Мечтательница, или Отомсти мне, если сможешь (СИ) - Ройс Ева - Страница 37

— Красную?

— Нет, моя девочка, — тихо рассмеялся — такой вопрос я точно не ожидал получить. — Меня в аэропорт не пустили со всем инвентарем страсти, пришлось оставить. И вот страдаю теперь. Это бесчеловечно, понимаешь? Хоть иди и закупайся в хозтоварах.

Да, иронизирую. К счастью или несчастью, никаких грейевских пристрастий не имею.

— Ты смотрел?? — удивленно спросила она. И такой тон, будто бы я заявил, что люблю розовый цвет.

— А ты? — не удержался и коротко поцеловал.

— Ну… Янка старается, чтобы мое образование было всесторонним.

— Ну, тогда с меня практическая часть твоего "всестороннего образования", — хмыкнул я и, отстранившись, поторопил замершую Линку: — Идем, нас Яна заждалась.

— Нет, ты сначала поясни про практическую часть! — мой личный ежик сложила руки на груди.

— Практическая на то и практическая, что поясняется прямо на практике, — и потянул ее в сторону гостиной.

/Элина Кравцова/

Если добрый волшебник спросил бы, чего я хочу больше всего на свете, я бы дала такой ответ: чтобы это лето не заканчивалось. Чтобы тянулось долго-долго, а желательно всю жизнь. И я не то чтобы о сезоне, а об атмосфере безграничного счастья, что окутывала меня с ног до головы. Мне все равно, что за окном — дождь или пурга, если на душе цветет сирень и ярко светит солнце.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Если бы меня кто-то спросил, чья жизнь идеальная, я бы не задумываясь ответила: моя. Моя жизнь сейчас, этим летом, самая лучшая, самая правильная и самая-самая.

— Саш, а о чем ты думаешь? — я погладила его по волосам.

После того, как жара немного спала, мы все вместе, утащив даже Янку, выбрались на улицу. Правда, подруга через час нас бросила — у нее запись была к стоматологу, а Алекс решил показать мне один лесопарк. Там мы нашли удобную лавочку, и теперь я сидела, а Алекс лежал, устроив свою голову у меня на коленях.

— Тебе все в подробностях описать? — Алекс лукаво на меня посмотрел.

— Желательно. Хочу знать, о чем думают парни, — не отступилась я. Интересно же!

— Знаешь, можешь мне не верить, но мужские мысли — это не только пошлости, — он взял мою ладонь, оставил легкий поцелуй на запястье, отчего всех моих вредных тараканов унесло потоком нежности. — В общем, сейчас я думал о том, что надо бы смеситель в ванной поменять.

— Извращенец! — хихикнула я. — Я тут тебя, значит, обнимаю, по волосам глажу, глазки строю, а ты?

— А я тебя люблю, — с улыбкой сказал Саша.

Я в ответ поцеловала его. Мне показалось, что слова были бы лишними, ненужными.

На этот раз мы встречали закат на колесе обозрения. Яркое, пылающее всеми оттенками красного, солнце мягко пряталось за горизонт, за высокие макушками деревьев и крыши высоток, оставляя за собой огненные следы на высоких кучерявых облаках. Уже виднелись звезды — проглядывали через розовые росчерки, сделанные на небосводе солнцем, тянули за собой увядающий полумесяц.

— Красиво, — прошептала я, прижимаясь крепче к сильному телу Саши. Мы достигли самой высокой точки колеса, но мною двигал не страх, а, наверное, чуть ли не первобытный инстинкт — быть слабее и быть ближе к своему мужчине.

— У меня с оригинальными комплиментами вообще беда, Линка, но… Ты гораздо красивее, Лин, в своей простоте. И ты скорее рассвет — начало, а не закат — конец, — произнес Алекс.

Я не знала, что говорить, а он продолжал:

— И помнишь про первое "Правда и действие"?

Черт! Я покраснела, наверное, до кончиков волос! Потому что отлично помнила, что назло описала антипод Саши.

"Добрый, умный, с превосходным чувством юмора, интеллигентный, мужественный, заботливый", — начал декламировать один из тараков, сверяясь со списком. — "Кажись, хозяйка, ты про нашего Сашеньку говорила".

Кажись, да.

— Я, конечно, не темноволосый и не кареглазый, но вроде как поднять тебя в силах. Унести на край Земли… Могу до самолета донести, — Саша помнит мой ответ?!

— Саш, — спрятала лицо у него на груди, — я соврала про внешность. Честно.

— Посмотри на меня, Линка, — Андреев мягко приподнял мои плечи, обнял мое лицо ладонями и, глядя в мои глаза, сказал: — Я не могу достать звезду с неба, но могу беречь тебя и любить. Не буду петь дифирамбы по поводу неземной любви, но скажу про земную, Лин. Это в моих силах.

— Я тебя бесконечно люблю, Саш… — растроганно прошептала я, зажмурившись, чтобы удержать слезы.

— Почему тогда плачешь, глупышка? — Алекс мягко улыбнулся и осторожно, будто боялся причинить вред даже своей нежностью, стер соленые дорожки.

— От счастья… Оно такое большое, что хочется обнять весь мир и поделиться им.

— Лучше обними меня. Я буду больше радоваться, чем весь мир.

А потом был поцелуй со вкусом летнего ветра, слез и сладких слов, свидетелем которого являлось только небо с отгоревшим свое закатом.

Глава 13

/Элина Кравцова. Месяц спустя/

Едва открыв утром глаза, я решила просто посмотреть в потолок, ведь чем еще заняться в собственный день рождения? Потолок был ничего так, белым и ни разу не интересным. Хотя, вот там в уголке спрятался паучок, что как раз начинал строительство новой жилплощади…

Брать в руки телефон, демонстрируя, что вот она я, уже проснувшаяся, очень не хотелось. Как не хотелось и принимать поздравления, празднуя день словно он особенный. Нет, это просто дата, просто число, один из триста шестидесяти пяти в году…

Звонок заставил подскочить, испуганно заозиравшись. На экране телефона загорелась фотография Янки, ведь кто как не она могли позвонить утром, потому что…

— С Днем рождения! — громко крикнули мне в ухо. — Помнишь, как ты меня разбудила?! Так вот, пощады не жди! Доброе утро, подъем-подъем, пора отмечать! Чем больше часов ты не спишь, тем больше поздравлений сможешь принять! — тараторила Янина. Даже не стала ее разочаровывать сообщением о том, что проснулась минут пять как.

— Спасибо, — хрипло ответила я. — Но все еще искренне надеюсь, что про мой день рождения не вспомнят.

— Ну, может, и не вспомнили бы, если бы я не запостила пост в социальных сетях… Так что жди, наши однокурсники уже в курсе.

— Янка-а-а!.. — простонала я. Черт побери, ну это подстава подстав!

— Она самая. Короче, давай собирайся, кидайся во всех благодарностями и смайликами, а после идем праздновать. Саша скоро приедет. Все, люблю тебя, все пожелания будут при встрече!

Должна признать, что фраза “Саша скоро приедет” отрезвила меня похлеще какого-нибудь ведра холодной воды, потому как я вскочила и словно ужаленная начала собираться. Из рук падало все, из головы выпало еще раньше, но все же сообразила, что сперва надо в душ… с которым нам явно было не по пути, ведь на моем стояли родители с тортом.

— С Днем рождения! — оглушили меня с порога. — Загадывай желание! Быстрее!

Ошеломленная, слегка ничего не понимающая я не нашла ничего лучше, как подумать о Сашке и наших отношениях, и вот как бы желание было крайне спонтанным. Едва задула все свечи с первой же попытки, я попала в объятия мамы, а после в еще более крепкие папы. Теплые и нежные слова с пожеланиями всего того, что было так дорого моему сердцу, не оставляли равнодушной, и где-то под самый конец я просто спрятала лицо у папы на груди, стараясь не расплакаться. Слишком мило, слишком заботливо, слишком… с любовью.

Уже после душа, когда я прокручивала в голове поздравления, шарики на кухне и торт, мне подумалось, что, наверное, не так уж и плох день рождения. И вообще чудесное утро!

Звонок в дверь прозвучал именно в тот миг, когда я добавила последний штрих в макияже, накрасив губы. Еще раз взглянув на себя в зеркало, подумала, что для человека, который не хотел праздновать день рождения, я выгляжу слишком парадно, но… что делать, если душа уже зарядилась атмосферой особенного дня? Что если хочется быть красивой, накрасив глазки, надев украшения и любимое платье? И, наверное, все это заслуга мамы, которая несмотря на мои просьбы устроила праздничное и семейное утро.