Волчья ягода (СИ) - Чайка Анна - Страница 26

— Вы служили? — ляпнула я, разглядывая нагского предводителя.

— Еще в Императорской Армии. — кивнул Гошгар-Гирей.

Спрашивать сколько же тогда ему лет даже не стала. В последнее время я научилась ничему не удивляться.

— Гошгар-Гирей, а где Ваша семья? — спросила змея, чтобы разбавить затянувшееся молчание. К тому времени мы уже успели попробовать каких-то зажаренных пташек, под кисло-сладким брусничным соусом.

— Из родных у меня остался только брат и сестра, но они сейчас далеко. Один решает наши дела, а другая давно счастлива замужем. Родителей в живых уже нет, но есть племянник и племянница. — слишком сухо и поспешно отчитался наг.

— А чего же Вы сами не женитесь? С Вашими-то возможностями… — я неопределенно обвела рукой, намекая на всю эту роскошь.

— К сожалению, не все так просто. — Гошгар-Гирей пригубил глоток из своего бокала.

— Ваша избранница тоже должна быть Истинной?

Полоз рассмеялся.

— Сравниваете нас с оборотнями?

Пришлось кивнуть.

— Хотя если упростить, может так оно и есть. — заметил Гошгар-Гирей через несколько мгновений. Но это у простых Нагов. Наш же род уникальный. — не знаю почему, но мне послышалась печаль в словах мужчины. — В отличии от оборотней у Нагов это — Уйя. Так называются женщины, что могут понести от Змея. Чрево наших женщин холодно, и не способно выносить дитя. И лишь Истинная Пара может подарить Нагине счастье материнства. И это очень редко — Наг. Вот и отправляются наши женщины в мир людей, за своим счастьем. Кому-то везет, и они проживают со своим избранным короткую, но счастливую людскую жизнь. И лишь со смертью человеческой половинки возвращаются в гнездо. И хорошо, если дети унаследуют сущность матери. Иначе Нагине приходится оплакивать и свое потомство.

— Но мне говорили, что потомков нагов среди людей очень много?

Гошгар-Гирей внимательно посмотрел на меня, прежде чем продолжить:

— Это в основном смески от Нагов и человеческих женщин. К счастью среди женщин много тех, кто может принести нам потомство. Человеческие са… женщины очень теплые. А змеи любят тепло.

Нам принесли чай с десертами и разговор прервался.

— Вы сказали, что Ваш род уникальный. — напомнила я, ковыряясь в тирамису.

— Сказал. — констатировал он факт.

Я уже думала, что не ответит, потому что Полоз надолго замолчал. Но все же услышала.

— Мой род проклят! Моей Истиной может стать не просто Уйя. Таких тысячи. Нужен еще один критерий.

Ему бы Якубовичем работать — открывать черный ящик!

— Какой?

— Она должна быть Видящей.

— Что?

Боже, Боженька, только не это! Прошу! Прошу тебя, пожалуйста!

Но Гошгар-Горей видно по-своему понял мою ошарашенную моську.

— Видящая — это та, кто видит внутреннего змея. А их, к сожалению, не осталось.

— Видящая — это ведьма? — все же спросила, когда смогла более-менее взять себя в руки и перестать трястись. Нужно было ни в коей мере не выдать своего состояния. Слава Богу, Гошгар-Гирей был погружен в себя и не заметил, как меня трясет.

— Да. Но не каждая ведьма — Видящая.

— А как Вы узнаете, что это именно она? — тихонько задала я вопрос и затаила дыхание.

— Узнаю! — кивнул Полоз. Отец сказал, что меня будет к ней тянуть.

— А! Понятно! Гошгар-Гирей, а можно мне позвонить?

— Зачем? — Змей тут же подобрался, растеряв весь благостный настрой.

— Я скучаю по дочери. Хотелось хотя бы голос услышать. — слезы сами собой потекли по лицу.

Змей долго смотрел на меня, при этом согнул вилку и тут же отбросил ее на стол. А потом все же добавил:

— Хорошо! Но говорить будешь при мне!

— Спасибо! — я подорвалась со своего стула и подбежав к Полозу, чмокнула его в щеку. И только после этого поняла, как сглупила.

— Эээ! Простите! — проблеяла, стирая с его щеки свой поцелуй. Бедный наг аж застыл от моих действий. Поняв, что делаю только хуже, уселась обратно на свой стул, боясь взглянуть в измененный зрачок Змея.

Кажется, мне нужна валерьянка. Литры валерьянки!

Господи, где мои мозги!?

Гошгар-Гирей не ответил. А через минуту встал и сухо произнес:

— Пошли!

— Куда?

— Звонить твоей дочери. Или уже передумала?

— Нет!

Идти пришлось до кабинета, в котором я уже была. Здесь Гошгар-Гирей любезно указал мне на телефон и даже разрешил сесть за его стол, пока он сам сидел на диване.

Номер в доме Егора я помнила наизусть. Трубку, как ни странно, взяла Настёна.

— Как ты, солнышко? — прошептала я в трубку и предательски разревелась, стараясь не шмыгать носом, чтобы не испугать дочь.

Мне тут же передали белоснежный накрахмаленный мужской платок

Но провести ребенка оказалось трудным делом.

— Мама, не плачь! — звонким голоском «приказала» мне Настена. Вот кто настоящая ведьмочка! — У нас все хорошо! Бабушка сказала, что мы скоро увидимся. Димка меня в обиду не дает, а дядя Егор еще не вернулся. А папа с тобой? — лишь в последнем предложении голос дочери немного сел.

— Мы с ним видимся каждый вечер. Он тоже передает тебе привет. — вытирая предательские слезы, ответила ей.

— Ты ему тогда передай, что я его очень люблю! Я и тебя очень люблю, мамочка!

— Я знаю, солнышко. Ты бабушку Лизу слушайся, хорошо? Мы с папой скоро за тобой приедем.

— Хорошо, мам! Ну я побежала, меня друзья ждут. Приезжайте поскорее! -

И повесила трубку.

А я еще долго сидела, держа у уха прибор. Из которого доносились короткие гудки. Пока не Полоз не подошел и не отобрав у меня трубку, положил на рычаг.

— Женя, Вам нужно отдохнуть! Алмас Вас проводит! — меня аккуратно подняли с кресла.

— Спасибо, я сама!

— Конечно! — Змей отошел на шаг назад и даже спрятал руки за спиной. В дверях низко кланяясь уже стоял мой провожатый.

Дорогу до комнат я не запомнила. В памяти отложилось лишь желание поскорее скинуть с себя надоевшую тряпку и улечься в кровать. Я даже не помнила, в какой момент исчез Алмас.

Проснулась резко. Какое-то время пыталась понять, что именно меня разбудило…

В душе горечью разливалось предчувствие… Что-то должно произойти. Что-то ужасное…

Нет! Нет! Нет! Она должна помешать! Она…

Бросилась в гостиную, лишь там были часы. Четыре утра… А Игоря до сих пор нет! Ледяной ужас впивался в затылок…

Нет! Нет! Нет!

Стоп! Нужно… нужно собраться!

Дверь.

В коридоре пустота. Куда идти?

Телефон.

Так «кухня, прачечная, консьерж…» — все не то! Вот, «Лаборатория». В трубке пошли гудки… Минута, две… автоматически включился автоответчик…

Черт! Черт!

Еще раз.

Снова автоответчик. Взгляд сам собой блуждал по столу. Зацепился за беленький прямоугольник с тремя цифрами кода размашистым почерком под отпечатанными — Касымов Алмас Ренатович.

Боже, спасибо!

Трубку долго не брали… Лишь с третьей попытки раздалось заспанное:

— Алло!

— Алмас! У меня Игорь не пришел…

— Евгения Михайловна! — сон из голоса пропал. А потом по-военному четкое. — Буду через пять минут!

Пять минут. Я присела на стул. Пять минут… время летело и ползло черепахой. Бросила взгляд на свои голые ноги. Голые?

Бросилась к куче, что так и не удосужилась разобрать. Как среди сотен тряпок найти хоть что-то нормальное?

Пришлось вытаскивать все подряд и скидывать на диван. В пятом или десятом пакете оказались брюки. Так футболку я уже доставала!

К приходу Алмаса я уже натягивала ее на тело.

— Что случилось? — стало первым вопросом пришедшего нага.

— Не знаю! Но Игорь до сих пор не пришел и нам нужно в лабораторию!

— Нас туда не пустят! Давайте я сам схожу, узнаю…

— Нет! Просто отведите меня туда!

— У меня нет доступа!

— К черту, Алмас, просто отведите меня туда! — я теряла терпение. Интуиция или что это еще, кричала дурниной, что я опаздываю. Мне было не до политесов.

— Хорошо! Идемте!

Алмас развернулся и приоткрыл дверь.