Мама по контракту (СИ) - Вестич Виктория - Страница 37

— Рад, что ты хоть не такой грустной стала. Тут, кстати, Лютый телефон тебе просил передать, на экстренный случай. Сейчас.

Бритый быстро отыскивает в кармане брюк уже знакомый мне смартфон, передает его мне и весело подмигивает. Я прячу его в боковой карман свободных брюк. Улыбаюсь ему в ответ, и эта улыбка застывает на губах, как приклеенная, когда я перевожу взгляд на лобовое стекло. Прямо на нас, целенаправленно свернув со своей полосы, несется машина темно-красного цвета.

— Бритый! — кричу я не своим голосом.

Секунда — я отстегиваюсь и закрываю собой Лесю. И в этот момент под оглушительный скрежет металла и звон мы влетаем в отбойник. Внедорожник разворачивает на дороге, со всего размаха боком он снова ударяет в ограждение.

Больно ударяюсь головой и на короткое мгновение теряю сознание. Прихожу в себя почти сразу, но из-за боли и шока теряю ориентацию в пространстве: перед глазами все плывет. Качаясь, приподнимаюсь на руках. Откуда-то издалека слышится приглушенный плач Леси, но мне никак не удается сфокусировать взгляд на ее испуганном личике.

Кровь пульсирует в ушах и урывками возвращаются звуки — они то отдаляются, то резко становятся объемными вновь, еще сильнее ударяя по голове.

Дверь распахивается и в лицо ударяет яркий свет. Я зажмуриваюсь и поспешно опускаю голову вниз, настолько сильно он режет глаза. Сначала мне кажется, что это Бритый, но голос был совершенно незнакомым.

— Живые?

Я только открываю рот, чтобы просипеть ответ, но совсем рядом хрустит стеклянная крошка и другой мужчина произносит:

— Живые. Эта идиотка отцепилась в последний момент. Ее тоже с собой брать?

— Сказали да.

— Че стоишь тогда? Мешок этой на голову натягивай!

Стремительно вскидываюсь и пытаюсь занять более удобное положение, чтобы можно было дать хоть какой-то отпор. Но от резкого движения голову простреливает боль и перед глазами все мутнеет. Один из нападающих без труда вытаскивает меня из машины. Я пытаюсь хоть за что-нибудь ухватиться, но только царапаю ладони об осколки стекла.

— Не трогайте! Не трогайте Лесю! — хриплю я умоляюще, когда слышу, как ее плач становится громче.

— Заткнись, — цедит мужчина.

После удара и аварии у меня нет сил отбиваться, меня едва хватает, чтобы просто держать равновесие, поэтому он без труда сначала сковывает мне за спиной руки в наручники, а потом накидывает на голову мешок.

— Пожалуйста!

Сознание медленно уплывает снова, и я только ощущаю, как теряю точку опоры и лечу куда-то вниз. Тошнотворное чувство падения куда-то в темный провал продолжается бесконечно. В этом кошмаре я слышу только один звук — надрывный плач Леси. Он удерживает разум на грани реальности, не давая сознанию окончательно уплыть.

А потом прерывается.

Глава 28

Лютый

Дорога до известного ресторанчика у причала проходит быстро. Лютый собран и напряжен, и когда машина паркуется практически у входа, отрывисто отдает команды:

— Палый, жди меня у входа. Остальные останьтесь в машине, но будьте наготове.

— Ты один решил туда пойти? — брови Палого ползут вверх от удивления.

— Да.

— Лютый…

— Если бы он хотел убить меня, то уже бы убил. Этого не произошло, значит, марать руки он не хочет. Ему нужно что-то другое. Тем более здесь людное место. Просто будьте начеку — этого достаточно.

— Давай я пойду с тобой. Буду стоять за спиной неподалеку, как охранник обычный. На всякий случай, — Палый упрямо качает головой, — Чтобы перестраховаться.

Лютый хмурится. Прячет пистолет за ремень брюк и расправляет сверху свободную белую футболку.

— Ладно, — наконец кивает он и открывает дверь, — Пошли.

Хостес встречает прямо на входе. «Тихая гавань» давно не обслуживает обычных клиентов: расценки здесь такие, что отпугивают обывателей, которым хочется просто отдохнуть на берегу реки. А поскольку посторонние люди сюда забредают редко, то в этом место как-то негласно стали собираться самые сливки города. Еще один повод для Лютого тут не бывать. Он терпеть не мог все эти напыщенные сборища и старался обходить рестораны вроде «Тихой гавани» стороной. Но не сегодня.

Девушка приветственно улыбается и, когда Лютый говорит, кто ему нужен, без промедления провожает через зал на открытую веранду, построенную прямо на воде.

— Рад видеть, — с улыбкой приветствует Серов, поднимаясь со своего места и протягивая руку. За время, прошедшее с их последней встречи, он практически не изменился. Все такой же: полностью седые волосы причесаны назад, коротко стриженая щетина покрывает щеки, только подчеркивая худое лицо с острыми чертами. Из-за этого он выглядит хищной птицей.

Лютый сжимает ладонь крепче, чем нужно, обводит взглядом охрану за спиной мужчины, и Серов понимает без слов.

— Парни, оставьте нас, — обернувшись к ним, приказывает он охране и поворачивается назад, — Поверь, в оружии нужды нет. Мы встретились просто поговорить. Ведь так? — он смотрит на него пытливым внимательным взглядом и жестом предлагает сесть.

— Посмотрим, к чему приведет наш разговор, — уклончиво отвечает Лютый, прямо глядя в блеклые светло-зеленые глаза.

Он кивком головы дает понять Палому, чтобы тот отошел дальше, и занимает кресло напротив давнего врага.

Прохор Валерьевич Серов отошел от дел давно. Еще когда сам Лютый только начинал свою деятельность. Но «отошел» — это громко сказано. Скорее, сложил всю работу на своего племянника, но полностью хватку не ослабил, зорко следил за происходящим и вмешивался, когда считал нужным. С момента знакомства, уже больше десяти лет назад, когда они не поделили сферы влияния, и началась… нет, скорее не вражда, а скрытое противостояние. На общих сборах они всегда конфликтовали, причем неважно, насколько серьезным был повод.

Город негласно поделили на части, за которыми следил каждый человек в их немаленькой и не очень легальной группе. В своей области ты мог вести бизнес, творить все, что угодно, но не забывая о законе. Проблемы с властью никому были не нужны. Тогда-то Лютый и влез в ту часть, что ему никак не принадлежала. Зачем? Скорее гордость сыграла, молодая горячая кровь. Кто смеет ему указывать, как поступать? Но было и еще кое-что. Лютый искал открытого конфликта с Серовым. Ждал прокола, хоть чего-то. Эта неприязнь давно должна была во что-то вылиться.

— С чего ты решил, что это моих рук дело? — сразу же переходит к делу Серов.

— Наверное с того, что ты уже приложил усилия, чтобы моя жена отправилась на тот свет? — не сводя с Прохора жесткого взгляда, хмыкает Лютый.

— Элла? — вскидывает брови он, — Так она же была женой Демида, а не твоей.

— То, что мы не были женаты, не меняет абсолютно ничего.

— Поверь, я не причастен к ее гибели.

— Да? И я должен тебе поверить? После того, как ты в открытую мне угрожал?

— Я угрожалтебе. У нас стобойбыли разногласия, а убивать беременную женщину только ради того, чтобы заниматься поставками оружия… Не настолько мне хочется денег. Ты знаешь, я религиозный человек, я на мокрое дело просто так не пойду. Тем более на такое, — качает головой Серов.

Разговор ненадолго прерывается, когда миловидная официантка приносит кофе и оставляет меню. Оба к нему даже не притрагиваются.

— Тогда почему ты скрывался до этого? Я искал тебя не один день, — дождавшись, когда девушка уйдет, резонно замечает Лютый, цепко глядя на мужчину.

— Я не скрывался. Точнее, я действительно заграницей отдыхал, поправлял здоровье в закрытом санатории. Вопрос к твоим людям, почему они меня не нашли. Может, плохо пытались? — хмыкает невесело Серов, а после задумчиво поглаживает подбородок, — Но, правда, я уезжал не под своим именем. Сам понимаешь, проблемы на таможне мне не нужны, а я давно не выездной.

— Ты же сам понимаешь, насколько нелепо это звучит? — с нажимом произносит Лютый.