Как приручить рыцаря: инструкция для дракона (СИ) - Каминская Лана - Страница 46

– Так и пишу. Чертаю всякие закорючки, на настоящие буквы едва похожие.

– А как же их читают?

– А вы думаете, другие тоже умеют читать?

Табета схватила свиток.

– Тут написано, что в обмен на колдовской обряд по превращению в человека и последующему перемещению за потенциальным рыцарем в мир, который ими полон, и обратно, твой сын обязуется сопроводить меня на шабаш. Сделать это он должен будет в том виде, в каком я того захочу, и на то время, на какое мне будет нужно. Также на шабаше твой сын обязуется веселиться от души, шептать мне на ушко словечки ласковые, носить меня при всех на руках, дарить кувшинки и время от времени щипать за ягодицы, пробуждая ревность у колдунов мужеского типа, а также леших, водяных и прочих нечистивцев и нечистей.

– Ты ничего не перепутала? – перебил ведьму Тарр. – Это всё я должен делать?

– А ты читал, что подписывал? Глядите, подпись Тарра подлинная и была сделана в присутствии свидетеля.

– А ссвидетель где? Ссдох поди, как и положено ссвидетелю? – захохотал Боздур.

– Я свидетель, – пропищал Лаарг, пасть которого усиленно сжимали. – Могу поклясться хвостом, всё так и было, и документ составлен верно и имеет полную юридическую силу.

– Дыхнуть на твой документ огнём, и нету бумажки.

И в доказательство своих слов Боздур раскрыл пасть и поджёг свиток. Яростное пламя вцепилось в сухую шуршащую бумагу мёртвой хваткой, облизало каждый уголок, каждую старательно выведенную буковку и вскоре успокоилось, оставив на земле лишь кучку пепла.

– Вот тебе и договор, – довольно хмыкнул Боздур.

– То, что написано на языке магии и магией же запечатано, простым огнем не сожжёшь, – невозмутимо ответила ведьма и махнула рукой.

Как по волшебству, пепел взвинтился в воздух, покружил в танце и сложился в уже знакомый документ, в котором каждая закорючка и каждый крестик встали на своё место.

– Вначале пусть расплатится со мной, – важно произнесла ведьма, сворачивая свиток и пряча его в глубоком декольте, – а после об оборотном зелье поговорим.

– Твой шабаш ещё нескоро, а мой турнир уже завтра! – возмутился Тарр, норовя вцепиться ведьме в волосы.

– Какой темпераментный, – хихикнула Табета. – Весь в папашу пошёл.

– Будет тебе провожатый, – вдруг впервые за всё последнее время серьёзно сказал Боздур. – Сслово предводителя ссмоляных драконов, или не видать мне больше моего камня на утёссе. Только верни Тарру чешую дракона.

– Слово предводителя, говоришь… – задумалась ведьма. – Чай, опять обманешь и подсунешь кого пострашнее. Фодрика своего, например.

– А чем я плох? – встрепенулся Фодрик. – Смотри, какие усищи!

Но Боздур ударил хвостом по болотной жиже, приказывая помощнику замолчать.

– Я ссказал – будет, значит, будет. Такой, какого захочешь. Хоть рыжий, хоть блондин…

– Темноволосого хочу.

– Будет.

– И чтобы с бородкой был, но не козлиной.

– Отрасстит.

– И с татуировкой.

– Дракона.

– Тогда по рукам. Лаарг, ты свидетель.

– Опять, – горько вздохнул змей.

– А теперь давай ссюда эликссир, – клацнул зубами Боздур.

Табета вытащила из кармана юбок крохотный пузырёк.

– Тут на два глотка осталось, – сказала она и потрясла склянкой. – Твоему сыночку и Назбу.

– Назбу сс нами нет, – прошипел Боздур. – Пить будет только Тарр.

– Погоди-ка, я думала, мы сейчас разом обоих в драконов обратно и превратим. Второго вашего нашествия я не переживу. И так уже весь мох повытоптали. Сколько можно? Я с вами до шабаша не доживу или заработаю себе нервный тик.

– Назбу не сс нами, – коварно улыбнулся Боздур. – Он сс тобой ссам договор подписсывал, пусть ссам и выкарабкиваетсся. Турнир уже завтра. Завтра мой ссын победит, и корона будет моей. Завтра мы тебя в покое и осставим.

– Тебе ещё иву садить, – напомнила бывшему ведьма и протянула склянку Тарру.

Глава 18. Великий турнир

Когда солнце лениво потянулось и выползло из-за горизонта, в Ниртании уже давно никто не спал. Такое случалось редко: обычно все местные жители, как и местные твари, включая летающих и огнём плюющих, любили вдоволь поспать. Но этот день во все времена был особенным. Во-первых, случался он раз в десять лет, а во-вторых, отлично набивал карманы торговцев, готовых до последнего наживаться на жадных до зрелищ зрителях.

Назначенный на после обеда турнир норовил стать легендарным. И не потому, что заявку подал только один участник. И не потому, что тот участник даже умудрился где-то откопать рыцаря. А потому, что вокруг арены на этот раз поставили дополнительные валуны для особо важных и почитаемых гостей: вольных драконов.

Утро было шумным и волнительным. В воздухе пахло сталью, которую попеременно закаляли то в холоде, то в пламенном горне, а ещё со стороны придорожных трактиров несло жареным барашком и ягодным киселём. Все готовились к зрелищу: и драконы, и люди. Не было радостного настроения только у одного существа в Ниртании, и этим существом был сам король.

– Где Назбу? – всполошился он, когда внезапно понял, что ответственное состязание уже на носу, а ни сына, ни его имени в списках участников нет. Лишь имя Тарра в объявлении чернеется и жутко воняет смолой.

– Нигде его не видели, ваше величество, – отрапортовали драконы-разведчики, по пять раз облетевшие всю страну от одной границы до другой.

– В море ныряли?

– Головы опускали, но и под водой пусто. Только корабли затопленные и золотишко, а дракона-утопленника нигде не видать.

– Это позор и катастрофа, – пробормотал король и совсем поник.

***

– Раз, раз! Топай громче! Шире шаг! Голову выше! Броню подбери – ссовссем разболталассь. Эй, Фодрик! – Боздур бросил командовать марширующим с мечом на плече Назбу и повернул голову к первому помощнику. – Затяни ему латы. Вы его кормили? Он выглядит ссовссем дохлым.

– Целую куропатку в него запихали, ваше чернейшество! И залили полбочонка пива.

– То-то я ссмотрю он не шагает, а шатаетсся. Ну-к, ссними латы.

– То затяни, то сними, – ворчал Фодрик, поддевая когтем защиту на пленнике.

– Так я думал, – крякнул дракон. – Он же теперь пьяный! На ногах не сстоит и даже меч занессти над головой не может.

– Мы в прошлый раз столько же пива залили в сэра Берина, даже больше. И бой отлично прошёл! Если бы сэр Берин только не решил закурить трубку под занавес и тот занавес не спалил, наш дракон выиграл бы!

– Ссэр Берин – рыцарь ссо сстажем. Он пьёт, как поёт, то ессть так же много и без разбора. А этот хлюпик ни разу в жизни драконовой насстойки не пробовал. Даже кончиком языка.

– И что же теперь нам делать?

Оба дракона – предводитель и его верный слуга – с грустью уставились на накаченного пивом Назбу, на которого они возлагали такие большие надежды, и который сейчас шатался, как тонкая осина на ветру, и готов был вот-вот полезть к драконам обниматься.

– Что делать, ваше чернейшество? – испуганно проскулил Фодрик.

– Зови ссюда Тарра.

***

Огромное плато кишело драконами.

Костяные громко спорили с ржавыми и сетовали на то, что им негде бросить свои кости, то есть присесть; ржавые же в ответ плевались огнём. Потом прилетели лазурные и ледяные, обдав добрую половину зрительных камней холодом и запахом цветущих водорослей. От принесенных на плато снежных хлопьев все жаркие споры тут же поутихли, костяные примирились с ржавыми и тихо-мирно, поджав хвосты, устроились рядышком, греясь друг о друга и изредка бросая косые взгляды в стороны снежных кучек, которыми окружили себя любители стужи и мороза.

Шум стоял невыносимый. Каждый чешуйчатый настаивал, что за всё время проведения легендарного турнира именно его предок выступал лучше всех. Каждый норовил утащить с плиты яств кусок жареного барашка побольше и подсунуть соседу одну обглоданную кость. И, конечно, каждый в глубине души вздыхал, что на этот раз турнир будет не таким зрелищным, ведь выступать будет только одна драконо-рыцарская пара, а, значит, победитель уже заранее известен. Тем не менее, эти вздохи не мешали слопать по второй порции жареного барашка и залить в пузо бочку горячительной водицы.