Трофей бандита (СИ) - Яблонская Альбина - Страница 41

Вот только теперь все оказалось в подвешенном состоянии. И это ощущалось на всю десятку по десятибалльной шкале.

— Асафа, — остановился Макс у заброшенной фабрики-логова и вышел из машины, — попроси Стеллу, чтобы помогла тебе занести Буча. Положите его на стол, пускай Стелла…

— Я могу помочь, — съедала меня вина. — Просто скажи, что надо сделать — и я все выполню.

Но Макс меня игнорировал.

— Стелла! — махнул он ей рукой и позвал на помощь Асафе. — Нужно срочно вынуть пулю. Займись им сейчас же, нельзя позволить, чтобы он отключился. Инструменты у меня в машине… Если потребуется помощь — позовешь меня, я пока что разберусь с деньгами.

— Макс, — путалась я под ногами, — если надо помочь, то я помогу…

— Что ты поможешь? — еле сдерживался он. — Хочешь нам помочь, да? Так ты ведь уже помогла! Ты нам так помогла, что просто… Черт, твоя помощь нам вылезет боком! Неужели тебе было трудно просто сидеть в машине и молчать? Неужели держать рот на замке для тебя так трудно, а? Это правда так трудно? Скажи мне! — взял он меня легко за горло, но в любой момент мог сжать пальцы и сделать мне больно. — Просто ответь мне на вопрос, Лиса! Зачем ты с ним заговорила?!

— Прости…

— Неужели… — стал он отклеивать свои усы, — неужели тебе наплевать, что мы столько готовились к этому, а я… твою мать, — сорвал он накладную бороду, — обклеил себя всей этой дрянью?! Для чего, спрашивается, а?! Для чего?! Чтобы ты просто взяла все и просрала за одну секунду?!

Тут к нам подошел Асафа:

— Эй, босс…

— Постой Ас… Вон Буч умирает на столе! — продолжал кричать на меня Макс. — Подойди, загляни ему в глаза и честно скажи: «Буч, я все испортила, и теперь нас выследят четверки, потому что они знают, что это были никакие не копы — благодаря мне они теперь знают, что их облапошили мы»! Это ведь важно, ему нужно знать, ради чего он подставлялся и ради чего теперь подыхает тут, в этом сраном гараже!

— Босс! — сказал Асафа уже более громко. — Макс!

— Что?! — психанул Чернов. — Что еще, Асафа?!

— У нас гости. И их много.

— Что? Где?

— Сделай пару шагов и увидишь сам, — покачал Ас головой и стал набивать свой пистолет патронами.

Впрочем, когда я проследовала за Максом и сделала пару шагов, как говорил Асафа, то поняла, что эти патроны он оставлял, скорее, для себя, чем для врага. Потому что людей, приехавших на разборки к Максу, было слишком много.

Вся местность вокруг логова просто чернела от приехавших машин. Их были десятки. Преимущественно черного цвета. Большие, шикарные. Они подъезжали к двору фабрики и громко сигналили, моргали фарами. Вокруг ревели движки, воздух был наполнен желанием отомстить банде Чернова за оплеуху, которая так больно пришлась на откормленную щеку картеля.

Пока Стелла оперировала Буча, к нам подъехала роскошная белая машина. Сначала из нее вышли трое телохранителей с автоматами наперевес — они бесцеремонно взяли Макса на прицел, а затем из автомобиля появился и главный пассажир. К нам пожаловал сам дон Рамиро собственной персоной.

Пожилой мексиканец был одет в серые брюки прямого покроя и простую клетчатую рубашку. Он не был похож на человека, который управляет преступной империей. Но сомневаться в могуществе этого старика было глупо.

— Дон Рамиро? — вздернул брови Макс. — Какими судьбами? К чему вся эта серьезность? Здесь вам ничего не угрожает.

— Ты знаешь, почему я здесь, Максим, — качал тот головой, заложив руки за спину. — Ты даже не представляешь, как я зол на тебя, Чернов.

— Вы злитесь на меня? Но почему? Это все из-за отказа сотрудничать с картелем?

— Ты здесь живешь? — очертил Рамиро пальцем то, что Макс называл нашим логовом.

— Вроде того.

— Послушай, мальчик, еще полчаса назад я был занят важным делом. А из-за тебя мне пришлось все бросить и приехать в эту дыру… Я пересаживал в своем уютном саду куст розы… Знаешь, мне пару месяцев назад подарили новый саженец. Розовый куст. Хотя я не просил дарить мне розы, у меня и так полно хороших цветов — у меня есть целый сад, огромный сад, но он плотно засажен цветами… Но я ведь добрый, мне было жаль выбрасывать этот хилый кустик. Он был таким вялым и немощным. Я понимал, что если не создам ему благоприятных условий, если не выделю ему солнечный кусочек в своем саду, то он погибнет. Роза умрет, понимаешь? Она бы умерла, если бы я просто велел вкопать ее где-нибудь… на окраине сада, под забором, в каком-то неприметном углу… Ты понимаешь, Максим?

— Да, дон Рамиро. Я вас понимаю.

— Ну так вот. Эта роза… я сам лично выбрал для нее хорошее место, позволил садовнику расчистить место у фонтана и посадить там новый цветок. Он так и сделал — выкорчевал хорошо прижившиеся цветы и посадил эту злосчастную розу… Но шли дни, недели. Он поливал ее, удобрял, подрезал ее стебли, чтобы роза хорошо росла и дарила мне радость — просто радовала старика Рамиро своими бутонами, своей красотой. Ведь если я делюсь с растением своим садом, позволяю ему расти, то я жду хотя бы благодарности, не так ли? — Посмотрел он с укором на Макса. — Но эта роза — она все никак не хотела цвести. Что бы ни делал мой садовник, она так и не подарила мне цвет. Ни одного несчастного бутона в течение многих месяцев… А сегодня, когда я гулял в саду, то я ненароком наткнулся на эту розу, я имел неосторожность повернуться к фонтану, чтобы полюбоваться птицами, прилетевшими испить воды, сделал всего шаг назад и ощутил, как в мою ногу вонзились острые шипы… Они словно ждали этой возможности. Роза будто дожидалась, пока я повернусь к ней спиной, чтобы сделать мне больно. Представляешь, Чернов?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Барон тяжело вздохнул и многозначно покачал головой.

— Так вы… — решил Макс задать логичный вопрос, — вы решили пересадить этот куст?

— Что? — не понял дон Рамиро, уйдя в мир своих мыслей. — О чем ты?

— Вы говорили сперва, что занимались пересадкой розы. Сказали, что как раз полчаса назад пересаживали этот куст.

— А, да, — кивнул барон, — точно, спасибо, что напомнил. Я правда решил пересадить эту розу. Меня она так рассердила, что я взял лопату и выкопал ее своими руками. Я внезапно понял, что сделал ошибку. Этому кусту не место возле фонтана, он этого точно не заслуживает.

— Хм, и куда же вы решили его пересадить? Этот куст…

— Куда я его пересадил? Я его пересадил на мусорку, Максим, — ответил дон Рамиро и достал из кармана платок, чтобы вытереть руки после земли. — Только там этой розе и место. Очень жаль, что я не понял этого сразу. Но теперь она лежит именно там, где и положено — на куче старых веток и сорняков…

— Вы решили от нее избавиться? — спросил Макс, уже прекрасно понимая, к чему клонит рассказчик.

— Да, Чернов, это единственное, что я теперь могу с ней поделать… Завтра придет садовник и бросит ее в измельчитель веток. Он перемелит ее на кусочки и выбросит в мусорный бак. И мусорщики даже не поймут, что эти кусочки раньше были человеком…

От этих слов мои волосы стали дыбом. Мне хотелось верить, что я ослышалась.

— Наверное, вы хотели сказать «растением»? — уточнил Макс.

— У? — не понял Рамиро. Ну или сделал вид, будто это так. — А, да. Конечно… Конечно, я ошибся. Оговорился, — улыбнулся старик со смущением в голосе, — такое бывает в мои годы… Да… — Он немного помолчал и добавил: — Ты меня очень расстроил Макс. Очень расстроил. Мой племянник не может врать. А если то, что он мне рассказал — это правда, то тебе больше нет места в этой жизни. Мне придется поступить с тобой и твоей шайкой точно так же, как я сделал с этой чертовой розой… Теперь я вас уничтожу, вырву с корнем и измельчу на мелкие кусочки… Я думал, что ты нормальный человек, Чернов. Я ждал от тебя благодарности за мою щедрость. За мою доброту. Но вместо этого ты всадил мне в спину нож. Ты оказался змеей, которая обвила цветок и укусила за ногу. А знаешь, что делают с такими змеями? Им вырывают зубы и отрубают голову…