Мануал для Попаданки: Как выжить в ВМА (СИ) - Денисс Слава - Страница 86

— А что вам не нравится?! — взвилась в свою очередь я. — Или вы хотели, чтоб я перед Советом свои настоящие силы светила? — развела руками, после чего поправила косичку, и высокомерно, с долей издевки, добавила: — Мне нужна была ваша натуральная реакция. Если бы я предупредила, что мы с Ати будем все делать абы как, то такую недовольную мину вы бы хрена с два изобразили!

— Тата! — зарычал проф, а Майн едва не согнулся от смеха.

— А что «Тата»?! Это же вы хотите моего исключения! К чему бы вам радоваться?! — я фыркнула и добила: — Не переживайте, все идет по плану.

— Я тебя придушу! — рявкнул куратор и даже руки ко мне протянул со скрюченными пальцами, чтобы его обещания не были голословными, но спустя мгновение «хваталки» свои опустил и устало покачал головой, мол «что с нее возьмешь?». Действительно, что с меня еще можно взять, кроме органов на «добровольное» донорство?

Пользуясь случаем, что проф немного успокоился, с обреченной уверенностью, что вопрос мне выйдет боком, я все же обратилась к профу:

— А здесь что? Купол или стена? — боковым зрением заметила, как морда Майна с веселой стала настороженной, а куратор, словно отвлекшись от своих не шибко радостных размышлений, тоже поднял голову к небу. — Нет, конечно, можете не отвечать, настаивать не буду. Но за все время я не заметила ни одной пичуги в небе. Какая-то трель доносится из леса, где деревья поразлапистей да кусты погуще, но ни одной птицы… Думаю, что проф Лидия установила купол. Как считаете, я права?

— «Настаивать не буду». — писклявым голосом передразнил меня Тайлер, я цокнула языком и закатила глаза, подумав при этом, что для мужчин действительно первые сорок лет детства — самые тяжелые. — Ты еще слишком неопытна, чтобы различать столь сложные плетения, так что твой вопрос я оставлю без ответа.

Каких усилий мне стоило не показывать высшую степень удивления! «Я видела плетение! Видела!» визжало чувство собственного достоинства. Следом пришло осознание, что проф и иже с ним ох как пролетели в оценке моих способностей! Но… толку с них, если мне банально не хватает знаний, чтобы обмозговать увиденное?

Тем не менее вместо радостного оскала я подарила профу дежурную улыбку, мол «благодарю, что послали вежливо, а не грубо». И в то же время, меня посетило чувство чего-то неправильного, опасного и темного, что я передернула плечами, словно от озноба.

— Все в порядке, Тата?

— Да… Мне просто как-то нехорошо… — сосредоточилась на своих физическо-магических ощущениях. Спустя минуту выдала: — На первый взгляд все нормально. Физическое тело в порядке, наблюдается незначительно ускоренное сердцебиение — переволновалась. Астральная, то есть, метафизическая оболочка, или «аура» в простонародье, тоже в порядке…

— Тата, если ты только что попыталась сдать мне зачет, то, спешу огорчить, у тебя это не прокатило.

Проф откровенно лыбился, а я недовольно поджала губы: я была на вот столькунечки у цели! Сданный куратору «хвост» по целительству мог значительно повысить мне настроение и избавил бы от зубрежки. Вот же! А тут еще Майн составил компанию куратору и засмеялся вместе с ним. Гады! Все мужики — гады! Ну, кроме Ати… пока что! Вот он чуть подрастет, заматереет и… все! Да уже, судя по многочисленным его высказываниям и рассуждениям, Атико взрослеет. Не по часам, слава Богу! но от того наивного монстрика, что я встретила почти пять месяцев назад в лесу, мало что осталось. Как там говорится? С кем поведешься — так тебе и надо? Но это все полемика. На самом деле, я была счастлива, что встретила Атико, что он такой, какой есть. Несколько огорчал тот факт, что мы не на Земле, но он же и радовал, ведь на родной планете с нами бы разобрались очень быстро: Атико — в лабораторию, меня — на костер. Или тоже в лабораторию. На волне фильмов, комиксов и книг о супер-пупер-мега героях и добрых (хоть и не всегда) пришельцах, ни о каких академиях для магов и резервациях для дивных животных и разговора бы не шло! Первое, что сделает наше «милосердное» правительство, так это вивисекционный стол с ремнями для рук-ног-лап, ибо резать будут без анестезии — не ясно, как она может повлиять на пришельцев. Так что я уже не рвалсь домой и смирилась с невозможностью вернуться: семья давно отвернулась, с работы, поди, уволили за прогулы, друзья забыли, банк забрал квартиру в счет ипотеки… Зачем возвращаться? Чтобы бомжевать?! Увольте, как-то не хочется.

На выходе из кабинета ректора, куда мы дружным скопом вернулись с куратором и демоном, меня придержал за руку последний. Престарелая секретарь, непонятно какого овоща сидящая в приемной главы Академии в столь позднее время, недовольно смерила нас взглядом и начала бухтеть о распутных нравах молодежи. Тон голоса она нисколечки не понижала, так что слышно ее было прекрасно.

Я недовольно вырвала свою конечность с лап Дерека и резко спросила, чего ему нужно. Майн наградил меня хмурым, тяжелым взглядом и безапелляционно рыкнул «поговорить». Закрыв дверь в приемную и, сложив руки на груди, с внушительной долей раздражения ответила:

— Говори. Но быстро.

— Не здесь.

— Нет, Майн, ты не понял: с тобой я могу поговорить только здесь. Если «здесь» тебя не устраивает — нам не о чем разговаривать. — я тоже умею быть категоричной. — Ну?

— Ладно. — выдал он с намеком на угрозу, что мне не понравилось совсем. — Зачем об ограждении спрашивала? Надумала повторить воскресный подвиг?

— Даже если так — тебя это не касается. — огрызнулась я, холодея внутри. Хоть одно лишнее слово — вся затея пойдет коту под хвост.

— Допустим, не касается. Точнее — не меня. Но я лично знаю тех, кого это очень заинтересует.

— Ты не посмеешь… — прошептала я, пораженная его коварностью и подлостью, и даже опустила руки. Моя поза с доселе грозной превратилась в жалкую. Но… разве загнанный в ловушку мышонок не будет драться до последнего, чтобы отстоять свою свободу?

— Уверена? — кривая ухмылка озарила его лицо. — Хочешь продолжать разговор здесь, или…

— Мне не о чем с тобой говорить! — рявкнула я, затыкая тем самым панику, сиреной воющую в моей голове. После чего, оттолкнув преградившего путь демона, поспешила к общаге. Напоследок, прежде чем свернуть в другой коридор, развернулась к смотрящему мне вслед парню: — Я надеюсь, что ты оставишь меня в покое.

Сразу за поворотом был вход в тайные коридоры нашей ВМА. К ним я и поспешила, вытирая на ходу слезы: гадский «осадочек» от приворота давал о себе знать! Черт!

Но не успела дверь за мной закрыться, как меня рывком развернули, прижали к стене и, не спрашивая разрешения, поцеловали. Опешив, я даже не подумала отбиваться — самозабвенно отвечала демону на неожиданную и такую желанную ласку.

В перерывах между поцелуями, когда его язык глубоко проникал в мой рот, заставляя дыхание сбиваться, а сердце стучать громче, Дерек шептал мне какие-то нелепые, ласковые слова, обхватывал мое лицо руками, или же с силой прижимал к себе, намекая, что больше никуда меня не отпустит.

В очередной раз, немного отстранившись, чтобы сделать вдох, он спросил:

— Почему ты такая невыносимая? Почему вечно споришь со мной? — не дав даже пол шанса, чтобы ответить, он вновь приник губами ко мне, прижавшись всем телом и прижав меня к стене особенно сильно, обхватив горячими ладонями мои ягодицы. Я отчетливо прочувствовала его возбуждение и меня обдало волной жара, разгоревшегося в районе живота. Не сдержавшись, застонала. — Надеюсь, только я удостоился чести ловить твои стоны?

Его прерывистый голос проник в мое сознание, и мой разум затопила волна желания. Запустив пальцы ему в волосы и обхватив ногами его бедра, я отвечала на желанные ласки со всей возможной страстью. Удерживая меня на весу одной рукой, Дерек расстегнул пуговицы на блузке, сдвинул бюстик и припал губами к груди. Еще один стон, нетерпеливый и полный предвкушения, сорвался с моих губ, сознание в экстазе повторяло лишь одно: «не останавливайся».

Рыкнув, возбужденный демон проник ладонью под пояс брюк и я почувствовала, как его горячая рука сдвигает мое нижнее белье… пресловутые «ромашки»…