Берег мечты - Гиррейру Виктория - Страница 58

— Я в этом ничего не понимаю, — сказала она. – Знаю только, что не хочу одеваться, как Сокорру. А твоему вкусу я доверяю, ты сможешь определить, что мне идёт, а что нет.

Жудите охотно исполнила её просьбу, и Женезия преобразилась буквально у неё на глазах. Даже отправляясь в церковь, она теперь надевала новое платье и не забывала припудриться.

Эту перемену в ней заметили многие, в том числе и Августа, которая увидела в том добрый знак, о чём и сказала Родолфу:

— Женезия стала следить за своей внешностью после того, как побывала у нас в гостях, и это значит, что она в тебя влюбилась! Ты не должен упускать такой шанс. Я снова приглашу её к нам в гости, чтобы у тебя была возможность укрепить достигнутый успех. Давай деньги, я пошлю Кирину за продуктами для званого обеда.

— У меня нет денег, — развёл руками Родолфу. — И не скоро появятся.

— Ты потерял работу?!

— Нет, меня лишь временно отстранили от дел. Появился более опытный игрок, чем я, и сорвал банк, понимаешь? А Роза потребовала, чтобы я возместил убытки заведения.

— Так ты ещё и задолжал этой бандитке? – возмутилась Августа. — Значит, у тебя теперь нет иного выхода. Женитьба на Женезии становится обязательной.

— Нет-нет, я найду выход. Не загоняй меня в петлю, мама!

— Ты, похоже, меня не понял, — нахмурилась Августа. – Я не собираюсь обсуждать с тобой эту тему. Я приказываю: ты должен обольстить Женезию и жениться на ней. Вместо обеда можно устроить скромное чаепитие. Сегодня же я приглашу её, а ты не вздумай смыться из дома.

Она уговорила Женезию прийти на чай, предварительно осыпав её комплиментами и пообещав сделать своей преемницей.

— Со временем я передам тебе ключ от церкви, потому что во всём городе нет более достойного человека, чем ты, Женезия! Так думаю не только я. Вчера, мне, то же самое говорил Родолфу. Ты ему очень нравишься. Он тебя уважает и восхищается тобой!

От таких сладких речей Женезия растаяла и приняла приглашение.

На сей раз ей удалось ничего не опрокинуть, и никого не ошпарить. Родолфу тоже вёл себе как паинька, не задавал каверзных вопросов, ставящих Женезию в тупик, и она великодушно позволила ему проводить себя до дома.

По дороге им встретился Эзекиел, который и был тем удачливым игроком, сорвавшим банк.

Женезия даже не удостоила его взглядом, а Эзекиел мысленно отругал себя за то, что промедлил, позволив Родолфу перехватить инициативу. Теперь этот тип разгуливает под руку с богатой наследницей, а что же он, Эзекиел? Разве он не нуждается в выгодной женитьбе? И разве его не взволновала Женезия в тот вечер, когда выяснилось, что она вовсе не уродка?

На следующий день Эзекиел подкараулил Женезию вблизи церкви и теперь уже сам спровоцировал их обычное столкновение. Женезия налетела на него как всегда, а он заговорил с ней ласково и вызвался проводить её до дома. Но Женезия грубо отшила его.

А вот Родолфу удостоился её благосклонности! Она даже согласилась погулять с ним вечером у моря и с удивлением открыла для себя много нового. Луна, звёзды, серебристый песок – это, оказывается, так красиво! Особенно если наблюдать эту красоту не в одиночестве, а вместе с умным, симпатичным, приятным мужчиной! Женезия могла бы вот так гулять до утра, и очень жаль, что Родолфу всё испортил, поцеловав её в губы. Она испугалась, убежала домой. Долго молилась, просила Господа избавить её от искушения. Ей было ясно, что это происки дьявола, на которые она попалась, но, с другой стороны, у Родолфу такие приятные губы — мягкие, тёплые, нежные… Как тут понять, грех это или не грех?…

Внятного ответа от Господа Женезия так и не получила, зато Родолфу ей всё объяснил. Утром он пришёл к ней в магазин, попросил прощения за вчерашнюю нездержанность, и в своё оправдание сказал, что этот поцелуй следует рассматривать как проявление их духовной, а отнюдь не физической близости. Женезию это сразу успокоило. А Родолфу продолжал говорить о родстве душ, о дружбе, которая возникла между ними, затем сказал, что Женезия всегда может на него положиться, поскольку он, как истинный друг, никогда не оставит её в беде, и наконец, перешёл к главному: попросил у неё денег взаймы.

Женезия опешила. Это было так неожиданно? Никто никогда не просил у неё денег, да ещё такую крупную сумму. Но Родолфу нуждается в помощи, он попал в трудную ситуацию!… Как же быть? Если бы у Женезии был свой отдельный счёт в банке, тогда всё было бы проще, а так…

Просить такую сумму у отца Женезия не отважилась и решила всё устроить тайком от семьи: вызвалась отвезти дневную выручку в банк, хотя обычно это делал Алфеу, но деньги на счёт не положила, а вручила их Родолфу.

— Ты святая! – воскликнул он. – Ты спасла меня от позора. Не беспокойся, я всё тебе отдам… когда смогу.

В тот же вечер он рассчитался с Розой, и она позволила ему снова встать за игровой стол.

Акрылённый удачей, Родолфу решил получить полное удовольствие от жизни. Он соскучился по своей шоколадке и, вынужденно ухаживая за Женезией, думал о том, как хорошо было бы соединить её деньги с красотой и притягательностью Селминьи. Вот была бы идеальная жена!

Теперь же, успешно обманув Женезию, Родолфу подумал, что не грех воспользоваться и доверчивостью Селминьи. Ему было известно, что Селминья помирилась с матерью и собиралась уйти из заведения Розы, но пока ие знала, где найти другую работу. Роза одобряла её намерения. Родолфу сам однажды слышал краем уха, как Роза говорила Гайде, что Селминья по своей природе не шлюха, она попала сюда случайно и ей нужно совсем иначе устраивать собственную жизнь.

Вооружённый этими сведениями, Родолфу пустил их в ход, остановив Селминью посреди зала.

— Не гони меня, выслушай! Я люблю тебя! – начал он с самого главного для неё, и Селминья на сей раз не смогла его оттолкнуть. — Я слышал, ты хочешь уйти отсюда, изменить свою жизнь. Я очень рад этому. Я тебе помогу!

— Как? — спросила Селминья.

— Пойдём, прогуляемся у моря, — предложил он. — Здесь неподходяшее место для таких серьёзных и важных разговоров. Ведь мы должны поговорить о нашем чистом и светлом будущем!

Ошеломленная Селминья пошла за ним как под гипнозом, и там, на берегу, Родолфу пообещал, что женится на ней, правда, ие сразу, а после того, как подготовит к этому событию родителей.

— Мать, конечно же, будет возражать, но если я буду твёрдым, то она, в конце концов, сдастся. Я преодолею все препятствия, только для этого мне нужно быть уверенным, что ты выйдешь за меня замуж. Скажи, ты согласна стать моей женой?

— Да! – ответила Селминья, и в тот же миг Родолфу заключил её в свои объятия.

Они жадно целовались, забыв обо всём на свете, и не сразу отреагировали на отчаянный возглас Женезии, которая стояла в нескольких шагах от них.

— Обманщик! Подлец! – неистово кричала она. – Вчера ты на этом же месте целовал меня, а сегодня собрался жениться на проститутке?! Ты опозорил меня! Теперь я понимаю, что тебе были нужны только мои деньги. Я ненавижу тебя, Родолфу!

— Чёрт возьми! Женезия, как ты здесь очучилась? – раздражённо спросил Родолфу.

Он даже представить не мог, какой болезненный удар нанёс ей этим вопросом, потому что Женезия очутилась здесь отнюдь не случайно, она пришла сюда из-за него, из-за своего дорогого Родолфу. Сокорру и Алфеу каким-то образом узнали, что она не отнесла деньги в банк, и учинили ей допрос, к которому затем подключился и Деодату. Он просил Женезию сказать, зачем ей понадобилось так много денег, но она заявила:

— Этого я вам никогда не скажу! Хоть режьте меня – не скажу! Деньги я истратила, их нет, забудьте о них!

Она выбежала из дома и поспешила на то место, где вчера испытала счастье с Родолфу. Ей хотелось побродить по этому благословенному берегу, чтобы укрепиться в собственной правоте и не предать Родолфу под натиском своих родственников.

Теперь же ей пришлось воочию убедиться в предательстве Родолфу.