Пустая болтовня (ЛП) - Совуд Симона - Страница 19

Я понижаю голос и говорю:

— Я не отрицаю, что думал о твоих губах, сомкнутых вокруг моего члена.

Из ее горла вырывается легкий стон, и она говорит:

— Я тоже думала о твоих губах кое-где.

— Жаль, что ты такая шумная, иначе я бы исследовал тебя своим ртом прямо здесь и сейчас.

— А как же Пайпер? — спрашивает она задыхающимся голосом.

Я чувствую себя подростком, у которого свидание, и я не хочу, чтобы родители узнали, что я прокрался в дом.

— Она крепко спит, — говорю я и обхватываю ее щеку своей грубой рукой.

Это идет вразрез со всем, что я когда-либо обещал себе насчет Пайпер, но черт меня побери, я не в силах сопротивляться и устоять перед Эйвери.

Глава 18

ЭЙВЕРИ

Мою щеку покалывает под прикосновением Нокса, аккумулируясь теплом между моих ног. Мое дыхание учащается, и я не знаю, к чему это приведет.

Я имею в виду, мы не можем, ведь Пайпер наверху.

Таково было его правило. А теперь он сам его нарушает.

Все еще держась за мою щеку, Нокс прижимается губами к моим без всяких сожалений. Наши языки исследуют друг друга, наполняя мое тело жаждой большего.

Почувствовав смелость, я впервые прикоснулась к его сильным рукам. Боже, их мощь почти растворяет мои трусики.

Его руки уже на моей спине, скользят по моей коже, электризуя ее. Я глажу его по рукам, плечам, широкой спине, бокам... Пока наши рты сцеплены, я просовываю ладони под нижнюю кромку его футболки и провожу ими вверх по его животу.

Это просто безумие. Этот мужчина слишком хорош, чтобы быть реальным. Я думала, что такие тела существуют только в кино. Я хочу сорвать наши футболки и почувствовать его кожа к коже. Я хочу забраться с ним в постель на целую неделю. Есть так много вещей, которые я хочу сделать с ним.

Нокс целует меня в щеку и говорит:

— Это неправильно. Мы должны остановиться.

Я провожу рукой вниз по его животу и слегка прижимаю ее к члену. Нокс все еще в тех же штанах, что и утром, и его член натягивает их ткань.

Он даже не пытается убрать мою руку, и я медленно двигаюсь к поясу. Просунув под нее руку, я слышу, как у него вырывается стон, когда моя рука начинает исследовать его полную, толстую длину.

Он откидывает голову назад и произносит:

— Мы должны остановиться. Это неправильно, что ты так надолго задержалась сегодня вечером.

— Мне показалось, ты говорил, что она крепко спит.

Нокс берет меня за запястье и вытаскивает мою руку из брюк.

— Это слишком рискованно.

— Ты прав, — говорю я, пытаясь оттолкнуть его. Но он не отпускает.

— Ты хоть представляешь, как сильно я хочу, чтобы твои губы оказались на моем члене? Особенно когда на тебе эта блузка.

— Это может привести нас к чему-то... громкому, — говорю я, прижимая руку к его груди.

— Это не должно никуда нас привести. Это уже самоцель.

— Да, но я не смогу остановиться на этом. Почему бы нам не пойти ко мне домой? Или в твой гараж. С Пайпер ничего не случится. — Надеюсь, я не выгляжу жалко, умоляя его об этом.

Нокс отрицательно качает головой.

— Не сегодня. Если, конечно, ты не хочешь отсосать у меня. Потому что я был бы бессилен отказаться.

— Мы договорились помочь друг другу унять зуд в причинном месте, помнишь? Так вот, у меня очень сильный зуд, и это не сможет унять его, — говорю я, нуждаясь в большем.

— Твои губы и эта блузка — это все, о чем я мог думать за ужином, — говорит Нокс, ослабляя свою хватку.

— Это просто безумие. Еще вчера утром ты даже не хотел меня знать. А теперь это.

— О, вчера я очень хотел тебя. Но ты же всю неделю пряталась в своем доме, помнишь?

— Поверь, я очень сожалею об этом.

— Как и я. Я должен был постучать в твою дверь еще в тот день, когда ты стояла у окна, умоляя меня прийти и помочь тебе.

Меня больше не волнует смущение, и я хочу, чтобы он пришел, как и сказал. Жаль, что мы не договорились в первый же день, когда я переехала сюда. Почему же он с самого начала не был более приветлив?

— Ты действительно отправляешь меня домой к моим электроинструментам?

— Да. Ты должна была уйти еще несколько часов назад. Так зачем ты здесь околачивалась?

— Я как раз ждала этого момента.

Нокс прижимается губами к моим губам, снова разжигая во мне огонь. Я не хочу, чтобы это заканчивалось.

Из моего горла вырывается стон, и он отстраняется.

— Мы разбудим Пайпер. Иди. Я приду к тебе утром.

Прежде чем я успеваю возразить, Нокс встает и уходит на кухню, оставляя меня одну в гостиной. Да, он прав. Я знаю, что он прав, но мне очень, очень не хочется уходить.

Я сажу несколько минут, позволяя своему телу успокоиться. Очевидно, что Нокс не вернется, и я хватаю свои ключи и иду домой.

Несмотря на то, что все это зашло не слишком далеко, когда я ложусь в постель, каждая секунда его прикосновений бесконечно повторяется в моем сознании. По какой-то причине у меня нет никакого желания взять Xtreme Buzz или даже прикоснуться к себе. Ничто, кроме него, не удовлетворит меня.

***

Утром я сразу же приступаю к работе и проверяю свои видео на наличие комментариев и количества просмотров, делая заметки о том, какие из них наиболее популярны. Цель состоит в том, чтобы сделать видео топовыми, дать людям то, что они хотят смотреть, и моя ипотека будет оплачена.

Я получаю сообщение от Дарлы, что она будет здесь к обеду. Я забыла о ее визите и теперь мечусь, пытаясь приготовить для нее постель в моей третьей спальне — гостевой комнате.

Пыльные розовые обои убьют ее, потому что она такая модная. Я бы не удивилась, что она могла бы их сорвать и перекрасить стены в эти же выходные.

Около девяти в мою дверь звонят. Я открываю дверь. Там стоит Нокс, чисто выбритый и одетый в джинсы. Его глаза прищурены.

— А Пайпер сейчас в школе? — спрашиваю я.

— Нет, она смотрит «Закон и порядок» и ест Чириос. Я здесь, чтобы дать тебе то, что ты не дала бы мне, потому что у нас мало времени.

Говоря это, он подталкивает меня обратно в гостиную, прямо на диван.

Прежде чем я полностью понимаю, что происходит, я уже лежу на спине, а он стягивает с меня штаны.

Нокс не целует меня. И больше ничего не говорит. Он крепко прижимается губами к моему холмику без предупреждения, и я переполняюсь всем тем желанием, которое испытала прошлой ночью на его диване.

Его язык блуждает по моим теперь уже скользким складочкам, и мой пульс учащается. Он раздвигает мои бедра еще шире, и я плавлюсь на диване.

Кончик его языка касается моего клитора, вырывая стон из моего рта. Он обводит языком мой клитор, и я рефлекторно хватаю его за голову, пока жар взрывается в моей киске.

Пальцы Нокса пробираются сквозь мои складочки прямо в истекающую киску. Он груб и не старается быть нежным, когда двигает ими по моему самому нежному местечку. В то же самое время он дразнит, посасывает и грубо ласкает мой клитор своим ртом.

Я забыла, как дышать.

Я забыла, где нахожусь.

Я забыла, как меня зовут.

Мое тело словно пружина на взводе. Нокс урчит, но этого звука достаточно, чтобы я с криком удовольствия шагнула за край. Меня накрывает мощный оргазм, и мое тело словно распадается на мельчайшие частички.

— Я, бл*дь, так и знал, — говорит Нокс, его горячее дыхание обжигает мою киску.

— Знал что? — мне требуются все мои силы, чтобы приложить усилие и выдавить эти слова изо рта.

— Что я могу заставить тебя кричать меньше чем за три минуты.

Через три минуты? Неужели столько? Мне показалось, что их было не меньше двадцати.

— Мне нужно возвращаться. — Нокс встает, смотрит мне в глаза, облизывая пальцы и уходит.

Я не могу пошевелиться. Мое тело — это комок желе. Я лежу неподвижно, обнаженная ниже пояса. Неужели действительно прошло всего три минуты? Проходит по меньшей мере минут пятнадцать, прежде чем я могу встать и снова надеть штаны.