Крестной феей назначаю себя! (СИ) - Светова Ника - Страница 55

— Никогда, значит?…Ну что ж… — он развернулся и пошел прочь так быстро, как только мог.

— Эрнест, прости, я не то хотела сказать… — эти слова остались неуслышанными, герцог уходил слишком быстро, а графиня, расстроенная и собой, и всем произошедшим, застыла на месте. Ей очень хотелось побежать за Эрнестом, но пора было возвращаться в свои апартаменты. До начала официального приема короля Дарнии оставалось совсем немного, а Эвелина хотела прежде проведать Кэти и переодеться в другое платье, более подходящее для встречи дарнийцев.

Глава 31

Графиня Роддерик нашла Кэти в отведенной ей комнате. Девушка сидела перед зеркалом, наблюдая как Линда укладывает ее локоны. Эвелина не сразу поняла, что показалось ей неправильным в этой сцене, а когда поняла — ахнула. Золотых локонов больше не было, свои чудесные волосы Кэтрин перекрасила в черный цвет!

— Кэти, глупая девчонка, зачем ты это сделала? — Эвелина была так расстроена, что не нашла в себе сил хорошенько отругать фрейлину. А Кэтрин, не поворачивая головы, чтобы не помешать Линде, ответила почти равнодушно:

— Эвелина, я ведь обещала, что он меня не узнает. Дэн будет искать в толпе фрейлин золотые локоны и не найдет. Ему придется танцевать с Александриной, а меня он и не заметит среди других девушек, ожидающих приглашения на Лунный Вальс.

— Я говорила ей, госпожа графиня, что не надо так делать, но разве меня послушают? Леди Брайтон даже прикрикнула на меня, когда я красить ее не хотела, сказала. что сама себя перекрасит. Вот я и взялась, боялась, что все лицо она в черном перепачкает, не сумеет одни только волосы выкрасить.

На горестную жалобу Линды Эвелина только кивнула, сказав. что горничная сделала все правильно. А потом поинтересовалась, где девушки вообще нашли черную краску.

— Так у Вас и нашли, госпожа графиня, — виновато ответила горничная, — в ванной, на полочках, где притирания всякие, в самом дальнем углу стояла.

Действительно, Эвелина вспомнила, что когда-то ей подарили хакардийскую черную краску для волос. И подарила Мышильда. Камер-фрейлина, изображая сочувственные вздохи, высказалась в том духе, что у брюнеток слишком рано появляется седина, и она дарит средство, которое надолго сохранит молодость и красоту "очаровательной первой фрейлины". Графиня Роддерик, мысленно возмущаясь, все же приняла подарок, и вечером долго и пристально разглядывала себя в зеркало. Не обнаружив седых волос, рассерженная графиня спрятала злосчастный флакон подальше, чтобы навсегда забыть о нем. А любопытная Кэти нашла и додумалась использовать черную краску для себя.

Упрямый взгляд Кэтрин говорил, что так оно и было, но фрейлина не считает себя виноватой. Правда, она все же пробормотала извинения, что взяла краску без спроса, но когда графиня всего лишь устало отмахнулась от нее, осмелевшая Кэти попросила разрешения переделать одно из черных платьев Эвелины. Девушка считала, что если она наденет черное, то Дэниэль точно не узнает ее на Балу. Эвелина невесело рассмеялась наивным рассуждениям молодой фрейлины.

— Глупенькая, да если ты появишься на Лунном Балу в черном платье, то привлечешь к себе столько внимания, что принц непременно догадается, кто из девушек надел траур в эту праздничную ночь.

Кэти покраснела, осознав нелепость своей затеи, потом взглянула в зеркало, упрямо тряхнула головой, и заявила:

— Зато с черным цветом волос он меня точно не узнает, даже не подумает, что это могу быть я, так и пройдет мимо…

Синие глаза наполнились слезами, но Эвелина не бросилась утешать подругу. У нее у самой было очень тяжело сейчас на душе, однако время шло, пора переодеваться — в малом тронном зале скоро начнется еще один прием. Так что графиня Роддерик, отбросив в сторону мешающие мысли, сменила платье на более открытое, попросила Линду поправить ей прическу, и постаралась вернуть себе обычный деловой настрой.

Получалось у Эвелины плохо — она постоянно вспоминала свои жестокие слова и резко побледневшее лицо Эрнеста, когда он их услышал. В попытках отвлечься от грустных мыслей, графиня Роддерик приказала девушкам отправиться в старое крыло, на помощь Эмме. На непрозвучавший вопрос Кэти, Эвелина почти весело сказала:

— Шенброка можешь больше не опасаться. Он в срочном порядке женился и с молодой женой выехал из дворца на новое место службы.

— А на ком? — синие глаза фрейлины стали огромными от удивления.

"А ведь черный цвет волос совсем не портит ее, — отметила графиня. — Кэтрин выглядит сейчас более взрослой, но синие глаза стали, как будто, ярче, да и весь ее облик обрел новые краски. Из юной девушки, почти девочки, Кэти преобразилась в молодую женщину, у которой есть характер, причем характер немалой силы."

Но вслух Эвелина ничего подобного не произнесла, она всего лишь ответила на заданный вопрос:

— На Мышильде, капитан Шенброк только что женился на нашей камер-фрейлине Мышильде, — графиня невольно рассмеялась, увидев, что глаза фрейлины стали еще больше.

Но объяснять Эвелина больше ничего не стала, сказав, что все новости им и так перескажут в старом крыле. Сама же графиня быстро, почти бегом, отправилась в малый тронный зал, где уже собирались придворные для официальной встречи дарнийского короля Леонардо и его дочери, принцессы Александрины.

До появления Его

Величества короля Дарнии Эвелина успела наскоро ответить на вопросы Амелии, узнавшей о неожиданной свадьбе и отъезде Мышильды, и согласовала с королевой подходящую кандидатуру на роль камер-фрейлины. Графиня Роддерик даже испытала некоторое мстительное удовольствие, когда увидела, как вытянулось лицо Амелии при имени мужа Мышильды. На недоуменный вопрос королевы:

— А как же?.. — Эвелина всего лишь пожала плечами. Она прекрасно поняла, что Амелию расстроило крушение планов по замужеству Кэтрин, но не склонна была разделять огорчение Ее Величества. Да и время пришло прекратить разговоры — двери зала торжественно распахнулись, и придворные замерли в поклонах, приветствуя короля и принцессу Дарнии. Принц Дэниэль вошел с дарнийской свитой, но почти сразу отделился от гостей, пройдя к установленному для него трону за спинами склонившихся придворных. Эвелине показалось, что Дэн выглядит уставшим и невыспавшимся, но уже через пару минут, когда дарнийские король и принцесса заняли места рядом с арманийскими Величествами, лицо Дэниэля преобразилось, словно и не было на нем измученного выражения. Принц весело разговаривал с Александриной, сидевшей рядом с ним, улыбался, шутил, и глядя на него, королева Амелия тоже расцвела в улыбке, мигом позабыв о маленькой фрейлине.

Короля Дарнии и его свиту в Армании встретили далеко не так помпезно, как хакардийцев. Август и Леонардо приятельствовали с молодости, так что и семейные праздники, и торжественные даты всегда были для них отличным поводом навестить друг друга. Королева Амелия, после ранней смерти супруги Леонардо, стала для осиротевшей принцессы близкой подругой и советчицей. Что касается придворных обоих государств — они давно уже перезнакомились, так что дарнийская свита быстро рассеялась среди арманийцев, отвечая на приветствия и обмениваясь свежими сплетнями.

Графиня Роддерик, как и в прошлый раз, заняла место рядом с троном королевы, следуя требованиям официального протокола. С возвышения, на котором она стояла, Эвелина легко могла видеть всех присутствовавших. Графиня отмечала про себя, как непринужденно встретились два короля, словно подчеркивая свои теплые отношения; Август спустился вниз и подошел к Леонардо уже в центре зала, а потом Их Величества вместе поднялись по ступенькам и также одновременно, как поднялись, устроились на тронах.

"А трон для Леонардо, и вправду, другой поставили, не тот, что утром был у Шамиршана," — Эвелина нарочно цеплялась взглядом и мыслью за каждую мелочь, стараясь не думать о мужчине в жемчужно-сером костюме и о том, что он совсем не смотрит на нее. Даже если его взгляд и обращается в сторону графини, то так холодно скользит мимо, словно она его совсем не интересует.