Принц, Алёнушка и Волк (СИ) - Корсарова Варвара - Страница 22

Стучали кружки, звенели вилки, басовито хохотали завсегдатаи.

Жека вальяжно поздоровался со всеми сразу. Смуглянка-барменша, красивая, как Шахерезада, улыбнулась и кивнула, а посетители окинули новоприбывших оценивающими взглядами. Алёне стало не по себе. Одна в такое заведение она бы ни за что не зашла. Тут почти не было женщин, а мужчины были очень разные, и у некоторых такие рожи, что самое им место на доске «Их разыскивает полиция».

Вот, например, громила со сломанным носом и низким лбом, похожий на людоеда из детской книжки. Он жадно обгладывает куриную ножку и одновременно поедает Алёнины коленки глазами. Или бритые налысо пацаны... точь-в-точь гопники, что пристали к Алёне в электричке. Или смуглые люди с масляными глазами и золотыми печатками на коротких пальцах. Вон какие хозяева жизни: сидят вразвалочку и посматривают кругом, будто прикидывают, купить ли всех и вся оптом или в розницу… а перед ними кальян, цветастый, как восточный кувшин, и дым вьется, словно вырвавшийся на свободу джинн...

Но Жека чувствовал себя как дома, посетители при взгляде на него отводили дерзкие глаза, и Алёна расслабилась. Приятно все-таки идти рядом со спутником, чья уверенность в себе, габариты, татуировки и борода внушают окружающим уважение. Вот как оно бывает в городских джунглях...

Они сели за столик у окна и сделали заказ. Алёна попросила хачапури с грибами, Жека – мясо на гриле и овощи. Алёна решила, что будет пить брусничный морс, Жека выбрал гранатовый сок. В закусочной пахло горелым маслом и специями, но Алёнин голодный желудок решил, что лучше аромата в мире не найти, и когда принесли заказ, она управилась с лепешкой за пять минут.

Когда от хачапури остались лишь крошки, Алёна стала алчно посматривать на Жекину тарелку, где еще оставались запеченные баклажаны. Что надежнее: попросить поделиться или стащить кусок украдкой, когда ее спутник засмотрится на экран телевизора?

Пока она раздумывала, зазвонил телефон. Алёна глянула на экран, ее сердце гулко стукнуло, а палец никак не решался нажать на кнопку «Ответить».

Этот номер был у нее в телефонной книге с первого курса. Пару раз она по нему звонила под надуманным предлогом. Сообщить о переносе занятия, или передать поручение преподавателя… Алёна мечтала, чтобы ей позвонили с этого номера… и чтобы красивый, хорошо поставленный голос с тягучей ленцой произнес в трубку: «Привет, как дела? Свободна сегодня вечером?»

Но вот уже она на третьем курсе, а мечты оставались мечтами. И вот, именно сейчас, эта мечта осуществилась: Валентин позвонил ей!

– Слушаю, – сказала Алёна с неожиданным спокойствием. Она вдруг осознала, что звонок Валентина вызвал у нее больше любопытства, чем восторга.

– Привет, Алёна, – произнес знакомый голос – в точности, как представлялось. – Можешь сейчас говорить?

В этот момент на экране забили гол, закусочная разразилась матами, свистами и улюлюканьем.

– Да! – громко сказала Алёна, стараясь перекричать чужие восторги.

– А… ты где сейчас? – озадачился Валентин, до которого тоже донеслась какофония.

– Да так, в одном заведении…

– «У Аль-Рашида», – подсказал Жека, который смотрел на нее очень внимательно и даже не пытался скрыть, что прислушивается к разговору.

– «У Аль-Рашида», – покорно повторила Алёна.

– Та рыгаловка у переезда? – неверящим голосом спросил Валентин.  – Что ты там забыла?

– Сам ты рыгаловка, – обиделась Алёна. – Тут отличные хачапури и большие экраны с футболом. Сейчас играют…

– «Зентит-два» – «Факел»,  – подсказал Жека. – «Зенит» ведет, Панюков забил.

– Панюков из «Зенита» забил, – повторила Алёна.

 В этот момент к столу подошла подавальщица и поинтересовалась, не принести ли чего еще.

– Тебе пива заказать? – громко обратился Жека к Алёне.

– Нет, пива не надо, спасибо! – отмахнулась Алёна.

– Ээээ…. что за мужик тебя пивом угощает? – настороженно спросил Валентин в трубке. – Слушай, у тебя все в порядке? Ты там добровольно?

– В полном, – уверила его Алёна. – Добровольнее некуда. Ты что-то хотел?

– Хотел. Извиниться, – в голосе Валентина появились бархатные и покаянные нотки. Он включил актера. Но нельзя сказать, что это Алёне не понравилось.

– За что?

– За вчерашнее. За тот спор. Ну, на три желания... Глупость, конечно. Ты не сердишься?

– Вовсе нет. Это было прикольно. Кстати, одну часть я уже выполнила. Достала звезду с неба, – она добавила в голос загадочности. – В понедельник отдам.

– Да? – удивился Валентин. – А я думал, что ты соскочишь. Ну ладно. Я польщен… слушай, может сходим куда-нибудь? Безо всякого спора. Просто так. В кафе посидим… только давай не в это… не «У Рашида». Я как-то такие забегаловки не очень…

Алёна растерялась и покраснела. Предложение Валентина застало ее врасплох.

– Ну… ну ладно. Давай, – сказала она слабеньким голоском.

– Только Ксюхе не проболтайся, – предостерег Валентин. – Ей это не понравится. Она этот спор считает удачным проектом для своего канала и потребует, чтобы мы строго соблюдали условия. Но когда ты выиграешь спор, я тебя еще раз приглашу, уже официально! Окей?

– Окей…не проболтаюсь.

– Пока.

Валентин отключился. Алёна растерянно смотрела на черный экран.

– Так-так, – зловеще произнес Жека и цыкнул зубом, вновь превратившись в опасного типа. – Говоришь, звезду с неба достала? И о чем это ты не проболтаешься? Давай-ка, солнце, выкладывай начистоту: зачем тебе метеорит и зачем ты решила втереться профессору Онежину в доверие. Что-то мне это дельце начинает не нравиться.

Алёна вздохнула. В истории с профессором она выглядела не лучшим образом. Жека наверняка подумает, что она либо глупая, либо коварная.

Но Жека провел с ней половину дня. Помогал ей, оберегал. Непонятно, с какой целью, но, пожалуй, он имел право знать больше.

– Ну? – грубовато поторопил ее Жека, сцепил пальцы и положил руки на стол.

Алёна посмотрела на них с опаской. Руки у него были здоровые, с набухшими венами и толстыми крепкими пальцами. Этими пальцами он мог починить что угодно: и мотоцикл, и велосипед деревенской девчонки, и разбитый кардан аспирантской легковушки. А еще эти руки умели раздавать тумаки хулиганам, ставить квас на хрене и хватать гусей так, чтобы те не вздумали щипаться. Алёна невольно почувствовала уважение.

Она подняла лицо и посмотрела в его злые янтарные глаза. И чего он так взбеленился?

– Ты близко знаком с Онежиным? Почему интересуешься его делами? Переживаешь за него?

– Да, знаком близко.

– Какой он?

– Нормальный мужик. Ты от вопроса-то не уходи, солнце. Зачем тебе метеорит? Что тебе еще нужно от профессора?

– Ничего больше не нужно. Просто он оказался единственным, кто смог помочь. Жаль, я с ним не встретилась. Теперь ждать несколько дней, пока он занятие у нас будет вести… Тогда поблагодарю его лично.

– Не поблагодаришь. Потому что я тебя сейчас придушу, если будешь и дальше увиливать, – Жека для убедительности пошевелил пальцами с наколками. – Рассказывай давай!

 Алёна вздохнула и рассказала. Было неловко говорить о своей влюбленности в Валентина и о споре, но она не утаила ничего. Более того: нашла силы говорить о своем решении с гордостью. В конце концов, это какой-никакой поступок! Ей нечего стыдиться.

Жека слушал внимательно, не перебивал и не смеялся. А потом задумчиво погладил бороду и изрек:

– Студенты… студенты никогда не меняются. Пранки, приколы. Дурацкие споры, дурацкие влюбленности.

– Моя влюбленность не дурацкая!

– Нет, конечно. Это я не про тебя. Это я так, в целом. Нет, я тебя не осуждаю. Когда еще чудить, как не в молодости.

– Еще бы ты осуждал, – Алёна выразительно посмотрела на его татуировки. – Мне кажется, в моем возрасте ты тоже не по библиотекам сидел.

– Что дальше будешь делать, солнце? Звезду с неба ты достала. Ладно, от профессора не убудет, космических булыжников у него много, на всех влюблённых дуро… девочек хватит. А голову дракона где возьмешь?