Лучшая песня - Уильямс Дороти - Страница 24

- Нет! Никто не знал, что я собираюсь ехать в коттедж!

- Кроме Итана, - мягко возразил Пьер, - который хорошо знаком с Моникой, работавшей вместе с вами в авиакомпании. А она хотела сняться в рекламном ролике? Ваша подруга не пыталась стать нашим "лицом года"?

- Нет, - упавшим голосом ответила Дорис. - Я всегда полностью доверяла ей. И потом, вы ведь проверяли всех кандидаток, когда это только началось!

- Не всех. Я попрошу Мишель повнимательнее изучить ее досье. Но вы также должны быть осторожнее.

- Не думаю, чтобы Моника когда-нибудь пыталась... Она ничего не говорила...

- И тем не менее не исключено, что тут замешана женщина. Может быть, ее постигло горькое разочарование, и она поручила своему приятелю Итану...

- Нет! - возмущенно перебрита его Дорис.

- А может быть, он для нее больше, чем просто приятель? - бесстрастно продолжил Пьер.

- Нет!

- Но ведь это возможно? Почему вы не можете этого допустить? Вам почти ничего о нем не известно, а он знал о ваших планах от этой Моники. Вы болтаете с ней, как близкие подруги, рассказываете о том, что делаете, куда собираетесь поехать...

- Нет, - возразила Дорис, хотя на самом деле так все и было. Но ведь она не говорила Монике о своем знакомстве с Итаном, не так ли? Почему? Почему она не рассказала о нем? Но при чем тут Итан? Чтобы кто-то анонимно преследовал ее и при этом занимался с ней любовью... Нет!

- Если это не Росс, значит, вас преследует человек, которого вы хорошо знаете, - уверенно заявил Пьер. - В подобных случаях обычно оказывается именно так.

- Теперь поезжайте в отель, - посоветовал мсье Лорен, и на этот раз в его голосе прозвучало сочувствие. - И подумайте о том, что я вам сказал. Завтра на презентации улыбайтесь, будьте со всеми любезной, приветливой, а потом возвращайтесь домой и найдите того, кто вам пакостит. На вашем месте я бы связался с агентством, где снимали ролик для авиакомпании, и узнал, не собиралась ли эта ваша Моника стать звездой.

Поднявшись из кресла, Дорис согласно кивнула и, чувствуя себя совершенно несчастной, отправилась к ожидавшей ее Мишель. Какой теперь смысл предлагать ей надежный отель? Ведь зло уже свершилось.

- Мне очень, очень жаль, - сочувственно вздохнула француженка.

- Мне тоже.

- Если я смогу тебе хоть чем-нибудь помочь...

- Спасибо.

В отеле Дорис прошла прямо в свой номер. Это не Итан, как заклинание твердила она, это не может быть он.

Но ведь Итан ее не любит. А его мать так просто возненавидела. Он на самом деле мог знать о ее планах. И приложил все силы для того, чтобы надпись исчезла со стены как можно скорее. Потому, что хотел ей помочь? Или потому, что это могло стать уликой? Может быть, ему надоело преследовать ее тайно... А вдруг ему захотелось воочию убедиться в том, как она реагирует на мелкие пакости? Нет! Это не Итан. Господи, прошу тебя, пусть это будет не он!

Но если это все-таки он? А если Итан уже написал и послал в газеты рассказ о том, как занимался с ней любовью? О том, какова она в постели... И приложил фотографию? Кто знает, может, он записывал на пленку их разговоры...

Этого не может быть! Не сходи с ума, Дорис!

Но ведь она уже почти лишилась работы, разве не так? Если с ней расторгнут контракт, у нее не станет и дома, потому что она не сможет платить за него. В Манчестере жизнь дорогая. И кто возьмет ее на работу после такого скандала?

Лежа на кровати в своем номере, девушка вновь и вновь возвращалась к этим мыслям, то отказываясь признавать, что это мог быть Итан, то обвиняя его...

Дорис вскочила с кровати, взяла лист бумаги и ручку и села за стол, чтобы составить список всех своих знакомых. Тех, кого давно знала, и тех, с кем встретилась недавно. Разве преследовать ее мог только англичанин? А вдруг это какой-то сумасшедший француз! Во Франции всегда можно купить английские газеты, вырезать буквы и...

Но самые первые письма были отправлены из Англии, а потом она стала находить их в корзине перед дверью. Впрочем, это неважно - выслеживать ее может человек, которому приходится много разъезжать. Но почему никто ни разу его не заметил? Почему соседи не видели, как незнакомец кладет письма в ее корзину? Может быть, это был кто-то, кого они хорошо знали? Но ей так не хотелось, чтобы этим человеком оказался кто-нибудь из ее знакомых! Даже думать об этом было невыносимо. Пусть лучше это будет кто-то совсем чужой.

Бросив ручку, Дорис подперла голову руками и горько вздохнула. Даже если она кого-то заподозрит, где доказательства?

Девушка заказала ужин в номер и, поев, рано легла в постель, но заснуть так и не смогла. Утром она подошла к зеркалу, заранее зная, что увидит там унылое, усталое лицо. Пьер будет очень недоволен, если она явится на презентацию словно с похорон.

Дорис приняла холодный душ, тщательно нанесла грим, уложила волосы и с улыбкой, прочно наклеенной на лицо, отправилась выполнять свои обязанности. На презентации она внимательно разглядывала всех присутствующих, сопоставляла и размышляла.

Пресса подняла шум из-за замены модели, но Дорис спокойно отвечала на все вопросы, улыбалась, позировала вместе с новой девушкой, а при первой же возможности уехала домой.

Всю обратную дорогу до Манчестера ее мучили тревожные предчувствия. Она провела бессонную ночь и на следующее утро, издерганная, расстроенная, бесцельно бродила по комнатам. В дверь позвонили, и Дорис вздрогнула. Она была уверена, что это Итан.

Сделав глубокий вдох, она открыла дверь - и поразилась тому, как соскучилась по этому мужчине за несколько дней. Ее первым порывом было прикоснуться к нему, обнять. И еще она вдруг отчетливо осознала, что обманывала себя. Она влюбилась в Итана, хотя вовсе не была уверена, что может позволить себе эту роскошь. Роскошь? Нет, это не роскошь, а непреодолимая потребность. Еще никогда в жизни ей ничего так сильно не хотелось, как броситься ему в объятия. Дорис усилием воли удержалась от первого порыва, ведь если это он...

Глядя Итану в глаза, она молча впустила его в дом. Отличаясь острым чутьем, он сразу же почувствовал в ней какую-то перемену.

- Что случилось?

- Ничего, - ответила девушка и поразилась своей выдержке. Она так устала и измучилась, что решила пока никому ничего не рассказывать. Даже Итану.