Пленница его желаний (СИ) - Леманн Анна - Страница 15

Да, возможно, это эгоизм подвергать девушку опасности, но я умею нести ответственность за свои решения. Я решил, что она будет моей. Опасность, которая её ожидает — моя забота. Последствия моего эгоизма и моих желаний.

Глава 18

Мила

— Мила, могу я войти? — спрашивает отец, постучав в дверь моей комнаты.

— Конечно, — отвечаю, отвлёкшись от сортировки тюбиков с акриловой краской.

Эти тюбики вечно в каком-то хаосе находятся. Ладно бы, если были закрытые, так я иногда так увлекаюсь, что краски высыхают, но некоторые всё же удаётся реанимировать.

— Ну как? — сев на пол рядом со мной, интересуется отец. — Сильно тебя сегодня напугали Тигран и Герман?

— Вначале, да, но это была шутка. Но я, правда, испугалась. У Тиграна специфический юмор, — рассказываю с улыбой. — Они же ведь тебе поведали о моей лёгкой истерике?

Ну, она была не очень-то и лёгкой. Я опять не сдержалась и заплакала. Ну почему я такая нюня и вечно плачу? Почему не как Лара?

— Да, — выдохнув, кивает папа, но затем явно с чем-то собираясь, продолжает: — Мил, я могу с тобой серьёзно поговорить?

— Да, конечно. Наконец со мной как со взрослой, — восклицаю, слегка подколов папу.

Вечно меня ни во что не посвящают. Я как цветок в хрустальном коконе, на который можно смотреть, но нельзя трогать, потому что, по мнению других, я могу рассыпаться от дуновения ветра, а в моём случае от серьёзных, взрослых разговоров.

— Милаш, понимаешь Герман… он мужчина, а ты у меня такая красавица… — начинает родитель, но я его прерываю.

— Ты хочешь, чтобы мы поженились? — шокировано восклицаю.

Да-да, я, кажется, пересмотрела сериалов, но ведь идеи, сюжеты таких фильмов чьи-то реальные истории жизни. Значит, всё возможно. Обычно такие браки заключаются, чтобы закрепить сделку, а что если и в моей жизни так? Папа ведь заключает какое-то сотрудничество с Айдаровами. Нет-нет! Я не хочу замуж за Германа! Или за Тиграна. Да, Тигран весёлый, добрый, откровенный, но он… владеет одним неприличным местом, название которого меня смущает. Что уж говорить о совместной жизни… Нет! Я не готова!

— Мила, прекрати нести чушь, — недовольно произносит папа. — Выслушай меня, а потом перебивай.

— Да, извини, — виновато опускаю голову, понимая, что опять сделала поспешные выводы.

— Так вот… Иногда мужчинам нравятся такие девушки, как ты. И Герман решил что хочет, чтобы вы были вместе и чётко объяснил мне свои намерения.

— Мы вместе? Зачем? — недоверчиво переспрашиваю.

Какой-то у нас разговор странный и неуместный. Кажется, папе что-то привиделось и теперь он думает, что это так. Господин Айдаров и я? Нет, не может быть. Герман никогда не давал намёка на отношения. Да, дружбу предлагал, но ведь любовные отношения и дружба — совсем разные вещи.

— Он влюблён в тебя, — ошарашивает отец, смотря мне прямо в глаза.

— Папа, это глупости. Герман не может быть влюблён в меня, — протестую! — У господа Айдарова есть женщина, которая ему нравится и он собирался даже её похитить, чтобы она в него влюбилась тоже, но я его отговорила от этого, сказав, что этим он только напугает её. Но думаю, он меня не послушает. Господин Айдаров не влюблён в меня… он… хочет похитить… меня…

Осознание как молния пронзило мой мозг, заставляя застыть на пару секунд. Либо это правда, либо я подцепила папину паранойю и теперь брежу так же, как и он.

— Правда? — спрашивает родитель, взяв меня за руку. — Он так сказал?

— Я не знаю… Он не говорил, что это я. Пап, но мне страшно. А что если он и вправду обо мне говорил?

— Мила, не переживай! Он тебя не похитит, — обещает папа, сжав мою руку.

— А что если вас не будет дома, и он решит…

— Значит, будь всегда дома, и он тебя не заберёт. Мы будем рядом с тобой.

— Но он частый гость в нашем доме, — напоминаю, чувствуя, как слеза катится по щеке.

— Старайся не оставаться с ним наедине. Пойми, это не нравится не только тебе, но и мне.

— Пап, я поняла. Я буду держаться от него подальше. Не хочу, чтобы меня от вас забирали.

— Умничка, — хвалит меня папуля, улыбаясь, как довольный кот.

— Но ты ведь пришёл сказать что-то другое, да? — сообразив, интересуюсь, стерев слёзы и настроивший в случае чего дать Айдарову старшему отпор. — Я слушаю.

— Нет-нет, малыш. Всё нормально, — отвечает отец. — Кстати, я нанял новую охрану. Она будет находиться в доме.

— А со старой что? И насчёт аварии… Всё в порядке? Никто не пострадал? — закидываю его вопросами, так как после моего возвращения домой, мы только сейчас остались наедине.

Когда я приехала, папа обнял меня, прижав к себе так сильно, что, казалось, рёбра мне сломает, но затем отпустив, пригласил братьев Айдаровых в свой кабинет. Позже папа так и вовсе уехал куда-то, а мы с мамой остались с Германом и Тиграном. Айдаров младший предложил мне нарисовать его портрет, чем я и занималась весь оставшийся день, а Герман периодически недовольно на нас поглядывал, но в остальное время о чём-то размышлял, клацая в планшете.

— Я решил сменить охрану и даже присмотрел парочку новых охранников для тебя, — отвечает папа.

— Мне мои старые тоже нравились. Особенно Никита с вечно блестящим черепом, — рассказываю ему. — У него всегда фруктовые леденцы были в кармане, и он мне их давал. А ещё в пробках мы часто болтали. Ты знал, что его дочь учится в художественной школе? Я видела её рисунки. У неё настоящий талант. А его жена ждёт двойняшек. Он так светится, когда о них рассказывает, что я сама счастлива в эти моменты. А ещё я парочку раз подслушивала его разговор с женой. Они такие же милые, как вы с мамой. У них настоящая любовь, о которой пишут в книгах. Раз и навсегда, пока смерть не разлучит их, — улыбаясь и чуть ли не хохоча рассказываю.

— Никита, — выдыхает отец, посмотрев в сторону. — Он больше не будет тебя охранять.

— Почему? Можно хотя бы его оставить? Пожалуйста, папуль!

— Это не в моих силах, Милаш.

— А в чьих?

— Мил, он больше не работает с нами, — сквозь зубы цедит папа, но не зло, а раздражённо.

— Мне будет его не хватать…

— Мне тоже, — усмехнувшись, поддерживает родитель. — Но так нужно.

— Как скажешь, — соглашаюсь с ним. — А новая охрана? Она спасёт меня от Германа?

— Надеюсь… Спокойной ночи, малыш, — поцеловав меня в щёчку, он уходит и в какой-то момент мне даже показалось, что он смахнул слёзы.

Но мне точно показалось. Папа не плачет никогда. Да и причин у него нет…

Глава 19

Герман

— Почему она от меня шарахается? — недовольно спрашиваю Прохора, наблюдая за тем, как ангелок в который раз за день, увидев меня, тут же бежит прочь.

— Ты о чём? — с наигранным недопонимание переспрашивает мужчина, который якобы этого не замечает.

Хитрый, изворотливый жук.

— Мила… она избегает меня, — сдерживая собственные нервы, говорю ему.

— Не знаю, — отвечает Прохор, пожав плечами и продолжает изучать документы, которые я принёс ему якобы проконсультировать. В действительности документы — предлог появится в этом доме лишний раз, увидеть Милу, которая меня, чёрт возьми, избегает второй день.

Должна быть причина, ведь тогда после того, как мы её спасли, позже сидели с Милой и её матерью, девушка почти спокойно общалась со мной и моим братом, а теперь даже Тиграна избегает.

— Вчера весь день… Сегодня…, — цежу сквозь зубы.

Вчера… Я провёл в доме Прохора больше десяти часов, ожидая появления Милы, которая даже на обед не спустилась, после того как столкнулась со мной в коридоре. Она тут же стала бледной, её глаза стали огромными, а то куда она направлялась было напрочь забыто, ибо она через пару секунд уже убежала в свою комнату, закрыв дверь на замок.

— Она просто расстроена, что мы не летим отдыхать. Вот и всё, — объясняет Прохор, говоря при этом так, будто бы мы сейчас о погоде.