Первый урок чародея (СИ) - Пачесюк Максим Григорьевич - Страница 64

Баронет увидел, что Кейт не собирается драться и немного успокоился.

- Они его не пристрелят? – спросил он.

- Кто, кого?

- Дети, твоего друга. Ты же оружие раздал.

- Оу! … Да нет, у него прекрасная регенерация и щиты должны быть.

А вот Кейт взволновалась.

- Девочки! – сделала шаг к дому, но остановилась, услышав вопли пожарной сирены.

После пожарных прибыли полицейские и соседи кровососов, ООП, Гарри с Сансетом, Муди, сэр Сэмюэль и дядя Гордон. Тогда же вампирши начали выводить из дома детей, а Брайан вынес матерящуюся сумку с головой Арочника. Впрочем, не многие ее увидели, поскольку иллюзии МакЛили стали еще сильнее, а все способные заглянуть сквозь них, обнимали детей. А я пробился, наверное, потому, что у призрака со мной была особая связь.

- Я превращу твою жизнь в ад! – верещала голова.

МакЛили оттащил меня в сторону и продемонстрировал сумку.

- Дункан, я тут нашел…

- Саймона?

- Это он? – спросил ошарашенный колдун. – Действительно он?!

- Я это, идиот, и я вырежу весь твой род!

- Можно? – попросил Гарри. Для него голова тоже не стала секретом. Игнорируя оскорбления он осмотрел череп и вынес вердикт.

- Довольно оригинально! Я могу укрепить печати, он не сможет вырваться и через сотни лет.

- И что мне с ним делать? До конца дней слушать этот поток брани?

- Можем использовать как дверной звонок, - пошутил Гарри.

- Я вырвусь и убью вас всех!

Гарри нарисовал в воздухе маленькую печать и голова заткнулась.

- Уничтожить! – вынес я вердикт. – Только чтобы с гарантией. Обратимся к викарию, если надо. Знаю, он тебе не нравится, но он умеет бороться с духами.

- Если надо с гарантией… - предложил МакЛили и достал кинжал. – Ферриш не откажется от такой добычи.

- Передай Ферришу, что я сам справлюсь! А если он хочет добычу, пускай снимает печати!

- Он согласен на одну, - ответил Брайан, выпучив от удивления глаза, – духовное сердце.

- Молчи! – приказал Гарри и достал книгу, чтобы провести короткий медосмотр при помощи заклинаний. – Какой однако хитрый дух. Не знаю, что с тобой было, но печать на сердце и так едва держится. Мы согласны за родник стихий.

Я удивился, но подтвердил слова учителя кивком. МакЛили посовещался с кинжалом, перехватил его обратным хватом и приказал. – Стань ровно и не дергайся. – После этого навершие кинжала уткнулось мне в низ живота, по нему разлился жидкий огонь. – Недельку поболит и от печати не останется и следа, - сказал МакЛили.

- Он твой.

Брайан всадил лезвие в пустую глазницу, и кинжал как пылесос высосал из нее эфирный огонек. Череп опустел, а МакЛили расправил плечи словно…

- Он и тебе за это что-то дал! – понял я.

- Ты знаешь правила, - засмеялся Брайан и бросил голову мне.

И то правда, свои фокусы колдуну лучше держать в секрете.

Когда пожарные укротили огонь, ООП перевернули гнездо вверх дном и вытащили из него все, что можно. Уиксли, тот, что Бертрам, вернул мне пистолет и сумку с зельями, что чудом не пострадали, и намекнул, что не плохо бы отдать голову и пальцы Арочника, мол это улика. Голову я отдал, а пальцы отказался. Он не настаивал, все же я спас его сына. Именно Теренс вызвал полицию.

Уиксли внимательно выслушал мою версию событий и отпустил домой. Я так вымотался, что даже с дядей толком пообщаться не сумел, уснул в автомобиле, а когда проснулся, он уже прихватил МакЛили и умотал к Муди, решать земельные вопросы. Я надеялся на спокойный день, но Гарри приказал одеваться. Вместе с Уиксли и Кейт Линдеманн мы навестили Чапменов в доме старика.

Судья пытался бузить и приказывать, но Бертрам без затей дал ему в морду и лишил передних зубов. Кейт схватила старика за голову, подтянула к себе и поцеловала, а после спросила.

- Ты знаешь имя Арочника?

- Да.

- Назови его.

- Грегор Магнус Чапмен.

Сказать, что судья был в шоке – не сказать ничего. Тем более, после этого на него обрушились детали создания и использования арки. Ее создал старик, но он был слишком стар для использования. Требовался более гибкий молодой материал. Уиксли заставил Кейт расспросить о всех записях где имелся хоть намек на ритуал, узнал местонахождение каждой бумажки и только после этого попросил Гарри освободить старика от внушения. Судья к этому времени уже рыдал от горя, но Уиксли не остановился и положил перед стариком револьвер с одним патроном.

- Либо ты уйдешь сам, либо завтра во всех газетах опубликуют личность Арочника.

- И как ты докажешь что это правда? – все знают, что под внушением человека можно заставить сказать что угодно.

- У меня есть труп твоего внука, - поведал коп.

- Н-нет!

- Особый отряд веками стоял на защите простых граждан этого города. И цена была не высока – безопасность наших родных. Все знали, что их нельзя трогать, но ваш выродок связался с кровосоской и решил, что ему можно все! Ты вышибешь себе мозги, старик, а ты сложишь полномочия судьи, и Арочник останется безымянным. Иначе умрете оба, вместе с добрым именем Чапменов!

Мы покинули дом. Выстрел раздался, когда садились в машину.

На следующий день газеты писали о неожиданном самоубийстве одного Чапмена и уходе в отставку другого. Когда судили Августа Фейрберна и Боладжи Ленгаи, он уже был не при делах. Боладжи отделался депортацией, его вина легла на нанимателя, и Август получил три месяца исправительных работ. О том, как сын лорда Фейрберна убирает улицы, писали все газеты, а бойцы ООП следили за тем, чтобы он не филонил. Возможно Фейрберн и не знал, что Нина в сговоре с Арочником, но именно драка у ресторана стала краеугольным камнем плана, в котором похищали детей ООП. Именно тогда с доски убрали фигуру Гарри, что была серьезной сдерживающей силой.

Кстати о Нине, ее труп так и не нашли. В особняке было много вампирских тел: и женских и мужских, гораздо больше, чем должно быть. Некоторые буквально превратились в пепел, и идентифицировать личности было невозможно. Это вызывало у меня нехорошие предчувствия. А еще то, что Финелла с Эйли передали через Кастета обещание выпороть меня так же, как это делали их родные. Впрочем, сильно задумываться времени не было, кроме учебы, следующий месяц вся уборка и готовка в доме ложилась на меня. Гарри наказал за незаконченный список заклинаний.

Но были и хорошие новости. За ночь в камере по соседству с Кастетом, Вимбуш отказался от любых претензий по поводу опекунства. Думаю, эта мысль возникла в его голове еще когда копы привели в чувство, и объяснили что ошметки на его дорогом костюме - мозги вампира, чей труп лежит рядом, а прикончил его племянничек.

Дядя в компании дочери Муди неделю колесил по городу, заезжал в простые дома и высокие кабинеты и вывернул дело с землей таким образом, что в нашем общем владении оказалась едва ли не пятая часть трущоб. Не отдельные клочки, а широкий клин между землей принадлежащей городу и герцогу. Дядя уже и Питера, одного из клановых архитекторов, выдернул в Фарнелл, чтобы тот осмотрел фронт предстоящих работ. Нам еще полагалось заплатить Гарри за очистку земли, но дядя и тут вывернул все к общей выгоде, договорившись, что первым объектом, построенным в Фарнелле, будет новая «Наковальня». С Гарри только стройматериалы. Ведь нехорошо будет свежеиспеченному баронету жить в старой развалине.

Сэр Сэмюэль, не только видным ученым оказался, а еще и тем самым проверяющим от парламента, который должен был решить, достоин ли Гарри наследственного титула. В истории с проверкой внушения детям, он увидел шанс и напросился на роль эксперта. Так что, недели через две, мы все едем в столицу, на присвоение Гарри титула. Он, конечно, бурчит и нервничает, но новый костюм уже заказал.