Гроза над озером (СИ) - Зиентек Оксана - Страница 58

— Но как помочь Арне, они так и не придумали. — Невесело фыркнула княжна, зарываясь лицом в чистый рушник.

— Да нет, что-то там пан Каи полночи писал, и уже поутру гонцов отправил, — возразила Ванда, — только вот не знаю кому и куда. Это уж ты, деточка, сама у него спрашивай.

— Обязательно спрошу, — Гримница кивнула, — только сегодня они точно не станут со мной разговаривать.

— Ну, хоть не зря съездила? — В голосе знахарки зазвучала тревога.

— Вроде, не зря. — княжна отвечала осторожно, хотя в глубине души была уверена, что этот странный Бруно свое слово сдержит. — Так ты так и не сказала, как вы тут?

— Да что нам станется?! — Ванда только отмахнулась. — Милан уже садится потихоньку, на пользу ему лечение пошло. Из Добравки помощница вышла хоть куда, думаю ее в ученицы взять. Красава прямо-таки ожила. Такая хозяйка стала… даже до войны такой не была. Все в поля да в леса рвется. Но тут с ней не поспоришь, троих детей, как-никак, в зиму прокормить надо.

— Да ладно тебе, Ясько уже не ребенок. Молодой парень, он почти месяц сам на всю семью пахал.

— Это для тебя он — не ребенок, — мягко улыбнулась женщина, — а для Красавы он будет дитем даже тогда, когда у самого внуки по полу поползут.

Что еще? Ах, да, еще одна свадьба у нас намечается.

— Знаю, муж сестру свою за рыцаря Йенса отдает.

— Не за Каи? — Удивилась Ванда. — Ему, конечно, виднее. А по мне, так пан Каи и солиднее, и семья у него, говорят, хорошая… впрочем, панам виднее. Но я не про них.

Как? — От удивления Гримница обернулась так резко, что густые волосы, которые она как раз переплетала, разметались по плечам. И кто же еще?

Она мысленно перебрала всех жителей крепости и поселения, но ни одной подходящей пары так и не придумала.

— Фите, что ли, свою вдовушку уговорил?

— Да нет, Беляна наша замуж собралась. За Тэде.

— За Тэде!? Так он же старый!

— Да вам, молодым, мы все стариками кажемся. — Знахарка улыбнулась и задорно подмигнула. — Конечно, Беляне мужика бы помоложе… но какой уж есть. Знаешь, княжна, она с одним дитем да на хорошем хозяйстве, и то беды хлебнула. А сейчас с двумя — как бы вообще не пропасть.

— Как это с двумя? — Не поняла Гримница. — Когда это они успели? Беляна, вроде бы, и месяца в крепости не прожила.

— В крепости — нет, а в плену у заксов… сама понимаешь.

— И… Тэде знает? — Гримнице и раньше приходилось бывать на свадьбе, когда кто-нибудь из живущих в крепости или около нее решал соединить свои судьбы. Но это всегда были свадьбы по большой любви, или, по крайней мере, такими они казались девочке-подростку. А чтобы вот так…

— Знает, — Ванда посерьезнела, — говорит, кому ж еще заксонское дитя растить, как не заксу. А я сразу говорила, что хороший он мужик.

— Да, наверное…

Гримница была благодарна, что Ванда не расспрашивала ее о том, что пришлось пережить ей, пробираясь ночью по лесным дорогам. Как задабривала она лесных духов, оставив на перекрестке лесных тропинок все припасы, что взяла с собой в дорогу. Как до самого новенького частокола, отделяющего имение рыцаря Бруно от леса, ее преследовало ощущение взгляда в спину…

Но то, что король заксов получит ее письмо, стоило пережитого страха. Большего для мужа она сделать не могла.

Его Величество Эрих Первый читал письмо. Читал и не знал, хмуриться ему или смеяться. Добротный лист пергамента был исписан аккуратными строчками, напоминающими ему письма младшего сына. Видно было, что автор письма очень старался, складывая непривычные буквы в чужие слова.

"Здравствуй много лет, Эрих, мудрый король заксов!

Муж мой Арне, чьи владения лежат по берегам реки Эсте, хвалил тебя за справедливость и мудрость. Так что же люди твои на моей земле беззаконие творят? Помощи прошу у тебя и защиты для меня и людей моих, что без мужа моего беззащитными сейчас остались. Да только могу ли я от тебя помощи ждать?

Сперва не держишь ты, король заксов, слово, данное отцу моему — князю Мешко. Не всех лужичан отпустил ты с князем, многих люди твои беззаконно держали и безоружных рубили. Теперь держишь в полоне ты мужа моего за то, что заксов твоих беззаконных приструнить хотел. Ты уж наведи порядок, пресветлый король, не сочти за труд, раз на земле моей править взялся.

Помнится, уговаривались мы с тобой, что остаюсь я при муже в твоих краях и тебе, а не князю лужицкому кланяюсь. Да только без мужа моего ничего меня здесь не удержит.

А чтобы не удумал ты чего непотребного, знай, что другого мужа мне не надобно. А буде придет чужак на мою землю, путь с оглядкой ходит, отец мой — князь — землю эту для меня заклинал, не примет она кого-попало.

С поклоном, княжна лужицкая Гримница, дочь Мешкова, жена Арне, что с берегов Эсте-реки."

— Ну, что скажешь? — Спросил король, протягивая письмо секретарю. А сам сел, подперев подбородок руками и почти с умилением глядя, как постепенно поднимаются вверх густые брови верного помощника.

— Какая наглость! — Возмутился тот, разводя руками в знак полного недоумения. — А по виду и не скажешь, что девица дурно воспитана. Кем она себя возомнила?!

— Принцессой? — Невинно поинтересовался король Эрих.

— Принцессой? Десять лет жила, словно крестьянка, а теперь вспомнила, что принцесса? — Выговорившись, секретарь поумерил пыл и задумался.

— Ваше Величество. Вы уверены, что эта писанина стоит внимания? Беспокойство девочки, конечно, понятно, но ничего нового она нам не сообщила. И угрозы эти детские…

— Отчего же? — Эрих первый задумчиво поскреб подбородок. — Письмо князя Мешко, что мы получили третьего дня, показывает, что тот с дочери глаз не спускает. И я очень даже верю, что не мог Мешко просто так землю отдать, не оставив себе даже маленькой лазейки.

— Однако, эта девчонка осмеливается грозить Вашему Величеству, словно она — наследная принцесса.

— А что ей еще остается? Понятно, девочка напугана, вот и дерзит. — Король мягко покачал головой и снова начал рассматривать письмо. — Теперь, когда старший брат мертв, ей не с кем соперничать за отцовскую любовь. И я не удивлюсь, если этот старый лис Мешко воспользуется поводом, чтобы сыграть свою игру.

— Ваше Величество, мы же недавно обсуждали, что князю Мешко война сейчас не нужна.

— Сейчас — нет. — Согласился король. — Но кто поручится, что наведя у себя в княжестве порядок (я думаю, больше пары лет Мешко для этого не потребуется, очень уж он хорошо взялся), он при полной поддержке брата не попробует вернуть свое? А обида, нанесенная дочери, послужит отличным поводом. О чем нас девочка и предупредила.

— Где именно? — секретарь снова взялся за письмо, вчитываясь в каждую фразу в поисках пресловутого предупреждения.

— Упоминая, чтобы не даже не думал искать ей нового мужа, принцесса Гримельд ясно дает понять, что по поводу брачного договора ее уже просветили. И если мы не вернем ей мужа, она обратится к отцу с просьбой решить вопросы по вендской Правде.

— И что же теперь? — Секретарь задумался на миг, а потом спросил, давая понять, что догадывается о ходе мыслей монарха. — Вы ведь, Ваше Величество, и сами не верите в вину фон дер Эсте, правда?

— Не верю. — Согласился король. — Я получил его доклады, где он описывает стычку в лесу, показания освобожденных вендов и протокол допроса пленного мародера. Да ты и сам знаешь, они дошли только сейчас, потому что он отправил их обычной почтой. Подозреваю, мальчик так подстраховался на случай, если у наместника рыльце окажется в пушку.

— Да, я читал. Там все складно, если он не врет. Но не будете же Вы, Ваше Величество, выезжать опять в эти леса, чтобы лично побеседовать с парой-тройкой вендских баб?

— Если от этого будет зависеть спокойствие наших границ… то почему бы и нет. Но я помню этого рыцаря по мирным переговорам, он не похож на убийцу. И на дурака он тоже не похож.

Ты обратил внимание, как пишет его жена? "Мои люди" — это ведь она о вендах. Пока соседи фон дер Эсте ломают голову, откуда взять работников на новых землях, его жена берет под свое крылышко каждого бесхозного венда. И я готов поспорить, что не зря.