( Не) желанная жена тренера (СИ) - Миль Маша - Страница 23

От несправедливых слов, у Саши скулы ходили ходуном, но он сдержался, промолчал.

– А я может тоже увидел её, когда она была чужой женой и пять лет пытался забыть её.

– В алкоголе вы пытались забыться, в картах и в свободной жизни. А я не собираюсь ждать пять лет, пока она от вашего контроля совсем зачахнет. Она вас не любила никогда!

Злость, наполнявшая Верстакова до краев, внезапно спала, плечи поникли, он закрыл руками лицо. Саше показалось, что он абсолютно трезвый и только притворялся пьяным. Убрав руки от раскрасневшегося лица, он продолжил:

– Не любила! Тут ты прав. Никогда не любила. Уважала, жалела, благодарила, но не любила. И это адская пытка! Ты ради неё готов горы свернуть, она для тебя единственная на свете. А ей ничего этого не нужно! Ты душу готов продать за один её поцелуй. Настоящий, искренний!

Илья вылил себе остатки водки и ближе пододвинул Орлову его рюмку.

– А вот теперь выпей, будь благоразумным, я разрешаю. Видишь, тренеры тоже люди, не роботы. Пей! Вы целовались? Вернее, она тебя целовала?

Разговор становился острее, и Саша предпочел выпить, надеясь, что крепкий организм поглотит эту дрянь, без особых последствий.

– Ты чуешь? – Илья протянул Саше огурчик. – Я даже не спрашиваю, спал ли ты с ней. Знаю, что нет. Почувствовал бы это. А что целовались, знаю. В общаге, когда она к тебе ездила. Я и раньше замечал симпатию между вами, а с того дня и вовсе все стало рушиться. Я чувствовал, что теряю её, а сделать ничего не мог. Она держалась за меня, как могла, пыталась быть ближе физически. И я принимал её старания, пользовался нежностью и лаской, щедро сдобренные её виной. Теперь, жалею только об одном. О своей близорукости. Как я тебя вообще мог допустить к моему сокровищу? Поздно я узнал, что ты у нас любитель девушек постарше и охотник до чужих жен.

– Илья Валерьевич, не надо опошливать мое отношение к Валерии Андреевне. Я люблю её. И хочу быть с ней!

– Женишься? – зло спросил Верстаков.

– Да, женюсь!

– С ума сойти! Какой-то щенок признается в любви моей жене, а я его даже ударить не могу. Пользуешься тем, что руководство с тебя пылинки сдувает. Золотая клюшка! Надежда команды! Или ты для неё старался? Теперь будешь для меня! – Верстаков прервался, опрокинул рюмку. – Я тебе дам её адрес в обмен на то, что ты у неё не останешься, вернешься и отыграешь до конца сезона, серьезно отыграешь. Если подведешь – заплатишь кровью. Я тебе ноги поломаю. Понял? – подтверждая слова, он грозно ударил кулаком по столу.

Выйдя из квартиры, Саша напрочь забыл о Верстакове, о договоре, мысли были заняты мечтой о скорой встрече. Она живет за городом, съездить к ней он не сможет, нужно уговорить её приехать в город...

– Саша, ты был у Верстакова? Как он?

Из лифта вышла Долина, в руке у неё была тяжелая хозяйственная сумка. Саша посмотрел, как закрываются двери лифта и помог донести сумку до двери.

– Ты зачем такие тяжести носишь? Верстаков тебя попросил?

Ирина смутилась.

– Нет, конечно. Просто зашла к нему вчера и ужаснулась. Он такой несчастный, измученный, уставший. Почему она так с ним?

– Почему Он так с ней? Её нельзя было отпускать!

Долиной было не понять горечь Орлова, она видела всё другими глазами. Жена бросила Илью, и он очень переживает, нуждается в поддержке, и она, Ирина, подаст ему руку помощи, поможет ему не опуститься и избежать неприятностей, которые непременно, ожидают его, если он не успокоиться и не бросит пить.

Саша помог Лере одеться, хотел обнять, но она увернулась, он не понимал, что ждать от этой женщины. Казалось, пять минут назад они были единым целым, никто не убедит его в обратном, а сейчас, она совсем другая.

Они вышли на улицу. Несмотря на поздний час, жизнь в мегаполисе кипела. Лера переступила с ноги на ногу, все-таки апрель днем, вечером и ночью – это три разных месяца.

– Не провожай меня. Я вызову такси.

– Давай отвезу тебя на мотоцикле.

– Нет, спасибо, хватило одного раза. Он твой?

– Нет, я на такой ещё не заработал, он стоит, как автомобиль. У приятеля одолжил. Ну что, решайся. Гарантирую, получишь удовольствие.

– Спасибо, я уже получила удовольствие. Сомнительное

– Просто тогда все нужно было решать быстро, ты неудобно села, испугалась, а сейчас все будет по-другому. Подойди сюда.

Не дожидаясь, пока она решится, он потянул её за руку.

– А платье? А пальто? А туфли! Господи, Орлов, ну что я тебя слушаю, уже бы давно вызвала такси.

– Платье подвернем, колени прикроем пальто, если ты не потеряла туфли, когда ноги были на весу, то сейчас тем более, поставишь их вот сюда. – Саша ударил ногой, по какой-то железке. – Дороги в центре сухие, доставлю в лучшем виде. Испугаться не успеешь.

Саша похлопал рукой по заднему сидению мотоцикла.

Лера сомневалась.

– Решайся, время идет.

– А если я испугаюсь и попрошу остановить, ты меня высадишь? Или нет я не поеду. Вызову такси.

Но Александр уже загорелся идеей прокатить её на мотоцикле.

– Ты каталась на каруселях? Там все кричат, визжат не потому что страшно, а потому что весело, время заканчивается, и все счастливы. Поверь, тебе понравится.

Вкрадчиво соблазняя, Орлов добился того, что Лера пока со страхом провела наманикюренным пальчиком по железу.

– Ну же, Лера, ты же решительная, смелая, помнишь, как мы катались на коньках?

Саша просунул руку за пояс пальто и слегка подталкивал её, пока она не оказалось зажата между ним и мотоциклом. Она смотрела в его насмешливые глаза, но этот взгляд не пугал, наоборот давал силы бороться со своим страхом.

– Лер, не смотри так на меня, я не железный! Ты как будто запоминаешь меня, прощаешься.

– Узнаю, – он почувствовал на щеке её прохладные пальцы. – Давай попробуем!

Его сердце оборвалось на этих словах, метнулось по грудной клетке, ища себе место. Саша напрягся и глубоко вздохнул.

– Ты это точно решила? Не откажешься от своих слов?

– Саш, ты о чем? Поехали уже, – её глаза озорно переливались игривым светом. Он заставил себя улыбнуться. Она кокетничает с ним, это хороший знак.

Надевать шлем Лера категорически отказалась, ссылаясь на клаустрофобию, даже согласилась заплатить штраф, если их остановят. После недолгого препирательства Саша усадил её и показал ручку, за которую надо держаться.

– Но лучше держись за меня.

То, что она сразу не кувыркнулась, было для неё чудом.

– Я не буду сильно разгоняться, поеду потише.

– Нет, сделай так, чтобы это быстрее закончилось.

Саша сел, и Лера сразу обхватила его за талию и прижалась к нему, ей показалось, что они взлетели с места, но за его спиной было совсем не страшно, пару раз, она даже открывала глаза, но кроме мелькания огней, ничего не увидела. Лера оценила преимущество мотоцикла, когда они остановились у самого подъезда дома Тани, в то время как свою машину она припарковала за квартал от дома.

Саша снял её с мотоцикла, расправил платье и пальто.

– Красивые туфли, немножко не по погоде, не замерзла?

– Я же в театр собиралась, а не на мотопрогулку.

– Тебе понравилось?

– Скорее да, чем нет. Но было страшновато.

– Я ведь был с тобой.

Орлов уверенно обнял её и притянул к себе. От него пахло холодным ветром, бензином и кожей. Он приблизился к ней, жадно ловя её ускользающий взгляд, на мгновение замер, шумно вдыхая до боли знакомый запах её духов. Она сопротивлялась, но не ему – самой себе. Его руки по-прежнему крепко обнимали, но постепенно, не сразу он стал отстраняться, оставляя Лере после своего тепла пустоту и невесомость, и в тот миг, когда ноги ослабли, и она готова была упасть или взлететь, он решительно взял её голову в свои ладони и заставил смотреть в глаза. Любовь и отчаяние были в его взгляде, и сила, невероятная внутренняя мужская энергия, которая могла бы сокрушить всё и всех на пути к цели. Но у его цели была своя сила, женская, непостижимая и неукротимая, и поцелуями эту силу не сломить, в её глазах был крутой замес из загадочной пьянящей притягательности и недоступности, любви, страха, обиды. Орлов, не выдержав взгляда, расцепил руки и дал Лере вздохнуть.