Мюнхен — 1972. Кровавая Олимпиада - Млечин Леонид Михайлович - Страница 48

Голда Меир считала, что это задача не армии, а спецслужб. Аарону Яриву и было поручено дать ответ тем, кто устроил теракт в Мюнхене.

— Нам пришлось это сделать, — говорил он впоследствии, — потому что не было выбора. Мы вынуждены были следовать библейскому завету: око за око. Но гордиться тут нечем.

ИЕРУСАЛИМ, ОКТЯБРЬ 1972 ГОДА

Цви Замир и Аарон Ярив составили список палестинских боевых командиров, виновных в мюнхенской бойне.

Никто не видел этого списка. Рассказывают, что там было от двенадцати до шестнадцати имен. Судить об этом можно только по числу трупов уничтоженных террористов. Впрочем, еще не известно, кого именно из внесенных в черный список убили израильтяне, а кого сами палестинцы, которые в междоусобной борьбе за власть неутомимо уничтожали друг друга.

Израильтянам не так просто было установить, кто именно причастен к убийствам в Мюнхене. Никто из палестинцев не спешил в этом признаваться.

В начале 70-х палестинские военизированные организации уже многому научились и проводили операции более умело. Они старались сделать так, чтобы одна боевая группа не знала о другой. Они больше всего боялись проникновения израильских агентов.

В конце 1967 года Ясир Арафат создал контрразведку, задача которой состояла в том, чтобы выявлять израильских агентов в палестинских рядах. Контрразведку возглавил Фарук Каддуми, но он тяготел к политической деятельности, и его сменил Абу Айяд, который вскоре занялся другими делами и подыскал себе смену в лице Али Хасана Саламеха.

Но палестинцы не любили делиться информацией между собой. Если ФАТХ что-то узнавал о методах работы Шин-Бет, то не спешил оповестить другие палестинские группы. Так же поступали и люди Хаббаша из Народного фронта освобождения Палестины. Отсутствие координации между палестинцами сильно помогало израильским оперативникам из Шин-Бет.

Абу Дауд и еще девять молодых палестинцев прошли летом 1968 года полуторамесячные курсы в Египте. Подучившись у египетских контрразведчиков, они были приняты в палестинскую контрразведку.

Тем не менее считается, что израильтяне все-таки достаточно точно установили, кто именно причастен к мюнхенской трагедии. Большинство историков предлагают такой вариант списка, составленного руководителями Моссад и военной разведки:

Абу Айяд, лидер «Черного сентября»;

Али Хасан Саламех, который задумал теракт в Мюнхене;

Абу Дауд, который непосредственно подготовил теракт;

Махмуд Хамшари, пресс-секретарь ООП, обеспечивавший «Черному сентябрю» контакты с террористами из других стран;

Ваэль Абу Цвайтср, отвечавший за доставку оружия в Мюнхен;

Базиль аль-Кубаиси, представлявший в «Черном сентябре» организацию Жоржа Хабаша Народный фронт освобождения Палестины;

Камаль Насер, один из руководителей «Черного сентября»;

Кемаль Адван, руководивший всеми терактами против Израиля на оккупированных территориях;

Мохаммад Юсуф аль-Наджар (он же Абу Юсеф), человек номер три в «Черном сентябре»;

Хусейн Абад адь-Шир, отвечавший за сотрудничество «Черного сентября» со спецслужбами социалистических стран;

Вади Хаддад, руководитель боевых операций и член политбюро Народного фронта освобождения Палестины.

Хабаш был философом, Хаддад — человеком действия. Ближайший соратник и друг Хабаша, он планировал все самые крупные теракты и считался самым изобретательным палестинским террористом.

Вади Хаддад перед каждой операцией объезжал с чемоданчиком богатые арабские страны, собирая дань. Ему не отказывали. Хаддад создал международную сеть террора, которая позволила боевикам свободно перемещаться из одной страны в другую, повсюду получая помощь и поддержку.

Говорят, что в Иерусалиме Ясира Арафата тоже хотели включить в список, но потом решили, что он не обязательно лично руководил операцией. Его не хотели трогать. Почему? Считается, что палестинцы бросили бы все силы на то, чтобы в ответ убить премьер-министра Израиля. Это сомнительное объяснение. Если бы палестинцы могли добраться до главы израильского правительства, они бы обязательно это сделали. И пытались не раз!

Скорее, причина была в другом. Израильтяне в тс годы исходили из того, что наследник Арафата на посту руководителя Организации освобождения Палестины может оказаться еще более опасным человеком. К тому же его смерть вызвала бы крупный международный скандал, нежелательный для Израиля.

Непосредственная подготовка была возложена на Моссад. Политическая разведка считается самой сильной и профессиональной в Израиле.

Через три недели после создания Израиля премьер-министр Давид Бен-Гурион распорядился создать три специальные службы — по британскому образцу. Появилась контрразведка Шин-Бет, военная разведка как подразделение генерального штаба и политическая разведка. Предполагалось, что, как и в Англии, куратором внешней разведки станет министр иностранных дел. В реальности она подчинялась напрямую премьер-министру.

Формально Моссад — Институт координации — появилась по приказу Бен-Гуриона 2 марта 1951 года. С 1963 года разведка называется Институтом аналитических и специальных служб.

Проблема израильской разведки состояла в том, что ей приходилось заниматься не только чисто разведывательными делами. Прежде всего от нее требовали обеспечивать безопасность евреев, которые жили в арабском мире.

После первой арабо-израильской войны в 1948 году почти миллион евреев вынуждены были бежать из своих домов в арабских странах, где к ним относились как к врагам. К моменту начала шестидневной войны в июне 1967 года в арабских государствах оставалось меньше ста тысяч евреев. Это были запуганные люди, которые ждали худшего и которых следовало спасти.

Кроме того, в начале 50-х годов в Моссад образовали отдел международных связей. Это было подразделение, которое превратилось в теневое Министерство иностранных дел. Его задача состояла в поддержании связей со странами, которые не могут устанавливать формальные отношения с Израилем, — например, с такими мусульманскими странами, как Марокко и Индонезия.

Израиль — небольшое государство, и возможности разведки крайне ограниченны. Моссад не имел возможности, подобно ЦРУ или КГБ, заниматься всем миром.

Все усилия Моссад были сосредоточены на арабском мире, который считает еврейское государство подлежащим уничтожению. Военная разведка имела больше агентов в арабских странах, чем Моссад. Но политическая разведка тщательнее подбирала агентуру, в основном из числа хорошо подготовленных арабов, которые не привлекали к себе внимание контрразведки.

Заграничные резидентуры были малочисленными, их цель состояла в том, чтобы собирать информацию о ближневосточной политике различных государств, о закупках арабами оружия, экономических отношениях арабских стран с Европой.

Один из руководителей Моссад внушал подчиненным:

— Израиль — бедная страна, мы не можем позволить себе держать под ружьем большую армию. Моссад в какой-то степени должен освободить страну от содержания большой армии и призыва резервистов перед лицом военной угрозы извне.

Штат Моссад составлял тогда полторы-две тысячи человек, из них пятьсот сотрудников — офицеры.

Моссад делился на семь отделов: планирования операций и координации; сбора информации; политических действий; кадров, финансов и безопасности; подготовки личного состава; исследовательско-аналитического; технических операций и создания технических средств для оперативной работы.

Когда палестинский терроризм стал серьезной угрозой, сотрудники Моссад за границей получили новые указания — обеспечивать безопасность израильских граждан, находить и обезвреживать зарубежные базы поддержки боевиков.

Директор Моссад Цви Замир поручил операцию возмездия Майку Харари. Ему было тогда сорок шесть лет. Когда-то его готовили в радисты. После войны Харари оказался в Риме, где участвовал в нелегальной отправке евреев в Палестину. После службы в армии, в 1950 году, был взят в Шин-Бет. Через десять с лишним лет Харари перешел в Моссад, где со временем вырос до начальника оперативного управления.