Кодекс ордена (СИ) - Емелин Андрей - Страница 57

— Какая большущая гора! — сказала Тата, глядя на пик острова Бергар.

— Да, малышка, — с улыбкой ответил ей Иован и потрепал девочку по мягким белокурым волосам. — Но у нас есть горы и повыше на востоке. За городом Улан-Ассай высится Звездный хребет.

— А ты бывал там?

— Да, я вырос в столице. Кстати, знаешь почему те горы называют Звездным хребтом?

— Мама мне рассказывала, что туда когда-то падали звезды, — сказала девочка и тут же погрустнела, вспомнив своих близких.

Иован прижал ее к себе поближе, заслоняя от холодного ветра и сказал:

— Верно. Только потом мудрецы выяснили, что это были вовсе не звезды, а камни мировых колец. Но свое название горы уже имели. А на этом острове, куда мы плывем, есть кусочек нашей родины. Там нас примут и обеспечат всем необходимым.

К ним подошел Райль и молча облокотился о фальшборт руками, напряженно разглядывая приближающийся город.

— Что тебя тревожит? — спросил его ассиец на рейхском.

— То, что наши северные друзья окажутся недостаточно азартными игроками, — туманно ответил парень и более не проронил ни слова, до самого их прибытия в порт.

Гавань Бергара поражала изобилием кипящей жизни. Десятки кораблей разного размера стояли на якоре, иные разгружались в доках, при помощи специальных подъемных устройств, позволявших доставать содержимое трюма через большие люки в палубе.

По набережной сновали люди, занимаясь какими-то важными им делами и Иовану подумалось, что он уже давно не видел такого их скопления, собравшихся вместе не для того чтобы с кем-то воевать, а просто живущих своей размеренной жизнью. Он даже позволил себе немного позавидовать, отчего-то представив, что бредет вот так же возле моря с какой-нибудь женщиной, например той же огненной гусеницей.

Впрочем, мужчина подумал, что у такой красотки как она наверняка уже есть кто-то близкий. Эта мысль, отозвалась в нем неожиданным уколом ревности, но разобраться в своих чувствах Иован не успел, так как их корабль встал на якорь, и капитан объявил о том, что можно спускать на воду шлюпки.

Едва они поднялись на пристань к ним подошел высокий мужчина около пятидесяти лет в кипельно белом камзоле и таких же брюках. В руках он держал два объемных сверка, а также мягкую игрушку — пушистого белого медведя.

— Здравствуй, Иован! — сдержанно улыбнувшись, сказал мужчина на чистом ассийском и только теперь Иован заметил на его груди небольшую аккуратную брошь в виде черной восьмиконечной звезды — символ Ассийского Ханства.

— Здравствуйте, — ответил он, протягивая руку.

Мужчина ответил ему крепким рукопожатием и представился:

— Федор Юлаев, посол великого хана Акбара Тугуте в столице Нордики. Мы ожидали вас, но прошу представь мне своих спутников.

Иован кивнул, догадавшись, что их появление предвидел шаман в местном посольстве и ответил:

— Это Райль. Он бывший гвардеец армии Рейха, сейчас действует в наших интересах, без его помощи мне бы не удалось сюда добраться. Девочка найдена мной в разоренной рыбацкой деревеньке где-то между Молодичем и Онегом. Ее зовут Тата.

Посол кивнул Райлю и вручил мужчинам по свертку, а девочке отдал мягкую игрушку:

— Наш шаман предупредил о вашем визите, но без особых подробностей. Впрочем, я знаю, что вы собираетесь отправиться на прием к ярлу, так что поспешим.

— Федор, Райль неважно говорит на нашем языке, а мне плохо знаком англосийский, — сообщил Иован и посол коротко кивнул, ничуть не изменившись в лице, а затем повторил свою фразу на рейхском.

— А к чему такая спешка? — уточнил Райль разворачивая свой сверток, в котором оказался изящный серый камзол.

— Нам приходится месяцами ожидать официального приема и сегодня в полдень он как раз должен состояться. Шаман сообщил, что вам важно на нем оказаться, а так как мы опасались, что вы не успеете, я привез с собой одежду более подобающую такому мероприятию. Переодеться вы сможете в экипаже, а Тату мы сразу отвезем в посольство.

Они отправились к двум белоснежным каретам, запряженным парами вороных лошадей. На дверях и возле окон, кареты были украшены черными звездами, а коней покрывали белые попоны, расшитые серебристыми узорами.

Мужчины забрались внутрь экипажа и принялись переодеваться. Иовану достался почти такой же камзол и брюки, как и на после, разве что чуть более простого покроя. Сворачивая свою старую одежду, он вдруг заметил выпавший на пол пузырек и подняв его вспомнил о мертвой настройке из своего подшива на теле, которым так и не довелось воспользоваться.

— Вы не ранены? — поинтересовался Федор, глядя на настойку.

— Нет, просто не пригодилась.

Экипаж тем временем тронулся и посол пояснил свой вопрос, продолжая общаться на рейском:

— Я даже не об этом. Шаман велел вызвать в посольство лекарей и заказать услуги мага Вульда. Он не сумел ничего пояснить, но я обеспокоится, что встречу вас в худшем состоянии.

— А похоронную команду он вызвать не велел? — усмехнулся Райль.

Посол чуть удивленно взглянул на рейховца, а Иован пояснил:

— Нас действительно немного потрепало в море. Встретились с пиратами и пришлось сразиться. В общем ничего серьезного, но похоже, что шаман перестраховался. Хотя, конечно, показаться лекарям будет не лишним, я провел около месяца питаясь черт знает чем и почти не спал.

— Как так вышло?

— Долгая история. Расскажу потом, это не так важно. Скажи, как у нас дела на фронте?

— Плохо, — спокойно ответил дипломат. — Войска Рейха вышли к Онегу и Алнаю, но начались метели и на штурм они не пошли. Видимо это положение теперь до весны.

— А Молодич? — уточнил Иован.

— В глубокой блокаде. Все наши попытки пойти в контрнаступление, — он сделал паузу, словно бы слова давались ему не легко, но продолжил все так же спокойно. — Не приносят ожидаемых результатов. Враг сделал ставку на одержимых Парлария. Их заклинания трудно блокировать, а удары наносятся с большого расстояния.

— Но вы всегда эффективно сражались на море, — сказал Райль.

— Северного флота больше нет, — сухо ответил ему Федор. — Так что оказать Молодичу какую-либо помощь мы не можем. Собственно, на этой встрече с ярлом мы будем обсуждать как раз не участие Нордики в войне, а то, чтобы их корабли доставили гуманитарную помощь в Молодич. Естественно, Рейху это очень не понравится, что понимают и ярлы, так что переговоры будут тяжелыми. И раз уж вы примете в них участие, я надеюсь, вы сможете чем-то помочь.

— Райль ученик ордена антимов, — сказал Иован. — Им нужна наша поддержка, так как Ланкария, где они планировали базироваться, теперь захвачена. А если мы объявим о том, что собираемся возродить их орден у себя, это может побудить Нордику ввязаться в войну.

— Интересная информация, — все с тем же выражением лица и интонацией ответил Федор. — Хотя я ожидал чего-то… иного. Боюсь это ничем нам не поможет, так как столь неравноценный ответ на появление одержимых будет расценен скорее, как наша слабость.

— А что тогда вам поможет? — фыркнул Райль. — Опомнитесь! Вы клянчите помощь, которая только продлит вашу агонию. Рейху прекрасно известно, что гремучие заряды вы создаете только в катакомбах под Улан-Ассаем, а то, что готовая к бою гремучка через пару недель теряет свои свойства знают вообще все, иначе Рейх давно завалил бы вас вашим же трофейным оружием. Так и скажите мне, господин посол, почему же Молодич все еще не взят, если враг в курсе того, что засевшим в нем войскам нечем отбиваться?

— Мы не знаем, — мрачно ответил Федор.

— А хотите мое предположение? — весело спросил Райль и не дожидаясь ответа продолжил: — Вам ведь особо нечего предложить теперь Нордике! Все моря контролирует Рейх, так не за обещания же вы собираетесь с ними торговаться? Я уверен, что они будут просить у вас на переговорах ни много ни мало секреты ваших зелий и в особенности секрет гремучей смеси. А уж получив его в свои руки, они выторгуют за него место среди штутцев в Рейхе, а ваш чудесный город так и не дождется помощи.