Сверхъестественное. Врезано в плоть - Ваггонер Тим - Страница 12

«Это неправильно, – подумал Сэм. – Все случилось совсем не так!»

Эта была последняя мысль перед тем, как Триш вонзила зубы ему в горло.

– Сэм? Сэм!

Он сел и открыл глаза, подивившись тому, сколько усилий пришлось для этого приложить. На плечах лежали ладони брата, и Сэм понял, что Дин его только что тряс. Он оттолкнул руки Дина и зевнул:

– Что такое?

Дин поднялся с края кровати:

– Ты не хило так стонал и метался во сне. Наверное, тот еще сон снился, причем не в хорошем смысле, если ты понимаешь, о чем я.

Сэм потер глаза. Он не помнил, как заснул.

– Сколько времени? – Он взглянул на цифровые часы на прикроватной тумбочке: 9.13. – Ого. Я, должно быть, отрубился. Проспал… сколько… часа три, наверное?

Дин подошел к окну и раздвинул занавески. В номер хлынул свет и резанул по глазам. Голова гудела, словно с похмелья, и Сэм прикрыл лицо рукой.

– Ты проспал капельку дольше, Рип ван Винкль[11]. Сейчас девять утра.

Он проспал пятнадцать часов.

Как правило, они с Дином считали себя везунчиками, если удавалось урвать часа четыре ночного сна, но время от времени недосып аукался, и тогда они могли проспать большую часть дня.

– Наверное, мне надо было выспаться. Прости.

Он выпрямился и спустил ноги на пол. Поморщился, когда правая ступня коснулась ковра, и вспомнил о своей ране. Сразу же подтянулись и остальные воспоминания – Бреннан, мумифицированные трупы, Франкенпсина – и тут он проснулся окончательно.

Сэм, стараясь выглядеть беззаботным, оглядел комнату, чтобы убедиться, что все на своих местах. В последнее время ему трудно давалось распознать, что реально, а что нет, особенно сразу после пробуждения или когда он бывал усталым или расстроенным. Но галлюцинаций Сэм не увидел – явных, по крайней мере. И когда через несколько секунд комната, мебель и Дин остались прежними, он позволил себе расслабиться.

– Кофе есть?

Дин отошел к столу, на котором стояли два стакана кофе из ресторанчика быстрого питания. Один он принес Сэму, потом вернулся и сел к столу. Несколько минут братья прихлебывали «горючее» в молчании, потом Дин поинтересовался:

– Так что тебе снилось? И если сон был действительно хорош, постарайся не упустить пикантные детали.

Поначалу Сэм не мог вспомнить, что ему приснилось, однако потом подробности хлынули в память, и Сэм об этом пожалел.

– Триш.

Дин удивленно выгнул бровь:

– Триш Хэнсен?

Сэм кивнул и глотнул кофе. От напитка в горле защипало, и желудок неприятно сжался.

– Это случилось давно, – мягко проговорил Дин. – Мы были подростками.

Они снова замолчали и занялись кофе.

Потом Дин спросил:

– Как думаешь, почему она тебе приснилась?

На Сэма он не смотрел, но в голосе отчетливо слышалось напряжение.

– Не знаю. Наверное, я просто недавно думал о смерти.

Дин повернулся к нему, выражение лица брата было почти гневным:

– Недавно? Если ты не заметил, нам можно Смерть в качестве второго имени взять. Если не будем мочить монстров, полюбуемся, как дорогие нам люди откинут коньки.

«Бобби, например», – подумал Сэм, но вслух не сказал.

– Я, в общем, это и имел в виду. Смерть настолько вошла в нашу жизнь, что мы иногда принимаем ее как должное… – Он поспешил объяснить, пока брат не вмешался: – Пока что-нибудь нам не напомнит. История с Триш была во всех смыслах первым случаем, когда я осознал, насколько мы все близки к смерти. Не только охотники, но вообще все. Смерть всегда рядом, в одном вдохе от нас, поджидает удачный момент, понимаешь?

Дин серьезно кивнул:

– Да. Да, понимаю.

«Ну конечно, понимаешь», – подумал Сэм.

Все-таки Дин ненадолго подменил Смерть – с заглавной «С».

– И потом, – продолжал Сэм, – мы вчера разговаривали про «Франкенштейна», так что, может, поэтому я думал о смерти – подсознательно, по крайней мере, – перед тем, как отрубиться.

– Да, наверное.

Ответ прозвучал отстраненно, и Сэм понял, что брат вспоминает Триш. Вспоминает, как она умерла… и какой жуткой тварью стала после этого.

Сэм решил отвлечь и себя, и Дина от Триш Хэнсен, потому поставил почти опустевший стакан на тумбочку и встал, стараясь не гримасничать, когда вес пришелся на раненую ногу. Лодыжка болела, но не так сильно, как вчера.

– Появилось что-нибудь новенькое по Франкенпсине, пока я был в отключке?

– Не так быстро, пилигрим, – отозвался Дин.

– Пилигрим?

– Наткнулся на ковбойскую киношку, пока ты витал в стране снов, – примирительно проговорил Дин. – В любом случае, перед тем, как вернуться к работе, я хочу взглянуть на твою лодыжку.

– Зачем?

– Мы точно не знаем, что за тварь этот Франкенпес, и если учесть, как быстро ты вчера вырубился, я хочу удостовериться, что ты не подхватил от него никакой гадости.

– Я не вырубился, – пробормотал Сэм. – Я заснул.

В последние годы Дин слегка ослабил позицию чрезмерно заботливого старшего брата, но по-прежнему действовал Сэму на нервы, иногда возвращаясь к старой роли. Впрочем, в данном случае Сэм не мог его за это винить, а еще понимал, что Дин не отстанет, пока не получит требуемого.

– Неважно. Давай просто глянем на твою щиколотку и убедимся, что ты не подхватил франкен-бешенство.

– Ладно.

Сэм сел в изножье кровати и закинул правую ногу на левую. Он уснул в одежде, и по давно установившемуся между братьями соглашению Дин его так и оставил. Однако ботинки Сэм накануне снять успел – перед тем, как забинтовать ногу, – поэтому оставалось только слегка задрать штанину и размотать бинт. Дин выбрался из-за стола и подошел к кровати, чтобы получше разглядеть рану.

– Не стой над душой, – сказал Сэм.

– Потерпишь, – отозвался брат.

Сэм снял повязку и с удовлетворением заметил, что рана выглядит намного лучше, чем вчера: кровотечение остановилось, сверху затянуло корочкой. Ткани вокруг раны не опухли, не покраснели, но Сэм для верности провел пальцами: кожа оказалась чувствительной, но прохладной – никакой инфекции.

– Надо признать, выглядит неплохо, – заметил Дин.

– Больше никаких тревог насчет франкен-бешенства?

– Посмотрим.

Сэм начал было заново бинтовать ногу, но потом решил дать ране проветриться.

– Я спрашивал, есть ли что новенькое.

– Не особенно. Не сообщали ни о каких смертях от истощения, так что, похоже, Франкенпсина никем больше не попользовалась в качестве батарейки. Я поискал информацию о черных псах, но не нашел ничего такого, о чем бы мы не знали. Просмотрел еще историю Бреннана, но насколько могу сказать, до недавнего времени ничего даже отдаленно сверхъестественного тут не случалось. Если говорить о всякой бесовщине, этот город, должно быть, самый неинтересный по всей чертовой стране. Проклятье, я б сюда на пенсию ушел.

Сэм улыбнулся:

– Только сначала надо избавиться от Франкенпсины.

– И Двухголового.

– Прости? – нахмурился Сэм.

Дин широко ухмыльнулся, вернулся к столу и включил ноутбук. Сэм прихромал к нему, а поскольку стул был только один, брат заставил его этот стул занять. Через плечо Сэма Дин смотрел, как загорается экран и демонстрирует сайт «Листовки». Заголовок гласил: «МЕСТНАЯ БЕЗРАБОТИЦА ДОСТИГАЕТ РЕКОРДНО ВЫСОКОГО УРОВНЯ».

– Вниз прокрути, – сказал Дин.

Сэм послушался, и ближе к концу страницы обнаружился заголовок поменьше: «МУЖЧИНА СООБЩАЕТ О ВСТРЕЧЕ С ДВУХГОЛОВЫМ ЧУДОВИЩЕМ».

«Вчера поздно вечером житель Бреннана Лайл Суонсон позвонил в 911 и сообщил, что то, что он назвал «монстром», роется в мусорных контейнерах у него за домом. Когда полиция Бреннана прибыла к дому Суонсона, то обнаружила, что несколько мусорных контейнеров перевернуты, а их содержимое разбросано, но отыскать свидетельств того, кто или что в этом виноват, полицейским не удалось. В разговоре с полицией мистер Суонсон сообщил, что услышал шум снаружи, а когда выглянул в окошко задней двери, увидел существо, напоминающее «большого обнаженного человека с двумя головами и четырьмя руками», которое копалось в мусоре и «поедало все съедобное». Полиция приняла заявление мистера Суонсона и предложила ему приобрести мусорные контейнеры с запорным механизмом во избежание повторения инцидента».