Королева для нищего (СИ) - Малиновская Настя - Страница 77

— У меня ноги онемели, сейчас хрен уедем, — хрипло отозвался мужчина, поднимая голову, вглядываясь в Верино лицо.

— Ты намекаешь, что я толстая? И тебе тяжело меня держать? — Вера приоткрыла один глаз, хмуро глянув на Исаева.

— Я говорю прямым текстом, что ахуенно кончил и не чувствую ног. Вот вы бабы, странные существа, хлебом не корми, дай все перевернуть.

— Мне так хорошо сейчас, Тём… Все-таки жалко, что мы не дома, сейчас бы в кроватку…

— Я ведь говорил тебе, Рыжая, — Исаев усмехнулся, легонько шлепая девушку по ягодицам, вынуждая перелезть ее обратно на свое сидение. Стянул с себя презерватив, без зазрения совести вышвыривая его в окно, — Будешь курить?

— Ага, — Вера поправила сдвинутые трусы и расплылась на сидении, наблюдая, как огонек от зажигалки осветил лицо Артема. Салон наполнился дымом и, зажав в зубах сигарету, он натянул на себя спущенные до колен джинсы.

Двигаться было совершенно лень, отчего она даже пепел скидывала в пустой стаканчик, стоявший под приборной панелью, вместо того, чтобы высунуться в окно и «подышать» воздухом.

— Одеваться думаешь?

— Мне так лень… — капризно заявила Клинкова, надув губы.

— И что делать? — Артем завел машину, включил дворники и с усмешкой посмотрел на осоловевшую девушку.

— Задашь мне этот вопрос, когда приедем домой.

— Спокойной ночи? — Артем продолжал откровенно насмехаться над ней, видя, что она реально засыпала, свернувшись калачиком в одних трусах.

— И тебе.

«А говорят, что мужики после секса сразу засыпают».

Вера лениво потягивалась на сидении, приоткрыв один глаз, наблюдая как Исаев, открыв пассажирскую дверь, торопливо натягивает на ее голый зад джинсы. Девушка поежилась, от «куснувшего» за кожу зимнего воздуха, позволяя мужчине крутить ее в руках, как ребенка.

— Это очень мило, чувствую себя почти женой. Тебе осталось только перенести меня через порог и все… — Вера тихонько бубнила, прижавшись щекой к его плечу, пока Артем нес ее в дом, размашистым шагом пересекая придомовую дорожку.

— Чувствует она, — мужчина хмыкнул, слегка подкинув девушку, и перехватил покрепче, — Не готова ты еще, Верка, женой быть, — носком ботинка толкнул входную дверь, занося девушку в дом.

— Это почему это? — Клинкова нехотя сползла с рук, неустойчиво покачиваясь на онемевших ногах, стянула с плеч куртку, кидая ее Исаеву, и опустилась на корточки, расстегивая ботинки.

— Мелкая ты, мозгов еще толком нет…

— Ой, а у тебя совести нет, и что, живешь же как-то? И вообще, если бы я была такой, какой ты вечно меня выставляешь, ты бы не дал мне второй шанс.

— А я дал его? — мужчина расплылся в ехидной улыбке, наблюдая, как Вера по-хозяйски заглянула в холодильник, вытаскивая тарелку с недоеденными утром бутербродами.

— Вот очередное доказательство, что ты бессовестный. Хочешь, чтобы я ушла?

Артем, не спеша, сунув руки в карманы джинс, подошел к Клинковой, останавливаясь у нее за спиной, собирая рыжие волосы в кулак и перекидывая их ей на плечо.

— Не хочу. И никогда не хотел.

Вера перестала жевать, громко глотая то, что осталось во рту, отложила бутерброд на тарелку и повернулась к Артему лицом.

— Скажи еще раз, — потребовала, стараясь не обращать внимания, на ползущие по бедрам мужские руки.

— Ли-и-ис-а-а… — игриво протянул мужчина, прижимая девушку к себе, — Я, Рыжая, тоже живой человек, и если тебя это удивит, но я иногда что-то чувствую. Глупо отрицать тот факт, что я слишком привязался к тебе за такой короткий срок, что за последние лет 10 для меня — непозволительная роскошь. И ты прекрасно это знаешь и все равно трясешь меня как грушу. Что тебе сказать? Что я действительно скучал? Или быть может, что я пожалел, о том, что сделал? Мне не хватало тебя, и твое отсутствие было ощутимо, это правда. Я не готов бросаться громкими словами, но я рад, что мы дали друг другу второй шанс, хотя после твоих посиделок в машине того придурка, я начал сомневаться, что ты пойдешь мне навстречу…

— Только не говори, что ты следил за мной… — Вера отодвинулась, упираясь ладонями Артему в грудь и заглядывая ему в глаза.

— Пару раз присылал своих ребят, только для того, чтобы удостовериться, что у тебя все в порядке, — Исаев невозмутимо пожал плечами, снова прижимая Веру к себе и целуя ее в лоб.

— Ну, какая ты все-таки сволочь, а, — девушка зашипела, дергаясь в кольце мужских рук, но так и не смогла вырваться, вместо этого оказалась прижатой к холодному полотну кухонного островка спиной. Мужчина «собрал» тонкие запястья в свою ладонь и пригвоздил их к поверхности, второй рукой останавливая мечущуюся в разные стороны голову Клинковой, врезаясь в нее очередным поцелуем…

Вера подтянула к груди одеяло, счастливо улыбаясь, и трогала раскрасневшиеся щеки. Исаев устроил ей настоящий секс-марафон, сначала на кухне, потом закинув на плечо, дотащил до спальни. Девушка сдерживала писк, от восторга, когда он нетерпеливо наваливался на нее, в который раз разводя дрожащие коленки. И даже, когда уже не было сил, он продолжал упрямо брать «свое»… Так он вроде бы сказал?

«Свое».

Исаев сидел на краю кровати, спиной к Вере, прикрыв бедра простыней, и курил. Вера внимательно «обошла» взглядом россыпь родинок под левой лопаткой у него на спине, а потом, подскочив, прильнула щекой.

— Так боюсь, что ты опять уйдешь, — прошептала Вера, оставляя легкий поцелуй на самой большой из родинок, откинула одеяло, прижимаясь к Артему грудью и кладя подбородок ему на плечо. Исаев засмеялся, выпуская дым и повернув голову, бросил на девушку теплый взгляд.

— В жизни есть вещи гораздо серьезнее, которых стоит бояться, а это так, мелочи жизни. Ты может сама, потом скажешь, нахер я тебе сдался и бросишь меня, ради этого своего хмырька соседского…

- Значит, ты этого не боишься? Ну, что я типа могу уйти и все такое?

— Даже не знаю, как смогу это пережить, Рыжая, — Исаев иронично улыбнулся, ласково потрепав рыжую макушку и снова затянулся.

— Ты даже сам не знаешь, насколько ты крутой, Тём, — Вера подставила щеку, под его тяжелую ладонь, лишь бы он не останавливался и касался ее снова и снова.

— Так ты со мной, потому что я типа крутой? И все? А кто-то там что-то говорил о чувствах, о всепоглощающей страсти, неземной любви…

Вера обхватила его лицо ладонями, поворачивая к себе, и посмотрела в глаза. Долго и настойчиво, так если бы земля под ногами разверзлась, она бы не отвела взгляд.

— Каждое мое слово было настоящим и искренним. Все мои чувства к тебе настоящие, — Вера слегка запнулась, прикусывая губу, а потом набрала полную грудь воздуха, продолжила, — Я так давно ждала этого… Мне, очень хочется, чтобы мои чувства были ответными, но… Я не буду больше на тебя давить, выпрашивать, умолять. Если нужно, я буду любить за двоих, потому что ты даже представить себе не можешь, что твориться у меня внутри.… Какой ураган.… И вряд ли что-то изменится или кто-то это изменит.… И даже, несмотря на то, что ты думаешь, будто я легкомысленная, молодая… Я верная, и я буду ждать тебя, сколько потребуется, даже если для этого понадобится вся жизнь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Я убью тебя, — в мгновение Артем стал серьезным, схватил Веру за горло, несильно сжав пальцами, — Если узнаю, что ты посмела, хотя бы подумать о ком-то другом, поняла? Я убью, я клянусь тебе…

— Никогда. Я обещаю… — девушка, несмотря на то, что Исаев продолжал удерживать ее перед собой, пальцами пробежалась по его лицу, заново «рисуя» едва заметный изгиб брови, глаза, кончик носа, как, будто запоминая эти ощущения и наконец, дошла до губ, которые были упрямо сжаты прямо сейчас. Она понимала, что он не шутил.

Убьет.

Убьет любого, лишь забрать «свое».

— Это будет окончательная точка, Вер.

— А что насчет тебя? Ты мой и не мой одновременно, что с этим будем делать?