Огненные острова (ЛП) - Швартц Ричард - Страница 106

Я замолчал, медленно повернулся и посмотрел на мёртвого священника, который лежал недалеко от меня.

— Клянусь богами, она была права, я идиот!

— Хавальд? — удивлённо спросила Лиандра. — Ты что-то забыл?

— Да, — сокрушённо признал я. — Тот священник… это была она! Она реализовала свой план и вывела тебя из…

Лиандра была сбита с толку, но я отмахнулся и взглянул на мрачно-светящийся волчий храм.

— Сейчас это уже не важно. Не будем больше зря тратить время, нам пора идти!

— А ты на это уже способен? — обеспокоенно спросила она.

— Конечно, — ответил я и храбро сделал первый шаг, чтобы в следующий момент пожалеть об этом.

Отсутствие перил внезапно стало наименьшей из моих проблем. Пока мы стояли в дверях, из коридора в кратер струился прохладный воздух, но когда я теперь оказался на стальной полосе, разница была огромной.

Сам воздух был таким горячим, что если бы у меня ещё остались волосы, они бы обгорели, а первый вдох оказался следующей ошибкой: лёгкие вспыхнули огнём, и я начал задыхаться, что заставило меня попятиться обратно в коридор.

Этот один легкомысленный шаг вперёд чуть не стоил мне жизни, потому что даже Сольтар ничего не смог бы сделать, если бы я упал в лаву. Это Артин и Лиандра отважно затащили меня назад, когда я споткнулся.

Маркос просто стоял и ругался, он обжёг себе о стену руку.

— Думаю, — выдохнул я, когда тяжело дыша, отступил назад. — Это окажется неожиданной проблемой.

— Тогда поторопитесь с решением, — сказал пират, потирая руку. — Потому что только что сквозняк стал сильнее. На что хотите поспорить, что кто-то открыл дверь в катакомбы? Как думаете, князь Целан обрадуется тому, что вы убили здесь его священника?

— Я почти готов встретиться с ним лицом к лицу, — заметил я. Я был на взводе, уже только воспоминания о смятых простынях и о том, что он украл у Лиандры, когда она не знала, кем является на самом деле, было достаточно, чтобы разжечь мой гнев сильнее, чем бурлящая лава в кратере.

Возможно, это даже был единственный выход, потому что на этом горячем мостике невозможно было выжить, и тут не поможет даже Искоренитель Душ. Однако против Целана и его солдат всё могло бы быть иначе.

— Ему тоже понадобится время, чтобы добраться сюда, — сказала Лиандра.

— Там жарче, чем в печке. Может возможно задержать воздух и добежать туда, — я трясущейся рукой указал на праформу с храмом. — Но если там нет защиты от этого пекла, мы сваримся заживо.

— Я больше не хочу оказаться в руках этого князя, — твёрдо сказал Артин. — Уж лучше я поджарюсь, чем допущу, чтобы он получил мою душу!

— С другой стороны… может, если поговорить с ним… — начал Маркос, но когда он увидел наши глаза, он лишь сглотнул и отвёл взгляд. — Хорошо! — крикнул он. — Тогда нет! И какой тогда наш план? Героически умереть?

— Если есть альтернатива, то нет! — ответил я. Я вопросительно посмотрел на Лиандру. — Есть ли что-нибудь, что ты могла бы сделать с помощью своей магии?

Она ненадолго задумалась, потом растерянно покачала головой.

— Нет. Всё сводится к тому, что ты сказал: задержать дыхание, бежать и надеяться на чудо.

— О боги! — воскликнул Маркос. — Разве вы только что не сказали, что дорога шире, чем кажется? Будет ли это ещё верно в том случае, если бежать, не дыша?

— Просто молчите, — угрожающе промолвил Артин. — В противном случае, будите первым, кто побежит!

— Я сделаю это, — вызвалась Лиандра. — Из всех нас я самая здоровая.

— Именно по этой причине ты пойдёшь последней, — решительно сказал я. — Возможно, это будет означать спасение одного из нас.

Она долго смотрела на меня, потом горько улыбнулась.

— Тебе меня не обмануть, Хавальд, — промолвила она. — И я люблю тебя за это. — Она подошла ко мне и легонько поцеловала в губы. — Я любила тебя даже когда ещё не знала, что это так. — Прежде чем я успел её удержать, она сделала глубокий вдох и побежала.

Может ей и понадобилось всего несколько мгновений, но для меня это была вечность. Из-за горячего воздуха тонкая чёрная полоса мерцала, почти исчезая перед моими глазами. Иногда было даже невозможно разглядеть, бежит ли она ещё или уже споткнулась и упала. Но потом я заметил движение на краю платформы. Сразу после этого я снова потерял её из виду.

— Что, если там нет защиты, и она умрёт, не успев нас предупредить? — возмущённо спросил Маркос. — Тогда уж лучше бы помогла нам в битве с Целаном. Почему женщины всегда думают, что они умнее других?

— Тихо! — зашипели мы с эльфом одновременно. Маркос отступил, а эльф обратился ко мне. — Она храбрая женщина, ваша подруга.

— Да, — тихо сказал я, пытаясь разглядеть движение на платформе. Может она уже лежала там где-нибудь и в муках умирала, в то время как я стоял здесь и ждал. Сама по себе это мысль причинила больше боли, чем мог ранить обжигающий воздух.

— Она жива. Я её вижу, — промолвил эльф. Я прищурился, пытаясь разглядеть сам, но всё было напрасно.

— Может у меня и остался всего один глаз, — сказал Артин. — Но он всё же лучше, чем ваших два. Она жива и призывает нас бежать к ней.

— Вы уверены? — спросил я, и от облегчения у меня чуть не перехватило дыхание.

— Иначе бы я сделал вот это? — спросил он со смехом, набрал воздуха и побежал. Один раз даже посыпались искры, когда короткий конец цепи на кандалах ударился о чёрную сталь узкого моста.

Артину тоже удался трюк. В конце он споткнулся, и тогда я всё-таки увидел Лиандру, как она помогла ему перелезть через край платформы.

— Вы же не собираетесь бежать вслед за ним и оставить меня здесь одного? — спросил Маркос, взглянув сначала на платформу, а потом назад, в тёмный коридор.

— А что ещё мне делать? — удивился я. Он хотел ответить, но я его не услышал, поскольку уже бежал.

Это было намного хуже, чем я помнил, и Маркос оказался прав: когда бежишь со слезящимися глазами и тебя поджаривает горячий воздух, узкий мостик кажется ещё уже. Не больше, чем тонкая лента против смертоносно-пылающей лавы глубоко под моими ногами.

Боль от молнии Лиандры была мгновенно забыта. Доспехи почти не защищали от жара, и хотя я бежал, как никогда раньше, и, казалось, что лёгкие сейчас лопнут, было такое чувство, будто прошла целая вечность, прежде чем я увидел перед собой край платформы. Затем появилось покрасневшее лицо Лиандры, стальная стена с дверью, тряпка, обёрнутая вокруг ручки и Артин. Он протащил меня и толкнул, пока я не ввалился в маленькую комнатку, дверь которой захлопнулась за мной с металлическим стуком.

Задыхаясь, я прислонился к стене и вдохнул на удивление прохладный воздух с металлическим привкусом. В комнате не было окон, но поскольку над нашими головами с потолка свисало три стеклянных шара, излучая чистый белый свет, в них не было необходимости. От двери этого места видно не было, оно было скрыто краем платформы и завершало выступающую из лавы центральную колонну, словно колпак, надетый на трубу. Над нами должны были находиться кристаллы, которые связывали поток миров.

Посередине я увидел винтовую лестницу из металла, которая вела к потолку и вниз по колонне, в самые глубины пылающего вулкана.

Из отверстия винтовой лестницы шёл постоянный поток прохладного воздуха, что объясняло, почему в комнате было так прохладно.

— Как оттуда может подниматься холодный воздух… и что находится в глубине? — на одном дыхании спросил я.

— Часть магии, — ответила Лиандра, на мгновение приоткрыв тяжёлую дверь в вулкан и выглянув наружу. — Именно это противоречие позволяет силам действовать здесь. Между холодом и жаром вулкана возникает магический конфликт, и он приводит в действие силы магии, сдерживающие вулкан.

— Верно подмечено, — выдохнул стоящий в стороне Артин. — Моё уважение растёт к вам с каждым мгновением, которое я вас знаю.

— Спасибо, — сказала Лиандра, снова приоткрыв дверь, чтобы в тот же момент захлопнуть. — Он всё ещё стоит там, глупец!

— Тогда пусть сам ищет дорогу к двери, — не особо участливо произнёс Артин. — Вы ведь тоже смогли.