Путь ведьмы (СИ) - Шкарупа Тома - Страница 25

— Калароий — отвечает на жадность. О, мой любимый персонаж! В его закромах хранятся все богатства мира, о которых люди даже не ведают — но их это бесит все равно.

Ант тихонечко подвыл. Демонов у нас насчитывалось не то девять, не то тринадцать, не то пятнадцать — данные никогда толком не сходились. Маги им обычно не поклонялись. И не опасались мы демонов тоже. Точно так же дела обстояли и с богами. Мы знали, что и те, и другие представляли собой энергию. Люди поклонялись — и питали их. Люди боялись — и питали их. Но что у демонов, что у богов, как и у любой энергии, власть ограничивалась. В общем, говорить на эту тему я могла вечно, но приходилось отвлекаться на реальность.

— А что мы тут, собственно, делаем? — спросила я, переведя тему, и в очах Анта заиграла безмерное облегчение.

— Патрулируем, — смиренно ответил он.

— Как?! Просто патрулируем? Ты обещал мне что-то интересное!

— Рия, — с уверенным видом вторил Ант, умело пробираясь сквозь колючие кусты зреющего ореха, — магов не посылают на «просто патрулируем», там справится и простой народ. Нас отправляют туда, где ожидают какую-то пакость.

Ох, я ждала эту пакость, еще как ждала! Но к обеду, когда солнце поднялось над нами и радостно палило, ничуть при этом не согревая, а живот сводило от голода, ничего так и не произошло. Если не считать ненормальное для живого человека количество шагов. Мы обошли, казалось, несколько лесов, да не просто наискось, а вдоль и поперек, а потом зигзагом.

— Ант, — начала я, — скажи, ты это издеваешься, да?

Усталость, холод и отсутствие каких-либо событий волновали меня не так, как голод. Еще с бедного, селянского детства у меня появились проблемы с желудком. Появлялись они как-то по собственному настроению, сезонно. Через полдня без еды я начала трястись, вдвойне мерзнуть, шататься и, что самое ужасное, испытывать ужасные боли. Современное целительство могло немного положение облегчить, но большинство хронических болячек лечить мы так и не научились. Конечно, это ведь вам не артерию срастить.

Ант от меня об этих проблемах никогда не слышал, но, наблюдая, что-то у себя в голове успел сложить. Поэтому сейчас наткнувшись на мой зверский взгляд, он всё понял.

— С остальными, кто патрулирует, мы встречаемся завтра на рассвете. У них участки больше, — будто извиняясь, сказал он. — Тут где-то, наверное, должен быть поселок.

Я промычала что-то несвязное в ответ. Боли становились настолько сильными, что ходить получалось только полусогнутой, как старухе. Через десяток-другой шагов, Ант не выдержал.

— Давай-ка я тебя понесу.

— Чего?! — взревела я из своего полу скрюченного положения.

— Ну, идти ты не можешь. Опереться на меня тоже не сможешь, разогнуться у тебя не получится. Мое упущение, нужно было вспомнить и взять еды…

— И что, ты меня до поселка понесешь?

Ант пожал плечами, мол, плевое дело. Демоновы воины со своей физической подготовкой.

— А что подумают остальные патрульные, если кто-то сюда выйдет? — сказала я, уже уютно устроившись у Анта в руках. Живот так болел гораздо меньше.

— А ничего не подумают. Я им сказал, что за тобой ухаживаю и тащу тебя «на настоящую работу», чтоб впечатлить. Да и вряд ли они со своей территории выйдут, лишняя морока.

— Что ты им сказал?!

— Сказать, что какая-то целительница с чрезмерным энтузиазмом рвется со мной в патруль — результата бы не принесло. И что, тебя так сильно оскорбляет, если кто подумает, я за тобой ухаживаю? — оскорбленно спросил он.

Комичности прибавляло то, что Ант нес меня и пока он говорил, я пыталась устроить свою голову у него на плече.

— Да не то, чтобы оскорбляет. Ай, демон со всем этим, — махнула я рукой.

Ужасно клонило в сон. Все из-за этого приступа. Меня продолжало и трясти, и морозить, и резкая боль в животе тоже иногда просыпалась. Дела были настолько плохи, что даже советь притупилась и то, что Ант тащил весь мой вес, уже не так и волновало.

Поселок оказалось громким названием для места, которое перед нами раскинулось. Парочка старых, разваливающихся домишек, еще несколько побогаче, и одна таверна. И то, последняя тут оказалась чудом. Рядом с этим подобием села проходил один из популярных трактов, и тут часто оставались путники.

Я им позавидовать не могла. Первый этаж побаловал нас скрипящими, шатающимися скамьями. Несколько мужчин маргинального вида повернулись и разглядывали с интересом, как Ант внес меня на руках внутрь и даже помог усесться на скамье. Я не возмущалась, потому что разгибалась с невероятными усилиями. Один из местных обитателей улыбнулся, обнажив ряд из зубов так восьми.

Еда хорошо вписалась в общее впечатление. Пережевывая холодную кашу с кусочками чего-то терпкого и чего-то мягкого, я запретила себе даже задумываться об ингредиентах этого блюда. Меньше знаешь — крепче спишь. Работа что воина, что целителя, что любого другого мага подразумевала периодически отсутствие комфорта, но в моем болезненном состоянии мириться с этим было сложно.

— Часто тебе так приходится? — спросила я, оставив надежды дожевать резиновую кашу.

— Как — так? — поинтересовался Ант. Он выглядел вполне довольным жизнью. — В таких местах оставаться?

— Тратить весь день непонятно на что.

— А, ну да, как я мог подумать… — пробормотал Ант. А потом добавил громче: — пошли, воительница, наверх тебя затаскивать.

— Только ты меня не поднимай больше. Не хочу снова представление тут устраивать.

На второй этаж я по лестнице я ползла все еще полусогнутая, опираясь на Анта. А в правой руке тащила сморщенное яблоко, которое нам гордо подали к каше. Яблоко-то и выкинуть бы, но с детства оставшаяся привычка на всякий случай прятать еду никуда с возрастом не делась.

В комнате нас ожидала двухместная кровать, прогнившие доски у входа и лютый холод. Я уже готова были и спать рядом с Антом, если от этого стало бы теплее, но поведение последнего начинало меня пугать. Он помог мне доползти до кровати, услужливо укрыл еще одним, непонятно откуда взявшимся, шерстяным одеялом, и несколько раз поинтересовался, как я себя чувствую. Каждый раз в ответ получал «всё так же отвратительно, спасибо».

И когда я уже решила наконец-то отключиться, чтоб не чувствовать свой несчастный желудок, странности достигли пика.

Сколько я не пыталась уснуть, что-то постоянно мешало. В итоге, по моему мнению, корнем всего зла оказались туго заплетенные волосы. Когда я принялась разбирать прядки непослушными пальцами, Ант за этим наблюдал. Слишком уж пристально, мои волосы точно не заслуживали такого внимания. Особенно сейчас, после дня в тугой косе, они стали пушистыми и волнистыми. Не найдя сил поинтересоваться, чем же я заработала такое внимание, я легла спать. Все вопросы можно задать завтра.

Но утро встретило меня еще одним открытием: Ант на кровать не ложился. И, зная его беспардонность и наглость в таких ситуациях, я никак не могла сдержать удивление. Но, оставив странное поведение Анта ему самому, я решила радоваться одной прекрасной вещи: приступ прошел, желудок больше не пытался скрутиться в узел. Весь мир, не искаженный болью, казался более ярким и красочным.

— Отвечая на твой вопрос, — сказал Ант позже, уже по дороге к общему месту сбора, — да, иногда бывает, что патрули проходят именно так.

— Даже практика в госпитале лучше, чем это, — ответила я. — Там хоть всегда есть, что делать, хоть больные зубы вырывай и царапины залечивай.

— Никогда бы не подумал, что ты это скажешь.

— Я тоже никогда бы не подумала, — отозвалась я.

Глава 12. Учебные будни

Заставив меня зазубрить несколько сложнейших, но крайне важных приемов, Ант на очередной нашей тренировке оценивающе прошелся по мне взглядом. Такой взгляд и веселый блеск в глазах не обещали ничего хорошего. Я всегда могла отыграться позже с целительством, конечно.

— Знаешь, что нужно всем воинам? — спросил он. И, опережая, добавил: — помимо магии, конечно.