Немёртвый камень (СИ) - Кисель Елена - Страница 66

— Что?

— То, что вы мне рассказали. Отдельные события, связь между которыми просматривается… но не так, как должна была бы, из-за недостачи фактов. Потому что всё было связано с самого начала. Сами судите: иглец на свободе, Целестия гудит от слухов о возвращении Ястанира, а сам Ястанир тем временем пропадает черт знает где. О своих отлучках никому не докладывается, пытаешься спросить — мямлит что-то о глубинных корнях истории Целестии…

— Ты спрашивал?!

— Черт, да конечно! Не сидел же я в артефактории совсем без дела, пока вы носились за этим клятым артефактом. Значит, и Витязь не сидел.

Кристо присвистнул, то ли от новостей, то ли потому, что на очередной одалиске одежда исчерпывалась шокирующим минимумом.

— И что он делал, по-твоему?

— По-моему, не грибы собирал. Видно, и ему в голову пришла идея насчет многорядовки.

Дара, бросив напоследок настороженный взгляд, отошла к артефактам. То, что она не кинулась к ним на полчаса раньше, а усидела возле Ковальски, говорило о многом. Какое-то время все увлеченно занимались своими делами: Дара отслеживала энергетические узлы и нити, Кристо облизывался на одалисок и напоминал себе о верности Мелите, а Ковальски думал.

— Комбинация, в которой связано было всё… С самого начала — с Гидры Гекаты. И возрождение Холдона было только шагом, продуманным… а потом им пожертвовали даже чересчур просто, будто изначально знали, что Витязь не сможет устоять и проявит себя. Видимо, хотели оценить, реально ли его стоит опасаться, а вот Холдон должен был выполнить какую-то задачу до того, как уйти в небытие… ему же даже не сказали, кто его может ждать в Одонаре. Убрали оттуда Витязя на время, дали Холдону шанс — и только. Да, разменная монета…

Дара обернулась к нему на цыпочках, сжимая в руке шахматного коня.

— Что ты…

— Угу, — Макс мельком глянул на фигурку. — Витязь не такой дурак, чтобы думать, что поставил им мат на этот раз. Холдон был пешкой, этого бы только имбецил не понял. Неудивительно, что Экстер так подорвался вовне артефактория: понятия не имею, что он там ищет или что сумел найти, но…

Он прервался и осмотрел свою аудиторию. Двое юных артефакторов, которых он только что обозвал имбецилами, выглядели не ахти как. Кристо наворачивал четвертый слой скотча вокруг головы очередной наемницы. Девушка уже была больше похожа на мумию. Дара запустила пальцы в волосы, отчего обруч съехал набок.

— Макс, — выговорила Дара, — кто «они»? Эти… о которых говорила мне при прощании Бестия? Артемаги из Ниртинэ?

Кристо почесал нос. Он-то насчет Ниртинэ узнал от Дары, пока они добирались из США до Гайаны. И уяснил только то, что эти ребята подняли Холдона, а для чего… Холдон же знает. А хотя нет. Этот точно не знал.

— Нечт его знает, — откликнулся Макс задумчиво. — Не хватает фактов, я уже сказал. Судя по твоим рассказам, Дара, глава этой школы… Ниртинэ… отбитый фанатик, тоже помешанный на Малой Комнате. Может, он до чего-то докопался… узнал о чем-то, что древнее Холдона — раз уж Мечтатель искал что-то о древностях. Мне вообще не слишком-то нравится это его демонстративное появление в духе «О, привет, я тут вселенское зло». Смахивает на попытку отвлечь Мечтателя от истинного виновника всей этой катавасии. И в любом случае, Семицветник по уши увяз во всём этом, сколько Магистров — пока неизвестно, но… скорее всего, попытка убрать меня — это как раз не их собственная инициатива.

Дара кивнула, присматриваясь к крупной шкатулке из темного с яркими травянистыми узорами малахита.

— Значит, сговор, — подытожил Макс. — При этом меня нельзя убрать в открытую, потому что это вызовет резонанс в народе и отдачу со стороны Витязя. То есть, они вроде как попытались с Сердоликовым Блоком. Но быстро поняли, что работать нужно тоньше. И сыграли на моем желании уйти.

Он скрипнул зубами, но это уже было не чувство вины, а холодная, мстительная ненависть к тому, кто двигал фигуры в этой партии.

— Но я ж, что б меня, Макс Ковальски. Меня не убил Браслет Гекаты и не прикончил иглец, да что там — со мной осекся даже Дремлющий! Поэтому нужно подстраховаться: есть шанс, что я не околею вовремя или сделаю это не по сценарию. А я-то гадал, почему Ягамото меня так легко находит…

— А вот об этом могу рассказать в подробностях, — отозвалась Дара. — Вот. Стандартный артемагический поисковик — «ищейка». Вот этот кулон, сделан… да, знакомый почерк, работали ребята из Ниртинэ. Объект поиска задан с помощью… это ведь твоя пуговица?

Это был точь-в-точь близнец той пуговки, которую Дара оставила себе на тот случай, если придется отыскивать Ковальски. Кристо охнул и позабыл о скотче.

— Думаешь, кто-то из Одонара сработал?

— Похоже на то, а может, и нет. Может, кто-то и пробрался внутрь незаметно, хотя Экстер защиту ставил в последнее время… очень сильную. В любом случае, кто-то передал пуговицу артемагам Ниртинэ, те пристроили её на поисковик и передали через Кордон Ягамото. И снабдили его инструкциями, по поводу того, как тебя отыскать.

— И свели с ума, чтобы ему хотелось меня найти?

— А надо было? — спрошено было в два голоса.

Шаги Макса сделались более широкими и нервными.

— Ягамото не был клиническим психом. Он был маньяком, помешался на своей коллекции — в принципе, это ясно. Но дела он вести умел. Если что-то не сулило прибыль — он этим не занимался. С чего ему было тратить ресурсы, носиться по всем континентам и пытаться меня убить из чистой мести?

Кристо развел руками. За время знакомства с Максом он привык, что Ковальски пытается ухлопать целая куча народу. У него и у самого не раз и не два возникало такое желание…

— Почему они вообще не грохнули тебя сами? Взяли бы этот медальончик, прошли через Кордон как туристы — и устроили бы тебе… да что угодно, в конце-то концов. Труп с моста в реку — и прощай.

— Так поступил бы я. Может быть, ты. Но эти… — Макс выдохнул сквозь зубы и заговорил почти скороговоркой: — Вариант первый: они считали, что со мной всё кончено. Ты говорила, эта дрянь с колечком не лечится? А вас они во внешний мир пропускать не собирались. В случае, если бы за мной явилось из артефактория другое звено — я бы вернулся и…

Они с Дарой переглянулись, и их обоих передёрнуло. Представили, наверное, что было бы с Лорелеей.

— Вариант второй: они не хотели, чтобы я умер быстро. Хотели, чтобы я бежал. Видел сны о той стороне. Чтобы меня загоняли в угол раз за разом. А я бы становился при этом… чем я там становился. Неужели этот Берцедер настолько мстительная и изощренная скотина… Или всё же приказ исходил не от него?

— Или у него какие-то комплексы, или ты ему слишком сильно насолил, так что он посчитал, что дать тебе просто помереть — это вроде как уж очень милосердно, — с готовностью перечислил Кристо. — Что? У тебя варианты не лучше.

Дара разочарованно отложила в сторонку очередной артефакт — тяжелое монисто из китайских монет.

— Здесь нет подсказок. Я о том, почему Ягамото сошел с ума. У него явно была артефакторная ломка, но ни один из этих предметов так не действует. По большей части эти все вообще спят — ну, кроме вон того медальона, который ждет, когда его поцелуют, чтобы наградить этого человека способностью влюблять в себя…

Кристо посмотрел на медальон без малейшего желания (его, как ни крути, ждала Мелита!) но с некоторым интересом.

— А потом?

— Да ничего особенного. Человек влюбляет, но сам не влюбляется, как результат — разбитые сердца, семья, куча ревнивых мужей, проклятия на его голову, а потом в конце концов в этой голове появляется дырка от пули, ну, или от холодного оружия. Потому что какая-то девушка не желает мириться с разбитым сердцем. Или попадается особенно ревнивый муж…

Дара ленивым, но отточенным жестом настоящего профессионала разорвала узлы артефакта, повернулась к Максу и отметила его чересчур застывшее выражение лица.

— Что — опять себя мучаешь?

— Хочу задать тебе пару вопросов… по теории артемагии.