Немёртвый камень (СИ) - Кисель Елена - Страница 64

— Хочешь стрелять? — Ягамото не мурлыкал больше, а почти свистел, без малейшего акцента, зато с жутчайшей ненавистью. — Ну, что ж ты, Макс — жми курок! Как у тебя там с этим — научился убивать безоружных?

Какая-то одалиска пошевелилась, застонала, но осталась упорной — вытолкнула по полу в сторону шефа длинную и тонкую катану. Нужно бы ее к рукам прибрать, подумал Кристо, машинально отбивая ладонь о щеки Дары. Когда ж она очухается?

Артемагиня наконец оттолкнула его руку, пошевелила губами:

— Артемагический… выброс… — а открыть глаза и не подумала.

Грохнул выстрел. Кристо только вздохнул — вот и конец приставучему япошке — затряс Дару с новыми силами, но тут позади послышалось:

— Что такое, Макс? Тебя не учили стрелять? — и Кристо обернулся, да еще как! Ковальски промахнулся — на это стоило посмотреть, чтобы потом порассказывать в артефактории.

Макс по-прежнему сжимал оружие и целился в лоб Ягамото, а тот ощерился в дуло самым кошмарным образом. Бухнули еще два выстрела — никакой реакции, пули пропели где-то недалеко от чокнутого коллекционера.

— Макс, — почти сентиментально спросил тот. — Как там называется боевое искусство, которому ты учился?

И одним прыжком выбил из руки Ковальски пистолет, почти распластавшись при этом в воздухе. Кристо забыл о Даре, пистолет улетел далеко в угол, а Макс шарахнулся назад, разрывая дистанцию.

Сеншидо учит оценивать противника. Ягамото нельзя пристрелить, нельзя вырубить светом или звуком, и эта сволочь применяет какой-то вид восточных единоборств, которым раньше при Максе не хвасталась. Позиция «недооценил» — налицо.

Все это Макс думал, пятясь от мелькающих в воздухе ног Ягамото. Кажется, эти ноги даже стали ровнее… Ч-черт же. Ковальски выставил руки в защитной стойке, выждал пять секунд… вновь разрыв дистанции… рано или поздно ошибается любой противник…

Противник, который надевает поверх джинсов юбочку балерины — ошибается дважды. Макс наконец нырнул под удар, одной рукой сгреб плиссированную ткань, дернул на себя, так, чтобы физиономия Ягамото влетела прямиком в его подставленный кулак, сам пропустил подсечку — и они покатились по полу, прямо как в вульгарной уличной драке.

— Что происходит? — справедливо озадачилась Дара, которая только сейчас пришла в себя.

— Угу, — ответил Кристо, сожалея об отсутствии попкорна.

Дара приподнялась, держась за голову.

— Среагировал какой-то артефакт… на свет или на звук… а где цветок? Что с ирисом?

Ковальски и Ягамото уже расцепились и приняли боевые стойки, и, кажется, обдумывали стратегии боя. Кристо поискал глазами стеклянную колбу, нашел, почему-то разбитую и пустую, видно, Ягамото выпустил ее в момент эпического прыжка навстречу пистолету… но где же тогда ирис?

И вдруг Кристо увидел его: золотой бутон висел в нескольких сантиметрах от пола, поворачивался, кажется, радовался свободе. Красивый, как… Лорелея, наверное. Только более живой.

— Давай к нему, — шепнул он артемагине, — прикрою, если что.

Пересечь нужно было почти все помещение, а в комнате, наполненной стонущими одалисками, всякое могло случиться.

Ягамото на перемещения Дары чихать хотел: у него была своя проблема, поближе. Они с Максом стояли в двух похожих стойках и ели друг друга глазами. Ел в основном Ягамото, в глазах Макса еще отражалась пара-тройка мыслей. Он-то занимал худшую позицию по отношению к катане, и потому счастливый шанс был просто необходим, нужно отвлекать этого гада, пока он не схватился за оружие…

Ягамото кувырком ушел в сторону, Макс успел только попытаться преградить ему путь, не рассчитал движение, получил вскользь ногой по плечу — и через секунду коллекционер встал на ноги с торжеством. И с катаной.

Лезвие свистнуло в воздухе пока еще далеко и на пробу, но звук все равно был… полным предвкушения. Макс попятился уже в который раз, попытался успокоить себя, что вот, хуже бывало…

Дверь распахнулась настежь, и две недоубранные Максом одалиски влетели в помещение с огнеметами, сверкая бешеными глазами и преисполняясь самурайского духа прямо с порога.

— Да-а, огня! — завопил Ягамото, вновь впадая в детство и подпрыгивая. В балетной пачке и с катаной он был очень колоритен.

Одалиски не стали особенно разбираться, по кому наносить удар. Сказано «огня» — и нечего тут философствовать. Обе выставили перед собой короткие посохи с огнисто-алыми камнями на конце. Огненные артефакты, сообразил Кристо, уже сигая наперерез возможному удару, чтобы прикрыть Дару, которая оказалась как раз в зоне поражения. Простейшие «огнеметки», создают направленный выброс пламени, длина зависит от уровня запитки кровью или магией, могут использоваться как магами, так и людьми, но с последствиями для последних… тьфу ты!

То ли строки из учебника, то ли пояснения Фрикса молнией вспыхнули в мозгу — пока Кристо сплетал дистантный щит, на автомате выставил привычным толчком, только потом с опозданием услышал крик Дары:

— Не на отражение! «Губку»!

Щит типа «губки» забирал энергию огня в себя и позволял её перенаправить. Простой дистантный действовал как обычный щит, со всеми плюсами и минусами… вроде рикошета.

Это Кристо тоже понял с опозданием, когда менять что-то уже не было смысла.

Языки пламени ударились о щит, образовав огненный вал. Огонь соскользнул со щита, шуганул вбок — и ударил по Золотому Ирису на излете, уже затухая. Дара, которая уже была от цели в трёх шагах, и почти успела швырнуть в воздух шарик оникса с артемагическим щитом, увидела только как пепел падает на пол. Кристо охнул, каким-то чудом не убрал щит: ничего не соображающие одалиски продолжали поливать Дару огнем.

— Убери их! — не выдержал и выкрикнул он, когда заломили от напряжения плечи. Но Дара была слепа и глуха: она не могла оторвать взгляда от пепла на полу.

Убьет меня, понял Кристо. Ох, убьет. Но это она потом, а пока… раз… два…

На счет «три» он до отказа запитал свой щит магией, заставляя его перейти в силовой поток.

Одалисок с их посохами снесло в коридор и там, наверное, отключило, потому что донеслись вскрики и звук падающих артефактов. Самого Кристо отдачей его же удара протащило по полу и впечатало в стенку (опять недорассчитал!). А в борьбе Макса и Ягамото наметился победитель, и это был не Макс: катана свистнула в опасной близости, дистанцию тоже не будешь разрывать до бесконечности…

Ягамото загонял Ковальски в угол, причем действовал так грамотно, будто был в своем уме. Он тяжело дышал, но еще не упускал возможности комментировать:

— Что же ты дергаешься, Макс? Зачем ты мечешься? Я подарю тебе милость. Это будет быстро. А потом твоя девочка, она обязательно догонит тебя там, куда я тебя отправлю…

— И куда же это ты меня отправишь? — поинтересовался Ковальски с бравадой, несколько странной для запыхавшегося человека, над головой которого вот-вот взовьется катана.

— В ад! — радостно взвизгнул Ягамото, сделал шаг вперед, занося свой меч… и вдруг испарился. Просто пропал неизвестно куда, а перед этим успел дико выпучить глаза. Наверное, что-то почувствовал, и это что-то явилось для него новостью.

— Это уж ты без меня, — пробормотал Макс и вытер вспотевший лоб ладонью.

Кристо отлепился от стены. Он всё думал, что Макс сейчас произнесет что-то вроде «Стар я становлюсь для таких вещей», но Ковальски молчал, глядя на валяющийся на полу меч. Тогда Кристо осмелился заговорить:

— Куда это он?

— В ад, наверное, — отозвался Ковальски, так и глядя на катану. — Он ведь озвучил этот маршрут?

— Портал директора?

— Портал директора.

— И куда ты его прицепил?

Было странно стоять вот так напротив вполне живого Ковальски, смотреть на него — и одновременно знать, что настоящего Макса больше нет или наверняка скоро не будет.

— Обмотал вокруг запястья, когда мы сцепились. А он и не заметил сгоряча.

— Ты же вроде сам нам вкручивал, что орехи телескопами не колют.

— Гвозди микроскопами. Не забивают. В любом случае, у меня остальные варианты кончились, а вы что-то не торопились предлагать свои.