Волшебный мир Нумия. 4. Люби меня (СИ) - Котлярова Екатерина - Страница 12

Но вдруг мужчина остановился. Замер в опасной близости от меня, тяжело и надсадно дыша. Пальцы на моём подбородке дрожали. Рикарди с силой ударил в стену позади кулаком и отстранился от меня. Его лицо побледнело. А шрам выделился на лице, делая его более хищным.

— Прости, Лиля. Я снова перехожу допустимые границы, — хрипло выдохнул мужчина и отошёл на пару шагов назад.

Оставляя меня растерянно стоять у двери. Заставив меня поежиться и обхватить себя руками за плечи. Потому что без его горячего тела рядом стало холодно и одиноко.

— Ты не зайдёшь к Левушке? — таким же хриплым голосом спросила я, старательно избегая его взгляда, чтобы он не увидел тоску и боль в моих глазах.

— Не хочу будить его. Завтра зайду. Спокойной ночи, Лиличка, — нежное обращение греет внутри.

— Спокойной ночи, — растерянно ответила я, глядя в широкую спину мужчины, который стремительно направился в свою комнату.

Я кажется знаю, что мне приснится этой ночью.

А точнее кто…

Глава 13

Лиля

Сижу в кафе, в котором прошло наше первое свидание с Юлием, и жду парня. В последнее время мы редко видимся с ним из-за того, что я сразу после уроков еду домой к Лёве. Да и парень стал слишком дёрганным и нервным в последние дни. Сегодня я опять сбежала, но на полпути домой решила, что хочу провести время со своим парнем. Чтобы не отдаляться от него. Чтобы выкинуть из головы мысли об одном мужчине… Мужчине, о котором я думаю сутками напролёт…

Краем уха услышала, что Юлий со своими друзьями хочет посидеть в кафе после занятий. Попить кофе. Решила сделать ему сюрприз, надеясь, что он обрадуется. Потому что в последнее время он стал странно себя вести. Прятать глаза и ссылаться на срочные дела. В последний раз мы нормально разговаривали две недели назад. До моего переезда.

Дверь открывается, и в помещение входит Юлий. Я хочу встать и подойти к парню, чтобы обнять, но вижу, что следом за ним идёт Яна. Подруга задумчиво прикусывает губу и смотрит в спину парню. Я вжалась в стену за спиной, пытаясь стать невидимой. Стало интересно, почему Юлий привёл в это кафе Яну. Мелькнула мысль, что они решили придумать, что подарить мне на день рождения.

Парень пропускает девушку вперёд, мимолетным движением касаясь рукой её поясницы. Я вижу, как Яна вздрагивает от этого движения. Лёгкий румянец окрашивает её бледные щёки. Юлий отодвигает стул перед девушкой, и они садятся за соседний столик. Меня скрывает пышный зелёный куст от глаз друзей. Я вижу обоих в профиль. Вижу, как Юлий с какой-то болезненной жадностью разглядывает лицо моей подруги, пока она смотрит в стол, пальцами теребя край скатерти. Непривычно видеть свою подругу такой. Воспитанная в богатой семье, обученная правилам этикета с рождения, Яна всегда казалась высокомерной и гордой. Вечно прямая спина, отточенные движения, взгляд, не выражающий никаких эмоций, чуть поджатые губы — такой её видят окружающие. И только рядом со мной, за закрытыми дверями моей комнаты, она могла расслабиться. Показать себя с другой стороны. Показать девочку, у которой родители отняли детство. Девочку, которая вместо того, чтобы играть в куклы и бегать по лужам с другими ребятами, заставляли учить иностранные языки и точные науки. Я помню, что когда увидела её впервые в первом классе, даже не подумала к ней подойти. Она стояла у стены с таким видом, будто все окружающие её люди ничтожны. Она выделялась из толпы своим высоким ростом и ухоженностью. Яна не была накрашена. На её бледном лице не было ни грамма косметики. Её кукольное личико было красиво и без этого. Я отвернулась от неё, потому что боялась, что она высмеет меня, если я подойду к ней познакомиться.

— У тебя просто ужасный рюкзак, — сказала Яна, когда я ела свой обед, спрятавшись в узком коридоре.

Не хотела слышать насмешки в свою сторону по поводу того, что я много ем. По поводу своего внешнего вида. Ведь это был момент, когда я активно принимала лекарства. Момент, когда я была слишком полной по стандартам общества.

— Мне тоже не нравится, — настороженно сказала я, смотря на эту красивую девушку.

— У тебя красивая фигура, — Яна села рядом со мной на пол, портя свои белые брючки, которые подчеркивали её тонкую талию и длинные ноги. — Я бы хотела иметь такие бёдра и грудь.

— Поиздеваться надо мной решила? — ощетинилась я.

— Нет, — удивительные глаза сиреневого цвета смотрели в окно, за которым простиралась долина, и белели горы. — Не каждый радуется тому, что он худой, как щепка. К тому же если он слишком высокий. Их тоже обзывают за спиной. Доской. Щепкой. Шваброй. Где бы ты не жил, в каком бы обществе ты не находился, тебе всегда будут внушать, что ты что-то делаешь не так, что ты выглядишь не так. Боги создали нас для того, чтобы мы жили в своё наслаждение, в свою пользу. Боги нас сделали разными. Из-за этого мы и прекрасны. Но из века в век общество считает иначе. Отдельный человек кажется здравомыслящим, а несколько — дураками. Потому что большинство боится высказать своё мнения, чтобы не стать изгоем. Чтобы его мнение не разошлось с десятком других. Если ты слишком худой, значит, что ты не доедаешь или чем-то болен. Если ты полноват, значит, что ты много ешь. На балах мы видим точеных красавиц, с большим бюстом и огромными глазищами. Девчонки мечтают стать похожими на них, чтобы все парни обращали на них внимание. Даже знание того, что в мире есть их истинный, не останавливает их. Знание того, что тебя полюбят любой. С любой внешностью, с любым характером. И от этого становится грустно, — девушка покачала головой.

— Ты выглядишь идеально, тебе легко об этом говорить, — шепнула я отчаянно.

— Мне с детства вбивают в голову, что я должна выглядеть идеально. Что я должна держать лицо на людях. Что я должна быть лучше всех, красивее всех. Но я никому и ничего не должна. Никому. Только себе. Я должна пообещать прожить счастливую жизнь. Но я не могу избавиться от своих привычек, которые заложены в мою голову с самого детства. Которые практически вросли меня. Впитались с молоком матери. Умом понимаю, что с таким чопорным видом я не смогу завести себе друзей, но теряюсь на людях. Забываюсь. За маской высокомерия прячу свой страх. Но ты мне сразу понравилась, но я не знала, как подойти к тебе, чтобы познакомиться. Я не привыкла дружить с кем-то. Я не знаю, что такое дружба… Только читала об этом… У меня никогда не было друзей… — к концу своего монолога девушка стушевалась.

— У меня были подруги… До тех пор, пока я не стала округляться. Пока у меня не появилась грудь. Они постоянно говорили гадости. Сначала за спиной, потом в лицо. А я не дура, чтобы терпеть это. Не дура, чтобы вселять в себя комплексы. Если я отличаюсь от других, это не значит, что со мной что-то не так, это значит, что они недостаточно умны, чтобы принять это, — улыбнулась я.

— Я думала, что ты здесь сидишь из-за того, что тебя цепляют их слова… — тихо сказала девушка.

— Просто проще не давать им повода, чтобы выместить свою злость и неуверенность в себе на мне. Да, меня цепляют иногда из слова. Иногда слишком сильно. Но я не груша для битья, чтобы кто-то вымещал на мне свою злость. Я сама вижу себя со стороны… — я посмотрела на Яну.

— А я вижу красивую девушку, с очаровательной улыбкой, красивыми серыми глазами и аппетитной фигурой. К тому же очень умную и рассудительную, — девушка открыто улыбнулась.

— Ты решила меня смутить? — рассмеялась я.

— Я решила тебя приободрить и сказать своё мнение. И ещё… Я хотела бы с тобой дружить… если ты не против… — девушка сейчас выглядела растерянной и уязвимой.

— Конечно же, я согласна! — я улыбнулась и протянула ей руку, которую она тут же пожала.

С того дня началась наша дружба. Почти каждый день проведённый вместе. Миллионы секретов на двоих. Взаимопонимание с полувзгляда. И тепло в груди, когда думаешь о своей подруге. Желание защитить эту хрупкую и нежную в душе девушку.

Я резко вынырнула из своих мыслей, когда снова заметила взгляд Юлия направленный на Яну. Знаю точно, что он никогда не смотрел на меня так…