Скандал в Дуате (СИ) - Богунова Алекса - Страница 42

Я была не в том настроении, чтобы принимать комплименты.

− А я хочу, хочу контролировать, понимать, на каком свете нахожусь! Пока чувствую себя тем самым ушепти, который только и делает, что выполняет чужие задания, не понимая их смысла. Я даже толком не знаю, кто такие эти ушепти, и с чем их едят?

− А я знаю, что такое ушепти, − неожиданно похвастался Кирилл.

− Знаешь?!

− Точно, знаю, − он обрадовался как ребенок. − Я не только дайвингом здесь занимался. Иногда читал, по музеям ходил. Здесь интересный народ. Если не разобраться в особенностях Древнего Египта, местный народ не понять. Конечно, не все они подлинные, так сказать, древние египтяне. В прошлом Египет в какой-то момент захватили арабы, а потом все перемешались. Но аутентичные египтяне все же остались, и часть из них держится более или менее автономно. Вот для них все эти древние понятия и мифы − не пустой звук. Ушепти − это такая маленькая фигурка человека. В некоторых гробницах их навалом. Загробное царство Древнего Египта − его называют Дуат − то еще местечко. Фараоны, умирая, не могли рассчитывать на то, что их в Загробном Царстве оставят в покое. У них там, как в трудовом лагере, задания всякие, повинности для царей и богов. Фараонам было лениво самим это делать. В земной жизни они привыкли лежать на подушках, и чтобы все прыгали вокруг. Работать совершенно не хотели, особенно на администрацию Дуата. Сначала, когда фараон умирал, поступали кроваво: предварительно убивали и хоронили вместе с хозяином его слуг, триста шестьдесят пять, по числу месяцев в году, чтобы эти ушепти вместо фараонов выполняли задания. Вот кто такие ушепти. Фактически слуги. Позже у них победил гуманизм. Все-таки народ жил на курорте − солнышко светит, воды Нила плещутся, море манит, птички поют. Обстановка располагает к оптимизму. Никому неохота умирать раньше времени. Вот и придумали вместо людей хоронить с фараоном их заменители, фигурки-копии. Тоже назывались ушепти. Удобно. И слуги живы, и почивший фараон доволен. Зачем полезных работников зазря переводить? Я уже просек нравы местной публики. Они любят всякие хитрости и удобства. Не стесняются обманывать и Загробный мир, и своих фараонов, и богов. Я и про твоего Анубиса читал. Проводник душ в Царство мертвых.

− Это я сама знаю. Чудовищный тип.

− Я бы не стал так сразу обвинять его во всех тяжких. Здесь, в Египте все такое двоякое, многослойное. Знаешь, а ведь этот парень мне нравится. Правда. Анубис прикольный. Все считают его страхолюдиной, злыднем, богом Загробного мира. А ведь, если вникнуть, − люди-то чаще прыгают по верхам − с Анубисом вдело обстоит не совсем так. В Дуате после Ра главный, на самом деле, Осирис, папа Анубиса. Папа сидел на троне и всем распоряжался. Наблюдал, бдил, давал ценные указания. Анубис − именно проводник душ в Царство мертвых, так сказать, бог процесса перехода в мир иной. Соответственно он же бог бальзамирования. Все на этом зациклились, и ассоциируют Анубиса только с мумиями. Страшный мужик с головой собаки, который напускает на всех армию мумий и затягивает души в преисподнюю. Возможно, не без этого, были в его биографии и кровавые злодеяния. Но мы не знаем причин, почему он шел на такие дела? У богов Древнего Египта такие разборки и страсти бушевали, которые ни одной «Игре престолов» не снились. Вот где сериалы снимать! Убивали друг друга, предавали, подставляли. Об изменах, многоженстве и кровосмесительстве я вообще молчу. В их сексуальной жизни я запутался сразу, и практически ничего не понимаю и не помню, кто с кем спал. Зато боги периодически эти адюльтеры друг другу припоминали. В целом, все как у людей. Анубис на этом фоне − вполне нормальный адекватный пацан. Кстати, по ходу Анубис был покровителем людей запутавшихся, блуждающих в лабиринте. Вполне себе уважаемое занятие, согласись. Поэтому у него есть второе название − Анубис-Саб, советник то есть, поводырь. Наставник.

− Как ты сказал − Саб? Советник? Лабиринт? − в моей голове все события и преследовавшие меня знаки стали складываться в определенную, логичную схему.

Я давно почувствовала, что заблудилась, бьюсь головой о стенки тупика, не понимаю, куда идти, чтобы выбраться из лабиринта моей жизни. Этот лабиринт брал меня в оборот каждый день. Он засел в моей голове и принадлежал только мне, хотя я жаждала от него избавиться. А для окружающих моя жизнь выглядела вполне пристойно, все чинно, благородно, работа, муж, тряпки, развлечения, путешествия. Но на самом деле мой лабиринт только разрастался. Он превратился в целый город, в котором я жила, не зная названия и расположения улиц.

Наверное, мне нужен был тот, кто возьмет за руку и выведет из темного города на свет. Свет Истины? Маат. Конечно, Маат! А тот, кто выводит из лабиринта − Саб, поводырь. Наставник. Мы часто сообщаем миру дурно сформулированные, нечеткие и не осознанные нами мольбы. Но тот, кто настроен их улавливать, все отлично формулирует и понимает. Вдруг именно мои безмолвные крики о помощи и привлекли Анубиса, так привязали его ко мне? Я сама накликала Анубиса на свою голову. И что мне теперь делать? Что все это значит?

− Да, Саб − это советник, − повторил Кирилл. − Кстати, у Анубиса в Загробном мире была интересная функция. Практически работа мечты. Ну, конечно! Так и есть! Вот оно! Я еще подумал, что где-то слышал про эту богиню истины Маат и ее перо! Говорю же, в Древнем Египте богов было, как пассажиров в метро в час пик. Не мудрено запутаться и все забыть.

Кирилл торжественно взял мои ладони в свои, и с радостным оживлением человека, который докопался до чего-то важного, начал:

− Душа умершего человека попадала в Загробном мире на суд в Зале Двух Истин. Перед Осирисом и Тотом душа почившего должна была говорить заклинания, отнекиваться от своих грехов − про это я не очень помню. А вот про Анубиса вспомнил. Анубис взвешивал сердце подсудимого. На одной чаше весов было сердце, а на другой − перо Маат, истины то есть! Если сердце оказывалось тяжелее пера, душе умершего все, кранты. Ему вырывали сердце и отдавали на съедение какому-то чудовищу. Если же сердце равнялось по весу перу Маат или было легче его, тогда душе умершего разрешали жить на Тростниковых полях, вроде рая по-нашему. То есть позволяли остаться в Загробном Царстве полноправным гражданином и пользоваться тамошними привилегиями.

− Я не знала, − растерялась я. − Что из этого следует?

− А то и следует, − с интригующей интонацией произнес Кирилл. − Сколько было богов в Древнем Египте, столько и толкований их поведения теперь. Некоторые считали, что сердце грешника поедало не чудовище, а сам Анубис. Может быть, иногда − чудовище, а в особых случаях Анубис. Это другой вопрос. Кто же их разберет?

Все постепенно вставало на свои места.

− Хорошо, я поняла, что Анубис сам не брезговал закусить сердцами грешников. Возможно, именно Анубис либо сам, либо, пользуясь оболочкой ушепти, вырвал и съел сердца Асика, Иры, моих начальников. Но как быть с пером Маат? Причем здесь это перо, и где теперь его искать?

− Давай рассуждать логически, − увлеченно продолжал Кирилл. − Перо Маат в их ритуале суда над душами, как детектор лжи. Без него вся процедура суда вообще теряет смысл. Нет взвешивания сердец − нет возможности установить тяжесть человеческих грехов. Значит, без пера контору надо закрывать. Сыр-бор мог разгореться только по одной причине: перо Маат пропало! Александр же сказал тебе «Верни Перо Маат». А отвечал за перо Маат Анубис, между прочим. Вдруг ему за это влетело? Вдруг его с работы выгнали? Сказали − иди и без пера не возвращайся? Боги Древнего Египта − как люди. Смотреть на то, что у них происходит, надо с наших, человеческих позиций. У нас такие ситуации случаются сплошь и рядом. К примеру, я не всегда занимался дайвингом. Еще два года назад я работал в международной консалтинговой компании, делал отличную карьеру. И вот однажды у меня пропала папка с оригиналами документов об истинном и весьма плачевном финансовом состоянии одного из крупных клиентов, которого наша контора опекала и покрывала. Потом оказалось, что документы у меня выкрал конкурент этой компании. Но в тот момент меня на работе подвергли всяческим экзекуциям и допросам, а потом уволили. В первое время я все что угодно готов был сделать, чтобы найти эти документы. А потом посмотрел на ситуацию другими глазами. Назад в родную компанию меня уже никогда не примут. На другую работу не устроюсь, репутация испорчена. Вот я и решил заняться тем, что хорошо умею и люблю. Дайвингом то есть. Но это я. А Анубису, возможно, кровь из носу надо найти перо Маат, чтобы вернуться на работу, в Дуат то есть.