Пленница его желаний (СИ) - Леманн Анна - Страница 37

Туманным взглядом, пытаясь сфокусировать взгляд, наталкиваюсь на довольное, но сосредоточенное выражение лица любимого, нависающее надо мной. Несколько минут назад ласкавший мою шею, срывая нескончаемые стоны.

— Что? — спрашиваю, моргнув несколько раз.

— Я люблю тебя, — выдыхает он.

— И я тебя, — отвечаю с расползавшейся по всему лицу улыбкой.

И тот момент, когда улыбка полностью нарисовалась на моих губах, я почувствовала, как член Германа медленно входит в меня, причиняя лёгкий дискомфорт своим размером. Но было не так уж и больно, как писали на форумах, поэтому я даже расслабилась от осознания, что меня минуло болезненное лишение девственности. Но, как оказалось, что не про этот момент говорили женщины в интернете.

Резко качнувшись, Герман наполовину пошёл в меня, а из моего рта вылился неожиданный крик, который возник из-за обжигающей боли внутри влагалища. Чувство, что тебя резануло ножом изнутри, продолжая держать лезвие около пореза. Одно неловкое движение и нож продолжит резать. Хотелось тут же прекратить и убрать эту боль, но мужчина не спешил не выйти из меня, ни даже качнуться вперёд.

— Мила? — обеспокоенно позвал меня Герман, вглядываясь в моё лицо.

— Больно…

— Потерпи, любовь моя. Всё пройдёт.

— Да. Пройдёт, — соглашаюсь, чувствуя, как слеза катится по щеке. — Поцелуй меня. Сильно!

Мужчина тут же склоняется и целует, успокаивая меня, всё так же находясь во мне. Углубляюсь в поцелуй, полностью отдаваясь ему, решив немного потерпеть, ведь все женщины рано или поздно это проходят.

Как только я перестаю плакать, Герман делает несколько плавных толчков, ловя мои, вновь возникшие, всхлипы поцелуем. Не обращая на мою слёзы, мужчина начал медленно входить и выходит из меня, с каждым разом входя всё глубже и глубже, пока в один момент входит полностью.

Медленно, но боль начала утихать, замещаясь на приятные ощущения от близости с моим любимым. Герман был нежен и аккуратен, давая мне привыкнуть к себе, растягивая под свой немаленький размер, придерживаясь одно ритма.

— Быстрее, — попросила его в какой-то момент, когда поняла, что боли практически нет, а желание нарастает с каждой минутой и тот ритм, которого придерживался Герман был недостаточен для меня. Мне хотелось больше и быстрее. Да, и Герману, видимо, тоже этого хотелось, но он сдерживался ради меня.

Повиновавшись мне, любимый начал овладевать мной так, как я просила. Мужчина прислушивался к моим просьбам, желаниям и ощущениям. Я могла не говорить, а он смотря в глаза понимал, как именно и чего я хочу. А я хотела многое… Да, я чувствовала себя нимфоманкой, которая, распробовав новую вещь, пришла в восторг! И теперь хотела этого постоянно.

Но я и сама пыталась, что-то сделать, помочь, но не знала, что именно, поэтому просто отдалась мужчине и страсти между нами, позволив им вести нас.

— Как же давно я мечтал об этом, — шепчет Герман в перерыве. — Моя, — прижимает к себе. — Моя! Моя! Моя!

— Твоя, — с довольной улыбкой на губах, подтверждаю его слова.

Любимый доводил меня до изнеможения, высасывая все соки, но всё же щадил, понимая, что в первый не стоит меня перенагружать и выматывать до нитки, поэтому часто давал перерыв. Герман совсем не ожидал, что я сама буду приставать и просить снова взять меня.

— Ты очень устал? — деликатно интересуюсь, лёжа на его груди.

— А ты? — спросил в ответ и притянул для поцелуя.

— Самую малость, но думаю, во мне ещё есть силы продолжить, — произношу, медленно опуская глаза в пол.

Да, я до сих пор стеснялась, но ведь это естественно хотеть любимого мужчину, наслаждаться и любоваться его телом. Хоть самой мне было немного неловко быть обнажённой перед ним. Думаю, здесь мне понадобится несколько дней, но, а пока нужно больше практики.

— Может, хватит, — рассмеявшись, задал вопрос Герман.

— Ну ладно, — печально выдохнула. — А может ещё разок? — с надеждой в голосе попыталась ещё раз, чем ещё больше рассмешила собственного мужа. — Ничего смешного! Ты сам говорил…

— Я помню, что я говорил, — промурлыкал мужчина и в следующую секунду, подмяв меня под себя, вошёл во всю длину, заслужив громкий и страстный стон.

Пусть и не всю ночь, но большую её часть мы любили друг друга. Сближаясь как никогда раньше. Вконец обессилив, Герман ушёл в душ, якобы сполоснуться, но у меня были мысли, что там он искал спасения от меня. Зря… я уже сама устала и мои глаза слипались при каждом моргании. Чуть позже я тоже собралась в душ, но попытавшись встать, поняла, что мои ноги… Они меня не слушают.

— Герман, — позвала мужа охрипшим голосом.

— Что? — отозвался он, доставая для себя нижнее бельё из комода.

— Я хочу в душ, а мои ноги… они устали.

— Ещё бы, — рассмеялся Герман, надев боксеры и подойдя ко мне. — Иди ко мне. Давай я помогу тебе, если приставать больше не будешь.

— Ну я попробую, но обещать не буду, — ослепила его уставшей улыбкой.

Глава 45

Мила

— Мила, — зовёт меня любимый, щекоча дыханием за ушком. — Я на встречу, скоро вернусь.

— Уходишь? — резко вскакиваю, сонными глазами смотря на мужчину. — Как?! Я не успела тебе завтрак приготовить… Не слышала, как звонит будильник! Извини! Сейчас я быстро что-то приготовлю, — собираюсь уже встать, но Герман меня останавливает, накрыв мою руку своей.

— Тише, ангел мой. Это я выключил твой будильник. Посчитал, что после нашей бессонной ночи тебе всё же необходимо восстановить силы и поспать, по крайней мере, несколько часов.

— Ты не голоден? — заботливо интересуюсь, чувствуя вину перед мужем за эту ночь. Знала ведь что утром Герману на встречу ехать, но не смогла отказать ему, когда он начал целовать, а после медленно избавлять меня от пижамы, которая, к слову, за последние три недели надевалась всего два раза.

Разве могла я ему отказать? Как? Как отказать любимому, когда его руки всегда дарят тепло, лишают каких-либо мыслей о сопротивлении и здравом уме, а губы сводят с ума, доводя до безумия, заставляют полностью подчиняться мужчине.

— Я сам приготовил завтрак для себя и тебя, — со счастливой улыбкой на губах проговаривает Айдаров. — Он не так идеален, как твой, но я старался.

— Спасибо, — весело смеюсь, а затем погрустнев спрашиваю: — Ты скоро вернёшься?

— Через несколько часов приеду. Не скучай…

— Легко тебе сказать… — печально выдыхаю, откинувшись на подушки. — Возвращайся скорее. Я приготовлю, что-то вкусненькое, а потом ты ляжешь и выспишься, — приподнимаюсь на локти. — Совсем же не отдохнул за эту ночь, — сетую на любимого, посмотрев на него взглядом, каким родители смотрят на своё непослушное чадо.

— Поверь, если бы не дела, то я и не заканчивал эту ночь никогда, — произносит, проведя рукой по одеялу над моим животом, постепенно спускаясь к самому сокровенному, рождая мгновенный пожар. Благо внутри меня, иначе бы дом моментально сгорел как спичка от нашего общего возбуждения.

— Никогда-никогда? — дразню его, чувствуя, как мои щёки краснеют от неприличных мыслей.

Да, эти недели изменили меня. Раскрыли. Вытащили наружу мою более раскованную Милу, которая невероятно нравилась Герману. Мужчине нравилось, что я дразню, провоцирую… И хочу его так же сильно, как и он меня. Но мои провокации никогда не проходили в одну сторону, потому что даже после моего маленького намёка, любимый сразу же срывался, возбуждая меня во сто крат сильнее, чем я его. Опыт, что сказать, но я практикуюсь и мечтаю усовершенствовать этот навык.

Наверно, вам интересно зачем? Всё довольно просто. Мне нравится смотреть в его глаза, которые полны огня, когда Герман внутреннее сгорает от страсти и желания. Когда чувства охватывают его, забирая последние капли самообладания и он принадлежит только мне. Когда вокруг него прекращает существовать что-то другое, кроме меня.

— Никогда, — отвечает Герман, начиная стягивать с меня одеяла, раскрывая моё, к счастью, одетое тело. — Не веришь?