Лучшая песня - Уильямс Дороти - Страница 9

Послышался печальный собачий вой.

- Собака Баскервилей... - пробормотала девушка и вздрогнула.

Но тут пес радостно залаял, и у нее мелькнула мысль, что все в жизни, наверное, предопределено судьбой. Может быть, еще до рождения ей было предназначено встретить человека по имени Итан Росс, который приведет ее в свой дом и соблазнит.

- Не хмурься.

- Но мне действительно не по себе! - воскликнула она.

Он только улыбнулся в ответ и открыл заднюю дверь, которая оказалась незапертой.

- Красть нечего, - сообщил он коротко, заметив ее недоумение.

Итан прошел мимо горы охотничьих сапог и садового инвентаря, по дороге подняв с пола упавшую куртку, и открыл другую дверь, которая вела в кухню.

- Собаки ничего плохого тебе не сделают. Дорис остановилась.

- Собаки? И много их у тебя?

- Две. Моя семья на несколько дней уехала.

- Семья?

- Моя мать и ее муж.

- Значит, ты приехал сюда, чтобы присмотреть за собаками?

И соблазнить соседку, прочитала она в его глазах.

Покраснев, Дорис вошла в кухню, и, словно по команде, псы умолкли. Девушка замерла при виде огромной немецкой овчарки и пушистой колли.

- У них виноватый вид, - проговорила она.

- Наверно, спали на диване, - ответил Итан и щелкнул пальцами. Овчарка легла, а колли, извиваясь, поползла вперед, словно выпрашивая, чтобы ее погладили. Дорис хихикнула. Итан бросил на нее оценивающий взгляд, и девушка снова залилась краской.

- Могу предложить тебе чаю без молока и сахара или кофе.

- Твой кофе валяется в кустах, - напомнила Дорис.

- Черт, и вправду...

- Ты никому не одалживаешь молоко и сахар, потому что у тебя нет ни того, ни другого?

- Точно. Мне нужно покормить и выгулять собак. Хочешь есть?

Дорис отрицательно покачала головой.

- А пить?

- Я выпью воды.

Итан кивнул, достал бутылку из холодильника и протянул ей.

- Чувствуй себя как дома. Если хочешь, прими душ. Ванная наверху, первая дверь справа от лестницы.

Остро чувствуя неловкость ситуации, Дорис прошла в великолепный старинный зал с камином. Здесь было очень комфортно, но без намека на показную роскошь. Стоящий в углу телевизор выглядел нелепым анахронизмом на фоне старинной мебели. Огонь в камине, отделенном от комнаты красивой решеткой, почти погас, и девушка положила в него полено, пододвинув его кочергой. На каминной полке, на рояле, на столе, - всюду было множество фотографий. В комнате царил уютный беспорядок. Опустившись на диван, Дорис смотрела на огонь, потягивая воду из стакана. Зачем он сказал ей про душ? Потому что собирался продолжить то, что начал у дровяного сарая? Беги домой, пока не поздно, сказала она себе. Но ведь она хочет его! Так сильно, как никогда раньше. Мечтает почувствовать, как он войдет в нее, - при одной мысли об этом ее бросило в жар. Это не было ни любовью, ни даже симпатией, а только острым, непреодолимым желанием. Влечением.

Они были едва знакомы. Дорис нельзя было назвать абсолютно неопытной, однако то, что с ней творилось сейчас, не шло ни в какое сравнение с тем, что она испытывала прежде. Она безумно хотела этого мужчину!

Вздохнув, девушка завернула крышечку на бутылке с водой, проверила, не выпадет ли полено из камина, и вышла.

Что он подумает, когда вернется и увидит, что ее нет? Скорее всего ничего.

Добравшись до коттеджа, Дорис приготовила себе чашку чая. Чтобы хоть как-то успокоиться, она поднялась наверх, в ванную, приняла душ и, закутавшись в теплый махровый халат, босиком прошлепала в спальню...

Где ее уже поджидал Итан.

Ноги у нее подкосились, сердце отчаянно забилось, но она не смогла произнести ни слова и только молча смотрела на него.

- Ты сбежала.

- Я...

- Иди ко мне, - тихо приказал он.

Дорис отрицательно покачала головой. С непроницаемым лицом Итан двинулся ей навстречу.

- Как ты себя чувствуешь?

- Спасибо, г-гораздо лучше, - запинаясь, ответила она.

- Так официально?

- Итан...

- Шшш. Ты слишком много разговариваешь. - Он притянул Дорис к себе, заглянув в ее напряженное лицо. - Я хочу тебя, - просто сказал он и, развязав пояс на ее халате, прижался к теплому телу. В глазах девушки постепенно разгоралось желание, обостренное сомнением и страхом. - Ты возбуждаешь меня, - сказал он мягко. - Меня будоражат даже мысли о тебе. Я видел, как ты убегала, крадучись, как воришка, и еще сильнее хотел тебя... Видеть тебя обнаженной... Смотреть в эти изумительно красивые глаза, где отражаются все твои мысли, все чувства. Раздень меня.

Дорис обдало жаром. Она попыталась слабо возразить:

- Но, Итан, я не могу...

- Твое тело такое теплое, мягкое, послушное. Я так хочу почувствовать его, но не через одежду.

- Мы совсем не знаем друг друга!

- Не знаем, - согласился он, продолжая смотреть в ее затуманенные глаза. - Меня никто не назовет неразборчивым в связях. Я не Дон Жуан. Сказать по правде, - добавил он хладнокровно, - у меня уже давно не было женщины, потому что большинство из них меня просто не интересует. Но время от времени появляется кто-то, кто меня возбуждает. Так, как ты. Я хочу заниматься с тобой любовью. Прямо сейчас. И ты тоже хочешь, разве не так?

- Я не знаю, - неуверенно проговорила Дорис, с ужасом понимая, что тело отвечает за нее. - Ты заставляешь меня испытывать какие- то незнакомые ощущения. Твой голос звучит мягко, обольстительно, и я начинаю вести себя так, как мне совершенно не свойственно. И при этом чувствую себя дурой.

- А знаешь, что происходит со мной? Она отрицательно мотнула головой.

- Я теряю над собой контроль. Дорис. Раздень меня, - его голос стал еще мягче, теплее, призывнее. - Давай: сначала пуговицы, ремень, молнии... Я уже принял душ - очень быстро, - добавил он с улыбкой, которая еще больше смутила ее. - Ты пьешь таблетки?

Она кивнула.

- Дорис, ты хочешь меня так же сильно, как я хочу тебя, скажи это! Ведь это правда!

- Да, - прошептала она.

Прерывисто дыша, девушка перевела взгляд на верхнюю пуговицу его рубашки, и ее пальцы медленно принялись за дело.

- Приятно узнать, что ты не такой хладнокровный, каким кажешься, проговорила она тихо. - Твое сердце так сильно бьется... Оно выдает тебя.