( Не) желанная жена тренера (СИ) - Миль Маша - Страница 14

***

Второго января Орлов все утро ждал её появления. Лера никогда не опаздывала. Конец тренировки, а её все нет. И спросить не мог. В раздевалке придумывал причину, чтобы заглянуть в медпункт. Он места себе не находил, а всего-то и надо было, знать, что с ней всё в порядке.

Возможно, Илья поступил эгоистично, сказав только, что Лера болеет, но беспокоиться незачем, и запретил команде тревожить её звонками.

Слова Верстакова не успокоили Орлова, наоборот, видя его тревогу, он звонил ей каждый день. Она не отвечала ни на звонки, ни на смски. Его воображение рисовало её то прикованной к постели страшной болезнью, то беременной. Неизвестность сводила его с ума. Он стал тенью Верстакова. Прислушивался к его разговорам с Плотниковым, с Зиной, замещающей Леру на выезде, к телефонным разговорам. Ситуация прояснялась, Лера хоть и болеет, но Верстаков с ней регулярно созванивается, и судя по его настроению, дела у неё шли на поправку.

Свою вину за невозможность быть рядом во время болезни, Илья замаливал, готовя для жены самые изысканные блюда, когда вернулся. По его настоянию она взяла отпуск за свой счет, для восстановления и отдыха. У неё было время подумать, разложить все по полочкам. К сожалению, начинали сбываться её предчувствия. Ещё совсем недавно все было так спокойно, предсказуемо, а сейчас сердце сжималось от жалости к себе, к Илье. Она ошиблась, а пострадает он. Незаслуженно, несправедливо.

Глава 10

Лера вдохнула морозный воздух.

– Не увлекайся. Садись скорее в машину. Если бы Зина не заболела, я бы тебя еще неделю из дома не выпускал. Тем более на работу.

Илья взял её за руку и повел к машине.

– Дай подышать пять минут, мы же не опаздываем, – Лера попыталась его остановить.

– Не хотел тебе расстраивать, но все равно все увидишь. Я тебе говорил про Долину? – Илья открыл дверь, помог жене сесть и пристегнул её. – Она меня достала! Мало того, что она присутствует на всех тренировках, задает идиотские вопросы, ещё и на работу приходит раньше меня. – Он нервно перестраивал машину. – Стоит возле тренерской, только что по циферблату не стучит. А на выезде! Она от меня не отходила, хотелось завести её куда-нибудь подальше и там закрыть!

– А толк-то от неё есть?

– Пока она ничего не написала. Может чья-нибудь любовница? Присмотрись к ней. Какая-то она непонятная. С другой стороны, если клуб платит ей деньги, она же не посмеет показать нас в черном цвете?

– Не посмеет, конечно! Илья, успокойся! Может ты ей просто понравился?

– У меня есть ты, и об этом я сказал ей при знакомстве. Соскучилась?

Лера включила свет и осмотрела кабинет, на столе поправила монитор и перелистнула лист календаря.

– Поторопись, тебя Долина заждалась уже.

Илья вышел. Лера повесила отглаженную форму на дверку шкафа и хотела закрыть дверь, чтобы переодеться, но, услышав громыхающий голос Ильи, выглянула. Его действительно сопровождала невысокая, симпатичная блондинка, но, судя по всему, причиной его несдержанности была не она.

– Лера, срочно езжай в общагу. Назаров и Орлов чем-то отравились, а завтра игра. Может оживишь их как-нибудь. Узнай, что эти... что они ели, небось какие-нибудь консервы.

Совсем не хотелось начинать день со спешки и Орлова, но Илья уже вложил ей в ладонь ключи от машины.

– Пожалуйста, будь осторожна на дороге.

На выходе ей навстречу попался Назаров, она автоматически пощупала лоб, осмотрела склеры.

– Зачем ты пришел, если болеешь? Орлов тоже придет?

– Нет, я не болею, только Орлов, – на бегу крикнул Назаров.

Остановившись перед дверью, Лера перевела дыхание. Волновалась очень, для себя-то она все решила, оставалось надеяться, что за месяц и Орлов подзабыл спонтанный поцелуй. Не хотелось бы погрязнуть в объяснениях. Лера постучала и тут же толкнула дверь, она оказалась незапертой и легко открылась. Орлов лежал на кровати лицом к стене. Положив пальто на стул, Лера подошла к окну и отдернула шторы.

– Саша, – позвала его.

Он сонно перевернулся и открыл глаза. Яркий солнечный свет охватил её фигуру, Лера показалась ему миражом, видением. Вот только голос...

– Саш, тебе совсем плохо? Не вставай я подойду.

Она открывала кофр и спиной чувствовала его пронзительный взгляд. Дрожащие, похолодевшие руки не справлялись с замком.

– Ты с ним заодно?

– С кем?

Это какое-то наваждение: он просто подошел, а ей достаточно его голоса, чтобы внутри все перевернулось.

– С Верстаковым. Это ты запретила ему говорить, что с тобой и где ты. Я чуть с ума не сошел!

Она боялась повернуться и встретиться с ним взглядом.

– У тебя температура? Рвота? Что вы ели с Назаровым?

Теперь он совсем близко, и она ощущает его теплое дыхание на шее, от напряжения кружится голова, волнующий голос обволакивает, разрывая связь с реальностью.

– Хотел попросить у Зины справку и, пока Верстаков на тренировке, съездить к тебе домой. А ты вот сама пришла. Лер... – позвал он дрогнувшим голосом.

Подсознание старалось зацепиться за красный крест на кофре, за стетоскоп, лежащий на столе, за квадратик на клеенке, но было поздно. Он привлек её к себе, обхватив ладонью затылок.

– Больше никогда так не делай! Я чуть с ума не сошел, – шепнул ей на ухо.

Он не стал ждать, пока она напомнит ему, что замужем, слишком тяжело дался этот месяц без неё, возможно он пожалеет о своей поспешности и даже наверняка, но сейчас ничего не мог с собой сделать. Внезапное счастье видеть её, обнимать, сквозь волнение чувствовать, как она слабеет в его руках, и её взгляд с поволокой нежности и беззащитности лишает его способности мыслить, оставляя только чувства. Она исчезла, растворилась в его руках, губах, дыхании. Незнакомые ощущения пугали и притягивали. Его жгучие поцелуи лишали воли, заставляли отзываться, подчиняли дикой, безудержной страсти, кружили в эйфории чувственности. Волна жаркого пламени, растекаясь по телу, сжигала голос совести и разума.

Илья позвонил вовремя, оставался шаг до кровати и миг до её падения. Орлов не слышал телефон, для него существовала только Лера, он не уловил её попытку отстраниться и сдавленный крик "Отпусти" воспринял не сразу. Всего мгновение назад она была в его руках, а сейчас, обернувшись у порога, говорит чужим голосом:

– Мы не должны этого делать. Это неправильно!

– Что неправильно? – его крик отчаяния разбился о захлопнувшуюся дверь.

– Что неправильно? – говорит он сам, себе упав на кровать.

Что не сдержал данное себе слово любить её издалека, ни словом, ни делом, ни намеком не дать понять, как он нуждается в ней, что без неё его жизнь не имеет смысла? Что все, что он делает, все его достижения на льду, только ради неё? Он вырывает из глотки эти победы, потому что каждая игра на выезде – это почти круглосуточное общение всей команды, это долгие переезды. Когда у Верстакова хорошее настроение, он вспоминает свое легендарное прошлое, с упоением рассказывает спортивные байки, тогда Лера, оставшись без внимания мужа, расслабляется, смеется со всеми, но, встречаясь с его настырным взглядом, мило краснеет, отворачивается к окну.

Неправильно, что он ей ничего не сказал, как скучал, как думал о ней каждый день, каждую свободную минуту, как с ума сходил от ревности и любви. Внутри все разрывалось на части, эту боль нельзя ни с чем сравнить и ничем не успокоить.

Может быть еще не поздно вернуть Леру? Он быстро набрал смс: "Пожалуйста, давай спокойно поговорим"

Илья все звонил и звонил.

Он звонил, когда она, как ошпаренная, выскочила за дверь и бежала по коридору, на ходу надевая пальто, звонил, когда она села в машину, и сейчас, когда она, отъехав от общежития, остановилась и, вцепившись в руль, пыталась успокоиться и понять, что это было. Почему все пошло не так, как она ожидала, зачем поддалась искушению? Почему она, взрослая, замужняя женщина, растаяла от прикосновений мальчишки, вчерашнего школьника? Она должна себя ненавидеть, презирать, а она сидит и смеется, как врач понимала, что смех закончится истерикой, но сама мысль, что мужская энергия Орлова вызвала в ней встречное желание до дрожи в коленках, сводила с ума.