Проигранная ему (СИ) - Грей Патрисия - Страница 29

Она умолкает. Взгляд потухший. Видно, что ей неприятно вспоминать об этом. На полных, красивых губах ироничная усмешка.

— В общем, он сказал, что я останусь в салоне, если буду ему периодически отсасывать. И что он типа мне на десятку зарплату повысит. Прикинь? На десятку… А если я не соглашусь, сказал он, то он либо меня полиции меня сдаст, либо вообще везде распространит мои данные. Так, что меня ни в торговлю больше не возьмут, ни даже парикмахером. Он до этого просто грубоватый мужик был, а там вообще распоясался. Стал меня хватать… В общем, когда я попыталась это пресечь, сказал, что либо я пойду ему навстречу, либо он мне жизнь сломает. Потому что я просто дешёвая блядь… Сколько бы за свои услуги не брала. И как бы эти услуги не называла.

Она вздыхает.

— Я понимаю, что сама виновата. Но я ведь правда пыталась начать другую жизнь.

— Ты уволилась?

— Да, в тот же день. Денег он мне не заплатил. И действительно принялся распространять обо мне негативную информацию. По крайней мере, я появилась в каких-то "чёрных списках соискателей". Мне об этом потом на двух собеседованиях сказали. Когда отказали в приёме на работу. В банке хотела работать и в торговле снова себя пробовала. Типа я не отвечаю репутации компании и всё такое… В общем, я была без денег. Есть нечего было. И за квартиру нужно было платить. Возврашщаться с позором не хотелось. Там, где я жила обо мне тоже слава ходит… Вот так… А потом подружка написала. Тоже эскортница. Так, мол, и так — есть хороший клиент. Я подхожу. Вечеринка. Вылет за рубеж послезавтра. Да, нет. Я согласилась. Всё прошло нормально. И мне хорошо заплатили. И понеслось по новой.

— Ясно.

— Это такой бизнес… Из него выйти сложно. Но было бы куда… На словах-то просто. Иди да устройся на "нормальную работу". А на деле живи в страхе увольнения и зарабатывай при этом в десять раз меньше. К большим деньгам привыкаешь. Я много раз думала о том, что была бы поумнее, давно бы накопила себе денег на потом. А я жила, как стрекоза. А когда наконец накопила… Это было ещё до того клиента, после которого я перерыв сделала и продавцом одежды устроилась… В общем, я встряла тогда с деньгами, когда в полицию обратилась. Точнее, после. На деньги меня поставили. Всё отдала и в долги влезла. Некоторое время работала только на то, чтобы их отдать. А как зарабатывать стала — с тем мужиком и связалась. Я тогда индивидуалкой пыталась. Вот и получилось так, что заступиться за меня по сути некому было.

— А в Монако ты как оказалась?

— Я не впервые в Монако. Последнее время я в основном летала по заграницам. Больше денег получалось. Антон — уважаемый клиент. Он хорошо платит. Денег полно. Девочки разное говорили, но обычно как-то всё звучало более-менее безобидно. Да, дурковатый мажор. Но не садист и не извращенец лютый. Когда не обдолбанный — вообще лапочка. А когда обдолбанный — его, главное, спать уложить. Или просто не перечить. Я и не перечила. Но он… в общем, он с первого дня ко мне так относиться стал. И ему пофигу — его отец если что прикроет. Он этим постоянно бравировал. И я знаю, что так и есть. У него отец — большая шишка. Так что Антону всё равно всё с рук сойдёт. Но тебя я боялась больше…

— Меня? — удивляюсь я.

— Да. Тебя. Ты выглядишь так, что… Страшный в общем.

— Ну, — усмехаюсь я, — Красавцем не уродился, это да.

— Да нет, Давид! — горячо восклицает она. — Внешне ты мне нравишься! В смысле, как мужчина! Я не то имела в виду. Просто ты… От тебя исходила волна такая… Не знаю, как сказать. Жёсткий ты очень. Угрюмый. И был холодным таким… И держался так… Не знаю, как объяснить. Я думала, что мне жопа, когда Антон меня тебе отдал. Так боялась… Не передать. А когда ты меня сюда повёз, я уже с жизнью попрощалась. А потом Инну увидела. Решила, что ты и она — семейная пара. Что ты меня для ваших утех привёз. А потом, когда узнала, что она твоя сестра и ты сказал, что тебе от меня нужно — я вообще растерялась. Не знала, что и думать. А потом…

Она снова умолкает.

— Что?

— А потом я поняла, что внешность обманчива. Точнее, уже не первый раз в этом убедилась. Ты говоришь — не можешь меня сейчас отпустить. Да я впервые за долгое время чувствую себя в безопасности. И я тебе не передам, как это много… И что это для меня значит… Просто не объясню.

27. Полина

У Давида много замечательных качеств. И одно из них — умение слушать. Причём так, что при всей этой грязи в моих рассказах, не возникает чувство стыда. Зато есть чувство, что меня понимают. Что я не грязь. Хотя с головой в ней вымазалась.

Когда я заканчиваю свой рассказ, он не торопится говорить. Обдумывает что-то.

Мы молча пьём чай.

— Я повторюсь, — наконец произносит он, задумчиво глядя в сторону, туда, где с края беседки падают на бортик капли воды. — Мне некомфортна твоя роль здесь. Я не хочу, чтобы ты была моей пленницей. Не хочу больше ограничивать твою свободу. Я рассказал тебе о важности проекта. Ты знаешь о том, что вложены и привлечены большие деньги. Но. Если ты захочешь сегодня уехать — я тебя отпущу.

Звучит страшно. Совсем недавно я об этом мечтала. Но теперь… Теперь мне страшно даже просто от этих слов. Впечатление, будто от меня отказывается родной человек. Глупо, нелепо, но чувствую я себя именно так.

— Я не хочу уезжать, — тихо говорю я.

Смотрю на стол. В глаза Давиду не могу.

— Не прогоняй меня, пожалуйста… — ещё тише добавляю я.

С трудом сдерживаюсь, чтобы не расплакаться.

— Ты чего? — в голосе Давида звучит изумление, и я невольно поднимаю глаза.

Он смотрит на меня с нежностью. И такой взгляд этого сурового человека стоит многого…

— Я тебя вовсе не гоню. Более того. Ты может чего не поняла, но ты очень нужна мне.

— Для работы?

— Да, — говорит он. — Для работы.

— Я согласна работать дальше. И хочу этого.

Он вздыхает. Это едва заметно, но я его чувствую.

— Я очень рад этому, Полина. Правда. Но есть проблема.

— Какая?

— Инна права. Я перестал быть по отношению к тебе нейтральным. А значит, я больше не могу быть тестером.

— Конечно, можешь! — горячо возражаю я.

— Нет, — он медленно качает головой. — Тестер, который предвзят — искажает результаты. Искажённые результаты — ошибки в процессе создания поведенческих моделей. А на поведенческих моделях секс-ботов зиждется очень много. Без них секс-бот просто кукла для секса. А задача компании создать доступный аналог любимого и любящего человека.

— "Доступный аналог"… — шёпотом повторяю я.

Звучит ужасно одиноко…

— Да. Взаимная любовь, не влюблённость, а именно любовь — редкий и ценный дар. Люди часто говорят о взаимной любви, часто демонстрируют её подобия, но она — большая редкость. Человечество в массе своей — просто сборище несчастных одиночек, зацикленных на поиске своей половинки. Потому что этих половинок как не было у них, так и нет. А людям нужна взаимная любовь. Она позволяет им обретать великие смыслы, делать великие дела и жить с чувством полноты и ценности жизни. Да, многое можно достичь и без неё. Но нужда никуда не уходит. Даже, если ты умеешь себя убеждать. Всё равно где-то там, на задворках души что-то неприятно свербит. Всё равно одинокие люди, особенно когда становятся свидетелями чьей-то настоящей взаимной любви, чувствую себя неполноценными.

— И ты? — хрипло спрашиваю я.

— Да, — отвечает он. — И я.

Мы снова молчим. Я хочу задать задать этот плавающий на поверхности вопрос, но долго не решаюсь. А Давид будто чувствует это. И просто ждёт. Наконец, я заставляю себя озвучить эту мысль:

— Ты хочешь, чтобы кто-то другой стал моим тестером?

— Я этого не хочу. Но, похоже, другого варианта работы с тобой просто нет. Ты для меня безусловна ценна и важна. Но для компании больше. Моё отношение к тебе — второстепенно. Если ты готова работать, то проекту быть. И ты, благодаря тому, что убережёшь компанию от больших потерь, получишь хороший гонорар. Такой, о котором и не помышляла, когда работала в эскорте. Ты его во-многом уже заслужила. Слабое звено в нашей паре "тестер-модель" не ты. Я.