Охраняемое сердце (ЛП) - Леблан Блэр - Страница 74

Дверь захлопнулась. Я поморщилась.

— Мне очень жаль. Я не знаю, что с ним. Он сегодня в странном настроении.

— Вы живете вместе?

— Я удивлена не меньше тебя. Я смирилась с жизнью с мамой и ее каруселью бойфрендов, но потом Кассиан предложил мне остаться у него.

— А что случилось с отцом?

— Меня выгнали за то, что я встречалась с «прислугой», — я сильно закатила глаза. — Ты можешь в это поверить?

— Да.

— Но он позвонил и извинился. Пытается не быть придурком. Какая разница, какая у кого работа и с кем встречаться?

— Он сказал тебе, что именно поэтому разозлился?

— Ну, не совсем, — я нахмурилась. — Он никогда не говорил почему. Он просто хотел, чтобы я бросила Кассиана.

Квентин сердито посмотрел на дверь, за которой исчез Кассиан, который появился в темно-синем костюме и белой рубашке. Я схватила галстук, висевший у него на шее, и завязала.

— Ты получаешь то, что хочешь. Как обычно.

Кассиан потрепал меня по подбородку и поцеловал.

— Нам нужно идти, — Квентин неторопливо вышел из квартиры, бросив на Кассиана испепеляющий взгляд.

— Прекрати так на меня смотреть, придурок.

— Почему я придурок? — бросил Квентин через плечо, направляясь к лифту.

— Хватит, Кью, — я вошла в тесное пространство, мой желудок сжался, когда Кассиан присоединился к нам. — Мы можем, пожалуйста, пережить этот вечер без ссор?

Было странно наблюдать, как мой покладистый телохранитель превращается в придурка, который соперничает с Кассианом.

— Конечно, — пробормотал он, понизив тон.

Пальцы Кассиана впились в мою талию, когда двери лифта открылись. Я отпустила его руку и пошла рядом с Квентином.

— Что случилось после того, как ты ушел?

— Собрал свое барахло и поехал в Лос-Анджелес, где работал в двенадцатичасовую смену. Вот почему не отвечал на твои сообщения. Кстати, расскажи мне все подробности о больнице.

— Ах, это, — пробормотал я. — Это было дико.

Когда Квентин подвел меня к «Лексусу», я начала рассказывать. Он открыл дверь и покачал головой, когда я упомянула баллон с краской.

— Сенатор не хотел усиливать охрану, — возразил Кассиан. — Я знал, что может случиться.

Квентин поднял руки.

— Я не виню тебя.

Но он явно получал удовольствие, провоцируя Кассиана. Когда он присоединился ко мне на заднем сиденье, я поцеловала его в ухо.

— Детка, перестань быть такой легкой мишенью.

Он отстранился, и я вздрогнула от ярости, кипящей в его глазах.

Что с его настроением?

Когда мы ехали в Сан-Франциско, воздух в машине был напряжен. Колкость Квентина и Кассиана напрягла мои и без того измотанные нервы. Когда машина припарковалась у отеля на Юнион-Сквер, я выскочила из нее, радуясь возможности покинуть их удушливое присутствие.

Мое сердце бешено колотилось, когда Квентин провел нас через охрану в зал, где со всех сторон сияло лицо моего отца на фотографиях. Я заметила серебристо-светлые волосы и направилась вперед. Кассиан хмуро посмотрел на банкетный зал, переполненный людьми.

— Кассиан, в чем дело?

— Ни в чем.

Он сжал мою руку настолько крепко, что она побледнела. Я поморщилась, когда мы проходили мимо каких-то спортсменов и других богатых гостей, болтающих с моим отцом. Толпа вокруг его стола расступилась, открыв два пустых стула, предназначенных для Кассиана и меня.

Я шагнула к ним, но Кассиан не сдвинулся с места.

— Кассиан?

— Я куплю выпивку, — хрипло сказал он.

Он ведь помнил, что мне девятнадцать, верно?

Комок застрял у меня в горле, когда он ушел, проскользнул в группу одетых в твидовый костюм хипстеров, даже не оглянувшись.

— Да что с ним такое, черт возьми? — спросила я.

Я ненавидела то, что он оставил меня одну, потому что я не хотела идти к отцу. Я неуклюже держалась в стороне, пока папа не помахал рукой. Мои сводные братья, Байрон и Оливер, едва оторвались от своих телефонов. Карен смотрела в свой бокал так, словно хотела утонуть. Начальник папиного штаба сердито уставился на стакан отца, как будто желал, чтоб тот взорвался. Папа раздраженно отмахнулся от него.

Затем он положил руку мне на плечо, его голос понизился, когда он наклонился.

— Мои советники говорят, что это ужасная идея — ввести тебя в курс дела, но тебе лучше знать. Вскоре появляется статья, в которой меня обвиняют во многих вещах…

Это объяснило бы сильное пьянство и яростные взгляды его подчиненных.

— Например?

Алая капля вина скатилась по его подбородку. Он схватил салфетку и промокнул кожу.

— Инсайдерская торговля. У меня есть полная уверенность, что я буду оправдан, но это не удовлетворит толпу хейтеров. Они разрушают жизни. Социальная справедливость с каждым днем все больше напоминает самосуд.