Пленница его желаний (СИ) - Леманн Анна - Страница 6

Явно уставшая после мини-войны с детьми, Лара, всё же выиграла и уложила сорванцов спать. Обрадовавшись, что к ним приехала тётя и затеяла масштабную игру в куклы с мебелью, нарядами, кукольными домиками, девчонки всё никак не хотели отправиться в ванну, а затем в кровать.

Им хотелось ещё играть, но злая и строгая мама Лара была против веселья, из-за чего дети и затеяли бунт, заявив родительнице, что сегодня спать не намерены.

Я же играя с детьми, отвлекалась от своих печальных и тревожных мыслей. Не бояться Германа Айдарова — я не могла, просто не получалась. И даже сейчас находясь на расстоянии в несколько километров, я ощущала его тяжёлый взгляд на себе. А перед моими глазами всё так же стояли его каре — зелёные глаза.

Стоило лишь на секунду вспомнить, как он наступал на меня и вновь хотелось спрятаться поглубже, чтобы он никогда меня не нашёл. Дикий ужас сковывал меня, когда я только гадала, зачем он так сделал? Причины напугать у него явно не было, но зачем то же он это делал? Может быть, он просто так здоровался, а я, как всегда, трусишка. Испугалась?

Да… я как тот зайка из сказки. Но другой я быть не могу.

Особенно когда хищный взгляд мужчины… поедал меня, как добычу.

— Ничего, просто… папа будет расстроен, что я не успела уйти, — рассказываю, грустно посмотрев на сестру. — И этот мужчина с бородой… он напугал меня, Лар. Мне было так страшно, что коленки тряслись от страха, а сердце, так гулко стучало. Казалось вот-вот оно выпрыгнет.

Когда я приехала к Ларе с Яном, заметив моё состояние, они напоили меня чаем и потребовали тут же всё рассказать. Потребовала сестра, а Ян, как всегда, оказал поддержку, заварив зелёный чай, обняв за плечи и сказав: «Никто недостоин того, чтобы улыбка пропала с твоего лица».

— Ты передай этому бородачу, что если ещё раз мою сестрёнку напугает, я ему бороду сбрею, а вместо неё кое-что кастрированное пришью, — хохотнув, просит угрожая моя сестрёнка.

И если кому-то может показаться, что она так шутит, поддерживает меня, то это не так. Лара говорит такое серьёзно и обещание своё обязательно сдержит, если это будет необходимо. Боевая у меня сестра.

— Лар, — предупреждающе зову её.

— Да-да, так ему и передай! — не обращая внимание, говорит Лара. — Ну, а в общем, не переживай, Прохор тебя в обиду не даст. Любому за тебя горло перегрызёт. Ты же его любимая девочка, — подбадривает она меня, взяв за руку, одарив милой улыбкой. — Прохор не глуп и знает, как выйти из той или иной ситуации.

— Да, папа такой, — соглашаюсь, зная, что всё именно так.

Себе хуже сделает, но свою семью будет защищать до последнего. Будет бить, драться, погибать, но никому не позволит и пальцем нас тронуть.

— И вообще может быть бородач в тебя влюбился, поэтому так и смотрел, — вдруг предлагает Лара.

Взглянув на сестру, понимаю, что она вовсе не шутит, а говорит всерьёз. Хотя она у меня та ещё актриса и возможно, издевается, как обычно.

— В меня? Лар, не смеши.

— А почему нет? — восклицает она.

— В такую, как я — не влюбляются. Вот в тебя запросто, а что я?

— Мила, у тебя чересчур занижена самооценка, — деловито тянет моя сестра, недовольно посмотрев на меня. — Ты посмотри на себя! Милая, красивая девушка даже без косметики. Да, тебе каждая позавидует. Вообще не понимаю в кого ты такая скромная. Я — точно не скромница. Да, и мама наша… та ещё штучка.

— Я знаю, какая я, Лар, — возражаю сестре.

— И какая?

— Самая простая без каких-либо примечательностей. Я знаю…

— Ничего ты не знаешь, Мил, — прерывает меня Лара. — Смотри, если ты каждый день будешь есть свой любимый ананас, то в конечном счёте он тебе покажется не таким уж и вкусным и ничем не примечательным. Также и с внешностью. Ты привыкла к тому, что видишь каждый раз в зеркале и не понимаешь своей уникальности и красоты. Для того чтобы понять это нужно недельку своё отражение в зеркале не видеть, а потом подойти и ты поймёшь, что ты очаровательна.

— То есть… — начинаю я, но сестра вновь меня прерывает.

— То есть, слушай иногда свою любимую старшую сестрёнку и не занижай свою самооценку до такого уровня. Ты должна знать одно: ты очень-очень красивая девушка.

— То есть, ты думаешь, что тот мужчина смотрел на меня так, потому что влюбился? В меня? — всё же досказываю свою мысль.

— Всё возможно, но я тебе не разрешаю иметь ничего общего с этим мужланом. Он же бандит.

— Не переживай, между нами никогда ничего общего не будет. Я его вообще боюсь…

Сказать такое одно, но могла ли я в тот момент заглянуть в будущее и знать насколько тесно переплетутся наши судьбы с господином Айдаровым? Знала ли я тогда, что с того дня, как мы встретились — всё окажется необратимым? Механизм запущен и уже никто не в силах остановить судьбу.

Впереди меня ждёт погибель… или всё же я сумею сохранить себя?

Глава 8

Герман

— Ну и зачем она тебе? — интересуется Тигран, после встречи с Прохором, сидя в моей комнате. — Симпотная куколка, но стоит ли она тех проблем, что устроит нам Прохор?

Брат достаёт сигареты и прикурив, предлагает мне, прекрасно зная, что я редко курю, только когда нервничаю. А сегодня я на удивление спокоен. Перед глазами вновь и вновь проносится ангелочек, даря умиротворение и внутреннюю радость.

Чистота, доброта и невинность… это всё я не мог испортить сигаретным дымом. Хотелось ещё хоть на минуту сохранить её светлый незамаранный образ в своей голове.

— Тигран, я в твои дела не лезу, вот и ты в мои не лезь. Я хочу её, — отвечаю брату, сев на кресло и взяв бокал с коньяком в руку.

— Нет уж, — говорит Тигран, сделав очередную затяжку. Выпустив пары, продолжает: — Прохор — это наше общее дело и моё мнение здесь тоже имеет значение.

— Думаешь? — с сарказмом уточняю, напоминая, что именно я затеял всё это с Прохором и Вороном. Лично Тигру протеже никто не даст. Слишком импульсивен и горяч. Наворотит делов. За ним должен стоять кто спокойный, рассудительный и холодный. По факту, мой брат будет лицом, а я — головой, решающей всё. И мы оба это понимаем.

— Может, подумаешь ещё? — с надеждой спрашивает брат. — Может лучше какую-нибудь шлюшечку из моих? Чистую дам. Знаешь, сколько девок приходят ко мне девственницами? Чистую, милую и послушную подгоню. Отдохнёшь и забудешь эту Прохоровскую.

— Я сказал тема закрыта! И будет так, как я решил, — рявкнув, бросаю бокал в стену. Тот разбивается вдребезги, оставив на светлой стене след от алкоголя. Пару секунд смотрю на пятно и лишь затем перевожу рассерженный взгляд на брата.

— Понял-понял! Не рычи, но ты совершаешь ошибку, — не унимается Тигран.

Закатив глаза, мысленно приказываю себе успокоиться и взять себя в руки. Брат просто пьян и несёт чушь. И чаще всего он неправ. Я не умею ошибаться. Не могу. Не положено.

— Возможно, а может быть и нет, — успокоившись, говорю ему. — Я не планирую убивать, насиловать или бить девчонку. Она интересна мне, как личность…

— Так она тебе в научных целях? — прищурившись, интересуется брат, явно не поверив мне, но мне плевать. Пусть думает как хочет.

— Можно и так сказать. Хочу понять, она такая, какой кажется или всё притворство, — отвечаю, пожав плечами.

Искренне не понимаю к чему этот разговор. Всё будет так, как я того хочу. Мысли, слова и домыслы брата — бессмысленны. Я уже выстроил план своей деятельности: узнать девушку поближе, насладиться общением с ней, а дальше…

— Но личико у неё зачётное, — вдруг произносит Тигран, прервав мои размышления. — Да, и фигурка бомба. Не сухая, как вобла, я мягкая с изгибами… — мои кулаки сжимаются сильнее в попытке сдержаться и не врезать собственному брату. Единственное, что помогает это мысль о том, что Тигран — пьян и не соображает, что несёт. — Мне бы такую в бордель… Я бы… сделал из этой скромницы такую конфетку, что все будут подыхать, только взглянув на неё.