Верховные. Часть 2 (СИ) - Дягилева Наталья - Страница 10

- Возможно, не одного Дэниела. Почему именно сейчас, когда Ксения ждет ребенка? Если поразмыслить над этим вопросом – ответ придет.

- Ирис? – догадка осенила Дэниела мгновенно, и он, доверяя своему чувству, с опасением посмотрел на Императора. – Она не оставит ее в живых. Она ненавидит нас всех и вас тоже. Лучший способ отомстить – убить Ксению. – Дэниел ощутил, как свойственное ему хладнокровие покидает своего хозяина, а на его место приходит омерзительный страх, сковывающий до глубины души.

- Кто это Ирис? – почти шепотом спросила Саманта у Кайла.

- Одна злостная особа, которая мечтала занять место Ксю, – в тон жене ответил мужчина.

- Мы найдем ее, - спокойный и уверенный голос Императора должен был вселить надежду.

Открыв глаза и проморгавшись от яркого света, я попыталась встать с кровати, на которой лежала, но не смогла этого сделать, так как была привязана к ее спинке. «Что случилось, где я?» - эти вопросы один за другим пролетали в моей голове и пугали своей безответностью. Руки начинали ныть от тугих веревок – значит, нахожусь я здесь уже какое-то время. Обстановка была мне не знакома: походило на подвальное помещение, где хранился всякий хлам. Помимо кровати, к которой я была накрепко привязана, мебели больше не было – за исключением стула, стоящего недалеко от моей постели, а в остальном только коробки, мешки и металлические трубы. Страх прошиб меня моментально всю и насквозь. Я не понимала, что происходит, кроме одного, что это не чья-то злая шутка.

Стараясь не разреветься, попыталась кончиками пальцев нащупать узел и развязать его. Когда все мои усилия провалились, услышала поступь приближающихся шагов и замерла, в панике глядя в проем, из которого вот-вот должен был показаться мой похититель.

Увидев человека, представшего передо мной, не поверила своим глазам: «Ирис?»

- Я польщена. Неужели я произвела на тебя такое неизгладимое впечатление, что по прошествии года ты меня еще помнишь? – противно заулыбавшись и с ненавистью в глазах она смотрела прямо в упор. Насладившись картиной присела на стул передо мной вытянув свои длинные ноги и поправив белые волосы.

- Зачем ты это делаешь? Ты понимаешь, что тебя ждет?

- Ты думаешь, мне есть до этого дело теперь, когда меня с позором лишили способностей? – она взбесилась не на шутку.

- Это месть? Но я не просила для тебя такой участи.

- Тебе и не нужно было этого делать. Достаточно того, что ты появилась вся такая невинная. – ее перекосило от отвращения на последних словах. – Я ненавижу таких как ты: кротких овец, тяготеющих к идилии и миру, которые вечно лезут со своей заботой и пытаются осчастливить каждого. Я была бы лучшей женой Дэниелу.

- Но ведь ты знаешь, что это невозможно. Будущая Императрица родится лишь от нашего с ним союза, – я пыталась, как могла, вразумить девушку и достучаться до нее.

- Я предлагала Дэниелу другой вариант – ты могла бы родить нам эту девочку, а потом исчезнуть с лица земли.

- Ты не понимаешь смысл нашего брака. Мы отмечены с ним знаком избранности – это означает, что других для нас не будет.

- Как же тогда его чувства к Мадлене?

- Ты знаешь о ней?

- Конечно, это я постаралась, чтоб Император все узнал. Не могла смотреть, как Дэниел привязывается еще к одной никчемной.

- Он говорит, что не любил ее по-настоящему.

- Возможно, но это сути не меняет - ни одна ты можешь разбудить в нем чувства. Да мне и не нужна его любовь – хватило бы страсти. Я сумела бы утолить его голод и осуществить желания. Мы были бы самой яркой и могущественной парой.

- Ирис, после этого тебя не пощадят. Отпусти меня, пока не поздно.

- Нет, я разобью их мир так же, как они разбили мой. Я хочу видеть боль в их глазах. Я хочу, чтоб Император и Дэниел страдали так же, как я и даже больше, – после этих слов она достала из кармана брюк маленький флакончик. О его содержимом можно было не спрашивать. Это был яд.

Когда я поняла ее намерения меня затрясло от ужаса: «Нет, Ирис, пожалуйста, не надо. Что ты хочешь?» – я взмолилась, слезы потекли по щекам. Должен быть способ остановить ее. Я не могу позволить умереть своей малышке.

- Твоей смерти, – сказав это она направилась в мою сторону.

Я испытала страх такой силы, по сравнению с которым все прочие боязни в моей жизни просто меркли. Он был не за меня, а за нашу девочку, за мою маленькую доченьку, которую я никогда не увижу, не прижму к себе, ни приласкаю. За то, что я не могла защитить ее, уберечь, спасти и за то, что сама стану виновницей ее гибели.

Присев на край кровати и открыв флакон, Ирис попыталась залить его содержимое в мой рот, я сжала губы и начала вертеть головой, как и всем телом из стороны в сторону. После первой неудачной попытки она вонзилась своими острыми когтями мне в щеки. Боль была жгучей, но я все равно старалась не разжимать губ, пока она вновь не надавила с еще большей мощью, и мой рот сам непроизвольно раскрылся под напором ее натиска. Если бы она была человеком, то силы были бы равны и ничто не заставило бы меня разжать зубы и приблизить конец моей дочери. Я почувствовала капли влаги на своем языке, и они стекали все ниже и ниже прямо в самое горло. Я не хотела их глотать, не хотела, но истязательница запрокинула мне голову. Все было бесполезно. Моя борьба окончилась даже не начавшись. Я посмотрела на свою убийцу, но ничего не увидела, кроме размытого пятна – мои глаза застилали слезы. «Дэниел…… прости меня, я не смогла защитить и уберечь наше счастье», – последние мысли были о муже, и как будто со стороны я услышала свой собственный вой вперемешку с рыданиями. Меня затрясло от бессилия и осознания неминуемого конца. Я отчаянно пыталась нащупать слабый луч надежды и ухватиться за него, но он бесследно ускользал от моего затуманенного сознания. После сильного эмоционального всплеска я почувствовала словно завершающий аккорд, как жизненные силы начали покидать мое тело. Блондинка, сидя на стуле, с наслаждением наблюдала за мной: ее приводили в восторг всхлипы ужаса и отчаяния, но мне было уже все равно, сейчас мне хотелось одного – прижать руки к животу и отдать последнее тепло моей малышке, чтоб она безмятежно заснула под нежное материнское поглаживание, чувствуя безграничную любовь и заботу.

Не знаю, сколько я так пролежала, оплакивая свою жизнь и все то прекрасное, что в ней существовало, но через какое-то время до моих ушей донесся топот, как будто толпа народа бежала сломя голову, боясь куда-то опоздать. Я слышала голоса, но их было так много, а яд уже начал свое действие, поэтому разобрать, о чем они кричали стало почти невозможно. В какой-то момент шум шагов стих, и наступила тишина, пронзительная и звенящая. Должно быть это мой финал, но в следующий момент я различило лицо, склонившееся надо мной – Дэниел. Проморгавшись от слез я собрала последние остатки силы, всматриваясь в любимый лик.

Я всегда думала, что это великий подарок судьбы – умереть вблизи родного человека. Как же я ошибалась. Боль, отчаяние и страх – вот что было в глазах Дэниела и еще ужас от понимания, что все самое ценное в его жизни уйдет без следа и он ничего не сможет сделать.

- Вы опоздали! Она практически мертва! – словно гром раздался победный голос Ирис.

Дэниел смотрел на меня еще секунду, после чего из его уст вырвался нечеловеческий крик, напоминающий рев раненного животного. Он мигом сорвался с места и мне пришлось с силой повернуть голову в сторону, чтоб различить происходящее: муж обеими руками схватил мою убийцу за шею и поднял в воздухе: «Клянусь, я убью тебя, убью!» - ненависть, отчаяние и злость сквозили в каждом его крике, и, казалось, будто стены сотрясаются от нарастающей боли в его голосе.

Словно откуда-то издалека я услышала другой голос: «Дэниел, она будет жить. Остановись, Дэниел, Ксения будет жить». – речь говорившего становилась все настойчивее, чтоб быть услышанной своим оппонентом. Это был голос Императора. До Дэниела, кажется, не сразу дошел смысл сказанного, поэтому, не убирая рук от шеи Ирис, он медленно обернулся на мужчину, чтоб удостовериться не причудились ли ему эти слова: «Разве это возможно?»