Проигранная ему (СИ) - Грей Патрисия - Страница 4

— Сиди, бля, — раздражённо шипит он. — Я ща займу где-нибудь. Тут, наверняка, русские есть. Может, знакомый кто. Сиди, держи место.

Он уходит, и я чувствую на себе взгляд этого сурового незнакомца с небольшой щетиной на ровных щеках и тяжёлом подбородке. Заставляю себя взглянуть на него и убеждаюсь в том, что он действительно на меня смотрит. Он ничего не говорит. Губы сжаты, взгляд тёмных глаз чуть прищурен. От этой встречи глазами мне снова становится очень не по себе. Я даже жалею, что Антона нет рядом. Смотрю в зал и не вижу его. Затем на расчерчённое светло-зелёными линиями зелёное поле с красными и чёрными овальными кружками, в которых белым цветом изображены числа. Часть из них закрыта фишками.

— Ставки сделаны, ставок больше нет, — объявляет крупье, и снова запускает шарик.

4. Полина

Вскоре я вижу приближающегося Антона. Он то и дело озирается по сторонам, его взгляд суетлив, и видно, что он очень переживает. Наверное, проиграл столько, что это не останется незамеченным его отцом. В таком случае, Антону крышка — это единственный человек, которого Антон просто до одури боится. И, видимо, для того, чтобы хоть немного успокоиться, он продолжает бухать. Ставит официанту на поднос пустой бокал из-под виски, берёт новый. Подходит к столу, наклоняется ко мне и спрашивает:

— Что выпало?

От него серьёзно несёт перегаром.

— Двенадцать, красное, — глядя на поле, отвечаю я, и поворачиваюсь к нему.

— Твою мать! — добела сжав кулаки, восклицает он. — Я её ловил-ловил! Блядь, гадство! Сука, ща бы поднял вообще немеряно!

"Вообще немеряно" — это то, что он проиграл. Думаю, что за прошедшие в казино пару часов он оставил здесь не меньше стоимости неплохой московской квартиры. В жизни не думала, что можно так бездарно сливать такие суммы в столь короткое время.

— Надо срочно найти бабла, — шепчет он. — У тебя точно нет? Хотя бы на пару фишек? Мне главное спокойненько начать, а дальше пойдёт. Вот прям чувствую, попрёт мне щас. К тому же у меня на такой случай система есть.

— Нет, — снова повернувшись к игровому полю, качаю головой я. — У меня нету. Ты же мои последние сто долларов забрал.

— Да я ж не про такие бабки! Что мне с твоих ста баксов сраных? Их даже на фишку не хватит!

Чувствуя его раздражённую злобу, вжимаю голову в плечи. Впечатление, что он вот-вот снова ударит меня. И смутно понимаю при этом, что при охране казино он этого не сделает. Но всё равно очень неспокойно. К тому же состав игроков за столом частично сменился и теперь слева, между мной и опасным незнакомцем пустует стул. Когда там сидел полный джентльмен лет пятидесяти, он будто закрывал меня от него и я не чувствовала столь сильного напряжения. Но он ушёл, а его место пока никто не занял.

Женщина с ботоксным лицом тоже проигралась, и минут пятнадцать назад, со вздохом поднявшись из-за стола, вежливо попрощалась с крупье и ушла. Спуружеская пара ещё играет. Антон подходит к ним и аккуратно заводит разговор:

— Простите, вы не из России?

— Pardon?

— Vous n'êtes pas de Russie? — зачем-то спрашивает Антон, хотя в принципе всё уже очевидно.

Но он снова пьян и, несмотря на то, что внешне держится нормально и издали даже сойдёт за трезвого, явно плохо отдаёт себе отчёт в своих действиях. У Антона прекрасное английское образование и он свободно говорит на нескольких языках. Русских он явно ищет не по причине сложности перевода, а рассчитывая на помощь соотечественников. К тому же местные не столь щедры.

— Oh non non, — улыбнувшись, отвечает блондин. — Nous vivons ici.

Попрошайничество в казино строжайше запрещено. Краем глаза я замечаю, как напрягается менеджер зала, стоящий поодаль. Он внимательно следит за Антоном и пальцами подзывает к себе одного из охранников, а когда тот подходит, что-то ему говорит.

Антон, между тем, немного постояв рядом с парой, двигается дальше по кругу. Ему отказывает мужчина лет двадцати пяти, затем пожилой гладковыбритый сухонький и очень элегантный пенсионер, затем женщина лет тридцати в очках.

Я вижу, что охранник стремительно направляется к столу, и понимаю, что сейчас нас выгонят отсюда. Представляю, какая бешеная ярость охватит Антона, когда нас выведут из казино и запретят входить вновь. Мне становится настолько не по себе, что даже начинает неприятно и мелко трясти.

Антон в это время подходит к незнакомцу, который так пугает меня…

— Прости, ты не из России?

Мужчина поворачивается к нему. Он так это делает, что у меня создаётся впечатление, что Антон сейчас опрокинется навзничь от сильного удара в лицо. Напрасно он к нему полез… Это явно не тот человек, к которому стоит приставать…

— Из России, — низким голосом отвечает тот, а затем снова поворачивается к игровому полю и делает ставку — одну фишку на "нечет".

Судя по количеству фишек перед ним, его дела идут в гору — их стало больше раза в два.

Этот сочный бас заставляет меня покрыться мурашками от ужаса. И я продолжаю ждать того, что этот явно опасный мужчина встанет и врежет Антону так, что тот потеряет сознание. В то же время я понимаю, что, если у этого незнакомца есть капля рассудка, а рассудок у него явно есть, он так не поступит. Здесь полно сотрудников, профессиональной охраны и камер наблюдения. Но всё равно это тяжёлое, густое чувство опасности никуда не девается.

— Слушай, — оживляется Антон, — как земляк земляку, одолжи немного денег… У меня бабла полно, но сегодня чё-то не попёрло по началу и…

В этот момент подходит охранник, вклинивается между ними и по-английски обращается к незнакомцу:

— Простите, он вас тревожит?

— Нет, — покачав головой, отвечает этот брутал. — Всё в порядке. Он мой знакомый.

Охранник поднимает ладони:

— О, тогда извините, мсье.

— Всё окей.

Охранник с недоверием смотрит на Антона, но уходит. Правда недалеко. За Антоном тут явно будут наблюдать и дальше.

— Ставки сделаны, — объявляет крупье, — ставок больше нет.

— Сколько ты хочешь? — спрашивает незнакомец, глядя на крутящийся шарик.

Антон суетливо усаживается между нами.

— Да немного, дружище, — торопливо принимается объяснять он. — Двадцать-тридцать тысяч франков. Я стартану вообще зашибись. Вот увидишь! И сразу тебе отдам. Я здесь недавно лям поднял. Ты глянь на меня, у меня бабла в России вообще полно. Я просто чуток бухнул и, видишь, немного проигрался. Ну, со всеми бывает, да? Ты же сам понимаешь, тоже же играешь.

К столику подходит невысокий худенький азиат, судя по всему китаец, в чёрном костюме, чёрной рубашке и светло-сером галстуке. Видя, что перед Антоном нет фишек, спрашивает по-английски, играет ли он. Антон указывает на меня, говорит, что играет там, встаёт, освобождает место. Но остаётся стоять рядом с бруталом, очевидно рассчитывая на то, что сможет занять у него денег.

Незнакомец делает ставку на красное и ещё одной фишкой подстраховывается, поставив на зеро. При выпадении нуля, сгорают все ставки, кроме как на него. А ставка на "зеро", как и на любое другое число, в таком случае приносит выигрыш в тридцать шесть раз больше поставленной суммы.

Антон продолжает уговаривать брутала одолжить ему денег. Понимает, что это последний шанс занять тут у кого-нибудь. Любой следующий подход к любому из гостей казино стопроцентно закончится тем, что нас отсюда выведут.

Незнакомец невозмутим. Молча наблюдает за действиями крупье. Тот объявляет, что ставки больше не принимаются.

У меня сердце колотится от страха. Ещё не хватало, чтобы Антон проиграл занятые у этого человека деньги. Нас же убьют на выходе, если он не сможет отдать! Сидя на стуле, сжимаюсь в комок. И помощи попросить не у кого…

— Я тебе могу в залог тачку оставить, хочешь? — Антон вынимает из кармана брюк связку ключей.

— Не свети, — тихо и низко говорит незнакомец. — Иначе тебя выставят вон. Они не идиоты.