Огненные острова (ЛП) - Швартц Ричард - Страница 99

Я услышал, как распахнулся люк, ведущий на крышу, и Маркос поспешил к краю. Над головой заскрежетала рама строительных лесов, когда Марокс проворно, словно кошка, прыгнул на них. Через щель между доской и стеной я наблюдал, как его схватили длинные руки. Он попытался ещё спрыгнуть, но было уже поздно. Когда его снова тащили на крышу, он брыкался, выгибался и ругался.

— Мы его поймали! — крикнули сверху. — А что насчёт грохота в переулке?

— Гнилая доска, упавшая с крыши, — отозвался другой. — Эти стены разваливаются, поскорее спускайтесь вниз, прежде чем дом рухнет под вашими ногами!

— Сейчас, как только он наконец уймётся, — снова раздалось сверху, затем я услышал сильный удар, и Маркос застонал. — Так, теперь он больше не доставит нам хлопот, — сказал один из солдат. Затем я услышал, как они снова понесли Маркоса к люку и стуча сапогами, вместе с ним спустились вниз по внутренней деревянной лестнице.

Меня они не увидели. Я молча поблагодарил богов, оставаясь неподвижно лежать, поскольку опасность ещё не миновала.

Но Маркос ещё не сдался, потому что один из солдат снова выругался, как только появился в дверях на первом этаже.

— Ублюдок укусил меня! — громко пожаловался он, а потом: — Тебе от меня не уйти!

В следующий момент строительные леса затряслись, когда Маркос в отчаянии навалился на одну из перекладин.

Та оторвалась и упала, позади меня раздался скрежет, когда крюк вырвался из старой кирпичной стены… а потом все строительные леса начали проваливаться подо мной и повалились вперёд, прежде чем я успел за что-нибудь схватиться.

Удар о землю был сильным, а что ещё хуже, старые рейки и доски попадали мне на спину и голову.

Одно мгновение я был так оглушён, что едва мог встать.

— Здесь ещё один! — крикнул капитан почётного караула. — Схватите его!

— Не трогайте его, — приказал слишком знакомый голос. Тонкая рука убрала с меня доску и помогла освободиться от остатков строительных лесов.

Я недоверчиво поднял голову и посмотрел в знакомое лицо, которое приветствовало меня лучезарной улыбкой.

— Что ты здесь делаешь, Хавальд? — радостно спросила Лиандра, помогая мне встать. — Я даже не знала, что мы тебя уже нашли! Целан и тебя пригласил присутствовать на жертвоприношении?

— Не совсем, — ответил князь Целан, подходя к ней и глядя на меня вниз с недоброй улыбкой. — Но мы его ждали. — Его взгляд впился в меня. — Княгиня, будьте уверены, вы не единственная, кто жаждал снова встретиться с этим сэром. Я тоже многим ему обязан. — Он незаметно прикоснулся к своей шее, на которой был виден огненно-красный шрам. В следующий раз, поклялся я себе, даже армия демонов не сможет меня остановить, я обязательно отрежу ему голову.

— Хорошо, — сказала Лиандра, бросаясь в мои объятия, чтобы затаив дыхание, поцеловать. Она отстранилась и радостно улыбнулась князю. — Я же говорила вам, он будет нам полезен.

— Я в этом ничуть не сомневался, — ответил Целан. Падение настолько оглушило меня, что до меня только сейчас дошло, что Лиандра стояла здесь не как пленница, она была одета в кожу императора-некроманта и вооружена.

Как и доспехи Целана, её доспехи были богато украшены. Несомненно, её радость была искренней, и всё же, она больше не была той, кого я хотел спасти.

— Кто этот человек, княгиня? — спросил один из солдат, сопровождавший повозку.

— Тот, кто будет нам очень полезен, — ответил Целан вместо Лиандры. Он наклонился, чтобы взять что-то из повозки, а потом снова повернуться ко мне. Теперь он держал в руках странно мерцающий обруч. Ошейник, подобный тому, что я уже однажды видел. На шее Артина. На Лиандре был одет такой же.

Если бы мой разум ещё не был так затуманен от падения, возможно, я нашёл бы способ вырваться и что-нибудь предпринять. Но так лишь почувствовал крепко схватившие меня руки, когда Целна подал знак и услышал слабый крик протеста Лиандры, но было слишком поздно. Ошейник обхватил мою шею, излучая в одно и тоже время холод и жар, чтобы с щелчком застегнуться на моём затылке.

Я посмотрел Целану в глаза.

— Вы заплатите за это, — выдавил я.

Он склонил голову набок.

— О, — отозвался он, холодно улыбаясь. — Позвольте мне усомниться в этом. — Затем он протянул руку и коснулся чёрного кристалла, вставленного в ошейник.

34. На другой стороне

— Как тебя зовут? — услышал я далёкий голос. Кто это сказал? Я попытался что-нибудь разглядеть, но ничего не увидел, поскольку плыл в молочном свете без контуров и форм.

— Как тебя зовут? — снова спросил голос. Я попытался вспомнить, как я сюда попал, но не смог.

— Назови мне свое имя! — потребовал голос.

— Я не знаю! — сердито крикнул я. — Как я должен назвать то, чего не знаю!

— Твоё имя — Родерик фон Келар. Так ты называешь себя.

Родерик фон Келар. Меня наполнило огромное чувство облегчения, я снова знал, кто я такой. Теперь появилось то, за что я мог уцепиться. Родерик фон Келар, это я! Я редко испытывал такую благодарность, как сейчас, когда узнал своё имя.

— Ты что-нибудь помнишь? — спросил голос.

— Моё имя. Меня зовут Родерик фон Келар.

— Хорошо. Ты помнишь что-нибудь ещё?

— Нет. Только моё имя, больше ничего. — Я почувствовал, как нарастает паника. Должно же быть что-то ещё, что я могу назвать своим, кроме имени!

— Это потому, что на тебя была наложена могущественная магия. Для того, чтобы ты мог выполнить своё задание, было необходимо обмануть твою память. Не волнуйся, всё вернётся. Но сначала я скажу, кем ещё ты являешься: полевым командиром, который во имя императора выступил против заблудших. Ты от имени императора, путешествовал по Трём королевствам. Твоим заданием было как можно больше выяснить о тех, кто сомневается в нашем правителе.

— Я не помню, — пожаловался я. — Как такое возможно?

— Я помогу тебе. Вспомни тот момент, когда ты увидел Лиандру в первый раз. Ну так как, память возвращается?

Да… это было на постоялом дворе… на постоялом дворе недалеко от горы, полной снега и льда.

— Нас… нас занесло снегом на постоялом дворе.

— Очень хорошо. Видишь, всё возвращается. Понимаешь, что у меня по отношению к тебе хорошие намерения? — Я услышал улыбку в голосе говорившего и почувствовал облегчение. Он был ко мне благосклонен.

— Теперь запомни кое-что важное: твоя память создаст иллюзию, будто ты был противником императора, но это всего лишь обман, последствия магии. Это то, в чём мы хотели убедить наших противников. Понимаешь? А на самом деле ты верный слуга императора, один из его плевых командиров, и дал клятву служить ему при жизни и после смерти. Ты помнишь?

Я был в отчаянии, потому что воспоминания не хотели возвращаться.

— Успокойся, мой друг. Это было в тронном зале, верно?

Да, тронный зал. Я помнил тронный зал с высоким троном и большим мечом на стене, позади него.

— Человек, сидящий на троне был императором. Ты видел его статую, так он выглядит, вспомни!

Я вспомнил! Я увидел божественного императора на троне. Я стоял на коленях перед ним и носилками с девочкой, клялся ей… нет, я…

— Он сидит там на троне, улыбается тебе, а ты стоишь перед ним на коленях и принимаешь присягу. Ты это видишь? Именно так всё и было.

— Верно! — с облегчением выдохнул я. — Я помню! — Я был очень счастлив, что наконец начал припоминать.

— Видишь, я твой друг, я помогу тебе вспомнить, — услышал я голос своего друга. — Ты долгие годы служил своему господину, сражаясь на поле битвы… — Пока он говорил, вернулись воспоминания о войне и смерти, о битвах, крови и страданиях. Я подумал о битвах… столько много битв, столько сражений. — И все эти годы ты всегда был верен своему господину. Он гордится тобой. Вот почему он выбрал тебя для опасного задания, чтобы ты проник в ряды наших врагов, стал одним из них… до того дня, когда сила его милости вернёт тебя в наши ряды. Понимаешь? Этот день настал, пришло время вспомнить свою жизнь так, чтобы она имела смысл, и ты понял, что сделал всё это ради того, чтобы обмануть наших противников. Вспомни, и вспомни так, чтобы ты понял, каким хитрым был план императора. Вспомни, как это было, когда ты, будучи агентом, завоёвывал доверие врага… Всё, что ты сделал, служит лишь одной цели: чтобы мы узнали, что знает, думает и планирует враг. Понимаешь? Ты понимаешь, верно? Я твой настоящий друг, а наш божественный император твой господин.