила. Она мысленно перебрала распоряжения, данные Элле. Нет, все учла. Она записала все данные его осмотра. В историю болезни она их занесет позже. Тогда что же? Что она могла забыть?

Свернув с Хай-стрит на Варден-стрит, она вспомнила. Историю Сида! Она ведь так и не выслушала его историю. Они же договаривались: она расскажет ему свою историю, а он ей – свою. Но он ничего не рассказал. Следом она сделала неприятное открытие: она хотела услышать его историю. Очень хотела.

– Давай все разложим по полочкам, – сказал Джимми, брат Джо. – Альф мертв. Склад «Марокко» сгорел дотла. Ты знаешь, кто это сделал. А полиция не в силах никого арестовать?

– Так они говорят. Свидетелей не было. Только слова умирающего Альфа, которые легко оспорить.