Долг, окрашенный любовью (СИ) - Касс Селена - Страница 40

— Думаю, я и правда немного задержался.

Катриона едва смогла сдержать вздох облегчения услышав, что Томас совсем скоро покинет их. Она была готова противостоять мужу, но никогда больше не хотела бы остаться наедине с его дядей. Первое впечатление, которое он произвел на нее, никуда не делось, а только закрепилось.

— Было приятно снова встретиться с вами, Катриона. — Томас остановился около неё, — Надеюсь, увидимся на ужине.

Улыбнувшись, вместо того, чтобы пойти на поводу своих желаний и отказаться от этого предложения, Катриона кивнула.

— Надеюсь, мое общество не показалось вам слишком скучным, — сказала она в ответ. — Я еще не привыкла к светским беседам.

— Вы просто изумительны в своей скромности, — проговорил Томас, с восхищением оглядывая ее с высоты своего роста.

Габриэль резко поднялся на ноги.

— Я провожу вас до двери.

Томас недовольно кивнул, но возражать не стал. Еще раз посмотрев на Катриону, он все же направился к выходу. Как только дверь за ним захлопнулась, Габриэль посмотрел на Катриону.

— Ты просто поразила Томаса, жена, — так же как Томас до него, он оглядел Катриону, — Прекрасно выглядишь, — насмешливо продолжил он, — Значит мой подарок понравился, если ты поспешила нарядиться.

Катриона покачала головой.

— Не думаю, что это подарок. Скорее, вы сделали это для того, чтобы вам не было стыдно перед людьми за жену из таверны. Думаю, я сделала все именно так, как нужно было.

Откинув голову, Габриэль рассмеялся.

— Ты права. И это меня радует. Тебе не стоит забывать истину.

— У вас странные отношения с родственниками, — торопливо пробормотала Катриона, надеясь сменить тему разговора. — Похоже, вы не очень жалуете своего дядю.

— Ну а ты готова пожертвовать своей свободой ради матери, не так ли? — насмешливо спросил Габриэль, снова присев рядом с ней на диван.

— Если бы не мама, меня бы здесь не было, — не задумываясь выпалила Катриона, отшатнувшись как можно дальше от него. — Вы ведь сделали, то, что обещали, правда?

Ее голос дрожал от волнения, но она все же смогла выдавить из себя этот вопрос. Теперь же ей оставалось со страхом ждать его ответа.

— Я отправил твоей матери деньги. Все остальное в ее руках, — с полным безразличием в голосе ответил Габриэль.

— Я хотела бы встретиться с ней.

Катриона с надеждой посмотрела на Габриэля. Она понимала, что без его разрешения ей никогда не покинуть это место.

— Нет. Ты больше никогда не увидишься с ней. Я выполнил свое обещание и на этом все. Теперь, я больше ничего тебе не должен.

— Вы не можете так говорить, — Катриона вскочила на ноги, — Это ведь моя мать. Ведь у вас тоже была мама, почему же вы так жестоки?

Габриэль в одно мгновение оказался на ногах и теперь возвышался над Катрионой, как скала. Грубо схватив за руки, он притянул ее к себе, а затем сказал с такой яростью, какую Катриона никогда прежде от него не слышала:

— Никогда больше не говори об этой женщине. У меня нет матери, и никогда не было.

Габриэль так сильно оттолкнул ее от себя, что Катриона не удержалась на ногах. Но муж этого и не заметил. Дверь за них захлопнулась и Катриона осталась в гостиной совершенно одна. Наедине с теми странными и одновременно страшными словами, которые ей бросил Габриэль.

Глава 24

Кейтлин понимала, что разговора с Александром ей не избежать. Теперь, когда благодаря его помощи и заботе, она наконец почувствовала себя почти здоровой, ей было необходимо вернуться обратно. К Катрионе. Прошло уже так много дней, когда этот подлец, граф, забрал дочь, и Кейтлин до сих пор не знала, для чего именно. Вина за свою беспомощность и за то, что не смогла оградить дочь от беды с каждым прожитым без нее днем, все сильнее охватывала Кейтлин. Если бы тогда болезнь не ослабила ее, она никогда не позволила бы Катрионе уйти из комнаты. Никогда.

Едва услышав тяжелые шаги за дверью, Кейтлин вскочила на ноги. Торопливо оглядев себя и удостоверившись, что с одеждой все в порядке, женщина провела рукой по волосам, приглаживая растрепавшуюся прическу. Если, конечно, обычную косу можно было назвать прической. Сжав в волнении руки, Кейтлин застыла на месте, ожидая пока Александр зайдет в комнату.

И когда дверь наконец открылась и мужчина возник на пороге, она тут же выдавила:

— Нам нужно поговорить.

Усмехнувшись, Александр подошёл к чайному столику и поставил поднос с наполненными тарелками. Он и сам понимал, что этот разговор просто неизбежен, но оттягивал его при любой попытке Кейтлин только заговорить. Именно поэтому каждый раз он собирался с мыслями, прежде чем зайти в комнату к женщине.

— Хорошо. — кивнул он, усаживаясь в кресло у столика, — Я тебя внимательно слушаю.

— Я должна вернуться в таверну, — выпалила Кейтлин, со страхом ожидая реакции на свою просьбу. И Александр не заставил себя ждать. Откинув голову назад, он рассмеялся. От этого смеха Кейтлин стало совсем не по себе.

— Так не терпится вернуться в объятьях хозяина таверны? — насмешливо бросил Александр, только вот ни в его голосе, ни в его взгляде не было и намека на веселье.

— Нет! Вовсе нет. Понимаете, — Кейтлин присела на соседнее кресло. Сжавшись от страха, она продолжила, — моя дочь, моя Катриона, будет искать меня. Я даже думать не хочу, что она сделает, если узнает, что меня там нет. Она просто сойдёт с ума от беспокойства.

С трудом сдержав всхлипывания, она отвела взгляд от Александра и уставилась на свои руки. Она знала, что будет очень тяжело убедить этого упрямого мужчину сделать так, как просила. По какой-то одному ему видимой причине, он не желал отпускать ее. Кроме того заявления о деньгах, которые он выплатил за нее, других причин он не озвучивал.

— Я прекрасно помню что вы заплатили Джону большие деньги за меня, — не в силах вынести молчания, сказала Кейтлин, — Я постараюсь собрать сумму, которую должна вам.

— И как же вы это сделаете? — не скрывая сарказма, спросил Александр, — Не думаю, что Джон собирается выплачивать вам дополнительные деньги. Хотите продать ему или кому-то ещё свое тело? — он не собирался сдерживать злость, которую испытывал. Так же как не собирался отпускать Кейтлин обратно.

— Какое вам дело до того, как я найду эти деньги? — уязвленная таким предположение спросила Кейтлин, — Я отдам вам эти деньги, чего бы мне это не стоило. Сейчас, для меня нет ничего важнее, чем вернуться в таверну.

От волнения, кашель, который уже несколько дней лишь изредка давал о себе знать, вновь начался. Прижав ладонь ко рту, Кейтлин вскочила на ноги и торопливо отвернулась от Александра. Согнувшись, едва ли не пополам, она кашляла, понимая, что это один из самых сильных приступов за последнее время.

Внезапно, крепкие руки опустились на ее плечи и довольно грубо развернули. Все ещё задыхаясь от очередного позывы, Кейтлин со страхом уставилась на разъяренного Александра.

— Я сам приведу вашу дочь, но в обмен на это, вы станете моей любовницей. Только моей, и ничьей больше.

От ужаса, смешанного с удивлением, Кейтлин даже забыла о кашле. Судя по тому, как решительно выглядел мужчина, он был твердо уверен в своем предложении. Но, сможет ли она сделать это? Когда она так запальчиво говорила с ним, то даже представить не могла, что Александр поверит в ее слова. На самом деле, она никогда не смогла бы сделать это. После того, что ей довелось пережить в руках отца Катрионы, больше ни один мужчина так и не прикоснулся к ней. Даже несмотря на то, что работа в таверне делала ее слишком уязвимой в глазах посетителей. И только ее умение готовить, так, чтобы клиенты раз за разом возвращались в таверну, спасала ее от посягательств. А потом эта болезнь и странный кашель.

— Нет, — инстинктивно выдавала она, лихорадочно качая головой, — Я не могу.

— Собиралась отдаться Джону, но на мое предложение ответила отказом? — в бешенстве рявкнул Александр, сильно встряхивая ее.